Звезда моей судьбы - Татьяна Устименко

— А как же быть с приписываемыми вам пророчествами? — вопрошающе улыбнулась я, намеренно уводя разговор совсем в иное русло. Свои умозаключения я решила пока оставить при себе и отнюдь не намеревалась озвучивать, всерьез озаботившись необходимостью проверить их на практике.

— И никакое это не пророчество! — сердито возразил мне маг. — Я пришел к логическому выводу: спасти Лаганахар способно лишь соединение всех рас и установление всеобщего перемирия. К сожалению, это невозможно! — Он желчно поджал губы, становясь похожим на древнего брюзгливого старика. — Война слишком глубоко пустила корни в наших сердцах, превратив в непримиримых врагов четыре противоборствующие расы: эльфов, людей, лайил и ниуэ.

— Да неужели? — протестующе рассмеялась я. — Надеюсь, мне удастся разрушить устоявшийся стереотип и изменить действующее положение вещей.

— Дай-то Неназываемые! — торжественно провозгласил Лаллэдрин. — Ты рассказывала мне, что побывала в подземельях Блентайра и нашла мою сумку. Среди хранящихся в ней вещей имелся некий ключ…

— Вот он! — Я вынула упомянутый предмет. — Я открыла им дверь в сокровищницу, охраняемую жрицами-хайдари.

— Он также подходит и к некой потайной двери, замаскированной в одной из стен Немеркнущего Купола и ведущей в Звездную башню! — огорошил меня чародей. — Пройди через нее и прими то, что найдешь по пути. Это сокровище предназначено для тебя!..

— Какое сокровище? — удивленно переспросила я.

— Увидишь! — таинственно улыбнулся маг, не желая заблаговременно посвящать меня во все секреты Немеркнущего Купола. — Возможно, оно спасет тебе жизнь!

Я ошарашенно сглотнула, силясь осознать услышанное, а потом учинила Лаллэдрину допрос с пристрастием, безмерно заинтригованная его туманными намеками. Но, невзирая на все мои ухищрения, чародей напрочь отказался удовлетворить терзающее меня любопытство, а только довольно посмеивался, напустив на себя неприступный вид. Пришлось смириться и отступиться, удовлетворившись полученной информацией, которая, честно говоря, мало что прояснила. Таким образом, я еще сильнее обеспокоилась перспективами своего неопределенного будущего, а число окружающих меня загадок увеличилось ровно на одну. Получается, мне жизненно важно попасть в Звездную башню не через центральные ворота, а обязательно из Немеркнущего Купола. Нужно попасть… Эх, узнать бы только, кто именно придумал это неудобное слово «нужно», да руки-ноги ему обломать!

Утром мы расстались. Благополучно выполнивший свою миссию Лаллэдрин возвращался обратно в Дархэм. Напустив на себя непреклонный вид, я скрепя сердце выслушала угрозы Ребекки и жалобы Беонира, но все-таки осталась глуха к их страстным мольбам. Дальше я пойду одна! Я отлично понимала, каким опасным обещало стать мое последующее путешествие, а посему не могла рисковать жизнью друзей. Я отправляю их домой, поближе к Блентайру, поручив дожидаться меня на границе леса Шорохов. Там мы и встретимся. Конечно, только в том случае, если я выживу, сумев уцелеть в Огненной земле и благополучно преодолев загадочную мертвую воду. Впрочем, последние соображения я поостереглась выносить на публику, решив не беспокоить и без того впавших в панику друзей. Нет, они не имеют шансов уговорить меня поступить иначе. Мое решение окончательное и обсуждению не подлежит. Дальше я пойду одна. А они заберут с собой Мифрил и двинутся назад…

— Пожалуйста, возьми нас с собой, — расстроенно шмыгая носом, умолял Беонир.

— А вот фиг! — отрезала я, любуясь его скорбно вытянувшимся лицом. Видимо, ниуэ легкомысленно позабыл одно нехитрое правило: чем конкретнее сформулируешь просьбу, тем вразумительнее будет отказ. За это и поплатился.

Гордая Ребекка не собиралась опускаться до униженных умасливаний неприступной меня. Она гневно буркнула что-то нечленораздельное и грозно забряцала акинаками, упаковывая свой скарб. До меня донеслись обрывки некоего философского высказывания, несомненно предназначенного именно для моих ушей.

— У одних главные полушария — чтоб их мантикора три раза переварила! — защищены черепом, у других — штанами, а у некоторых пустоголовых девчонок — корсетом! — ворчала она. — Вот пусть они себе на них неприятности и огребают под свою ответственность…

Корсет я сроду не носила, но тем не менее мысленно согласилась с воительницей. Она абсолютно правильно распределила приоритеты личной ответственности. Предпочитаю огрести новые беды на свои собственные… э-э-э… полушария. Но зато не на ее…

— Пожалуй, я пойду с Лаллэдрином, — сообщила Эвридика, смиренно потупив взор. — Эти два месяца, проведенные возле пещеры Неназываемых, здорово меня утомили. Я поняла — подобные походы не в моем вкусе. Надоело мыться в ручье, подтираться лопухами, спать в шалаше и кормить комаров. Я хочу домой!

— Как жаль, что вы наконец-то уходите! — во весь рот улыбнулся Беонир. — Скатертью дорога.

— Правильно, сахарная наша! — излишне пылко одобрила решение принцессы Ребекка, гаденько хихикнув. — Тут-то ты от страха и обделалась, фифа. Но в этом закономерном событии имеется и своя полезная сторона: выяснилось, что рожденный ползать никому на голову не нагадит!

Принцесса одарила воительницу исключительно подленькой улыбочкой, заставившей меня насторожиться. Думается мне, что-то здесь не так…

Лично я выслушала свою непостоянную сестрицу молча, не озвучивая терзающие меня подозрения. Почему-то я ей не верила. Самые невыносимые люди — это мужчины, считающие себя гениальными, и женщины, считающие себя неотразимыми. А Эвридика явно сочетала в себе оба эти недостатка, кстати полностью исключающие трусость и склонность к добровольному отказу от поставленных целей. Полагаю, она намеревается переть напролом. Полагаю, она задумала какую-то хитрость. Полагаю, она себя еще покажет. Поэтому мне следует держать ухо востро и, по выражению все той же Ребекки, клювом не щелкать.

— Ладно, — с наигранной покладистостью согласилась я. — Желаю всем легкого пути!

— Легкого? — возмущенно возопил Беонир, растерянно хватаясь за голову. — Обратно через горы и Пустошь, через болота и степь… Йона, признайся, ты шутишь?

— Ничуть! — пафосно провозгласил пришедший мне на помощь Лаллэдрин. — Уверяю, ваша обратная дорога займет не больше двух недель!

— Издеваетесь? — В разговор включилась Ребекка, возмущенно косясь на заливисто хохочущую меня. — И почему она все время смеется?

— Это станет нашим прощальным подарком, — туманно пояснил чародей. — И прошу тебя, Йона, перестань хихикать. А то из-за тебя вся напыщенность моих речей сходит на нет.