Звезда моей судьбы - Татьяна Устименко

Сидеть на спине мантикоры оказалось весьма непривычно, но вполне удобно: я почти не обращала внимания на необычность этого положения. Левой рукой я держалась за уздечку, а правой — резкими движениями чертила в воздухе руну «ветер». При этом я не забывала читать соответствующее заклинание, намереваясь отнюдь не подчинить себе капризную воздушную стихию, но подружиться с нею, гармонично вписавшись в окружающий мир. И небеса откликнулись на мой призыв! Они трепетно подхватили нас с Мифрил и несли на ладони ветра так заботливо, словно мы были их детьми. Безграничный эфир принял нас как равных себе союзников, заключив с нами нерушимый договор о взаимопонимании и любви. И уж если я не смогла обрести дом в Блентайре или Дархэме, то, бесспорно, нашла его в небе. И именно в тот день в моей душе зародилась еще одна заветная мечта, которую я поклялась осуществить. Осуществить во что бы то ни стало!

— Повелительница мантикор! — чуть ли не впадая в экстаз, громко присвистнула наблюдающая за мной Ребекка. — Вот уж чудо из чудес!

— Да! — согласно кивнул Лаллэдрин. — Поверь, ее ждет удивительная судьба.

Итак, Сол уже скатился за верхушки деревьев, когда мы сидели у костра и вели неспешную беседу.

— Где находится утес Судьбы? — спросила я Лаллэдрина, увлеченно расправляющегося с куском жаркого.

Чародей икнул от неожиданности и подавился. Я сочувственно постучала его по спине, дождалась, пока маг прокашляется, и настойчиво повторила свой вопрос.

— Ты наслушалась сказок, девочка моя! — расстроенно откликнулся Лаллэдрин, откладывая недоеденное мясо. Похоже, мой дерзкий вопрос начисто лишил его аппетита. — Причем сказок запрещенных и весьма опасных…

Я удивленно выгнула бровь. Вот уж не думала не гадала, что самый старый из проживающих в Дархэме эльфов, сославшийся в беседе со мной на этот самый утес Судьбы, является приверженцем какой-то загадочной крамолы… Хотя, может быть, старик просто выжил из ума и вешал Наследнице трех кланов лапшу на уши, стремясь произвести благоприятное впечатление? Но я тут же вспомнила ясные, ничуть не замутненные дряхлостью глаза привратника храма Эврелики и немедленно устыдилась недостойных мыслей. Вне всяких сомнений, приветивший меня старик пребывал в здравом уме, трезвой памяти и враньем не увлекался.

— Так, значит, подобного места попросту не существует в природе? — с деланой небрежностью обронила я. — Жаль.

Лаллэдрин встревоженно засопел.

— Когда-то мы все верили в его реальность. Упоминания об утесе Судьбы обнаружились в древних манускриптах, сохранившихся с незапамятных времен в библиотеках Блентайра. Их авторство приписывалось самим Неназываемым, — уклончиво сообщил он. — Но впоследствии… — Повисла долгая пауза.

— И? — почти теряя самообладание, напомнила я.

— Ах да, — спохватился маг, неохотно возвращаясь к неприятной ему теме разговора. — Потом некоторые из наших чародеев решили проверить объективность гипотезы и отправились на поиски утеса Судьбы… — Он опять замолчал, злоупотребляя моим терпением.

— И? — еще настойчивее наседала я.

— Они не вернулись! — лаконично изрек маг. — Мы знаем лишь, что утес Судьбы якобы находится там. — Он махнул рукой на север. — И вроде бы отделен от Запретных гор некой аномальной зоной, имеющей магическое происхождение и куда более жаркой, чем даже великая пустыня Маграб. — Лаллэдрин скептически пожал плечами, намекая на абсолютную недостоверность излагаемых им сведений. — Смелые маги, дерзнувшие отправиться на поиски утеса Судьбы, сгинули именно там.

«Огненные земли! — Мое сердце радостно екнуло. — Итак, это все же не сказка, они существуют на самом деле, и теперь я знаю, откуда мне следует начать свои поиски!»

— Я достигну этого места! — уверенно заявила я. — И небезосновательно полагаю, что утерянный Колокол Судьбы находится именно там!

Обычно не очень-то эмоциональный чародей вдруг встрепенулся, утрачивая свою всегдашнюю флегматичность. Его глаза вспыхнули радостью.

— Все случилось очень быстро, — виновато забормотал он, изъясняясь так торопливо и сбивчиво, словно спешил избавиться от некоего неподъемного груза, давно отягощавшего его совесть. — Я не успел совершить все необходимые процедуры и действовал спонтанно, импровизируя на ходу… Я слишком поздно догадался, что чародейка Сильвана и верховная жрица Чаншир усыпили Неназываемых, упокоив их в каком-то укромном месте. Я написал песню пробуждения, а в час Аррандейского сражения покинул своего друга, короля Арцисса, и поспешил в Немеркнущий Купол, намереваясь спасти от захватчиков нашу величайшую реликвию — Колокол Судьбы. Но в святилище меня уже поджидал хитроумный Финдельберг, покусившийся на бесценный раритет… Спрашиваешь, зачем он меня ждал? Только чародей может снять Колокол с удерживающих его опор. Мы вступили в схватку… Лайил оказался достойным противником! Мы оба получили ранения. Я сумел создать пространственный портал и переправил Колокол неизвестно куда: выбросил его из Купола, но, к сожалению, не успел зафиксировать конечную точку перемещения нашего артефакта. Реликвия затерялась на просторах Лаганахара… С тех пор я так и не смог его отыскать. Еле оторвавшись от преследующего меня Финдельберга, я сбежал через расположенное под Куполом подземелье, Попутно потеряв часть свитка с пробуждающей песней. Еще одна его часть осталась в руках врага, а третью я отдал своему наставнику Альсигиру…

— Он подарил его мне! — обрадованно перебила я. — А кроме того, я побывала в подземелье, обманула гигантскую паучиху, именуемую Смертной Тенью, и нашла утерянный вами обрывок текста.

— Потрясающе! — взбудораженно потер ладони Лаллэдрин. — Девочка, ты не перестаешь меня удивлять. Признаюсь откровенно, я начинаю верить, что однажды ты соберешь воедино все куски разорванного свитка и пробудишь Неназываемых!

Я смущенно рассмеялась, изрядно озадаченная таким поворотом событий. А не слишком ли он на меня надеется? Я ведь не всесильная богиня и не собираюсь сломя голову бросаться в пучину почти насильно навязываемых мне подвигов. Гм… или собираюсь? Я устало вздохнула, запутавшись в поисках правды. Тьма, я никому пыль в глаза не пускаю, не важничаю и не мню себя невесть кем. Отлично понимаю, все имеет предел, в том числе и мои довольно скромные возможности. А вероятность того, что я погибну, выполняя задание Лаллэдрина, весьма велика. Разве я неправду говорю? Впрочем, правда бывает двух видов. Своя — истинная, а чужая — настолько сомнительная, что ее легко принять за подделку. И как бы в них не запутаться да не ошибиться…