Древесный маг Орловского княжества (том 5) - Игорь Павлов

десять метров дальше. И почти угадал. Пришлось только на метр сдвигать точку прицеливания, вычислив эту нехитрую механику. Стрело–змеёй идиота пробило вместе с мешком, который он решил с собой утащить. Этот готов.

Ближайший силач, быстро отошёл от шока и двинулся на меня с мечом, но как–то неуклюже. В глазах его недоумение сказало о многом.

— Руны барахлят? — Спросил его издевательски заботливо. — Хорошие чернила, въедливые. У Иваныча купил. Специально не магические выбрал, а алхимические.

— Как баба твоя? Ещё не сдохла? — Огрызается, скалясь чёрными зубами. И вдруг дёргается к бурлящему источнику.

Так как я пока не уверен, смываются они или нет, сразу отреагировал, долбанув по ногам шрапнелью. Защита у мужика вспыхнула, но сработала лишь на часть пик, другая саданула по ногам. Гадёныш повалился и пополз дальше, вопя.

Подскочив к нему, перевернул на спину, ударом сапога в бок. Вышло от души так! Урод скривился и закашлял. А я церемониться не стал, вогнал ему в руки споры, которые пока стали медленно разрастаться внутри, доставляя невыносимую боль.

— Чего тебе надо, Тёмный? — Заорал разбойник, когда я сделал небольшой перерыв.

— Зачем оружие? На новое дело собрались? — Спрашиваю.

— Данька велел, а!!

— Говори!!

— Велел собрать и отнести ему.

За пять минут пыток урод выложил всё, что мне нужно. Кажется, я малость перебздел с разъездами. Но кто знал, что эти уроды ведомые жадностью вернутся сюда на свой страх и риск.

Пробив ему мозг, быстро обшарил карманы штанов, сорвал с пояса мешок с монетами. У второго серебра и медяков оказалось побольше. Всё это я отдам семьям погибших.

По изначальному плану собирался двинуться по следу через тоннель, где они улизнули. И искать их след. Но теперь рыскать по травинкам на микроуровне не нужно. Вернувшись к лошади, погнал в обход оврага. И вскоре выехал на тропу, о которой мне поведал разбойник. Ориентиром был широкий уродливый дуб, на котором нацарапаны символы.

Вечер застал меня на полпути к искомому месту. Оказывается, на северо–западе в паре километров от оврага есть небольшая деревушка прямо в лесу, от которой до основной трассы на Калугу примерно километр. В некотором роде захолустье, до которого другим нет особого дела.

Дюжина старых изб по кругу — это для меня что–то новенькое. Оставив лошадь в зарослях, пошёл искать Стрижа. При этом уже пустил воробья следить с воздуха. К вечеру его зрение резко ухудшилось. Но вскоре переключилось на магическое от «Светлячка», что меня вполне устроило.

Судя по большому скоплению лошадей у большой бани, все эти ублюдки там.

А вот крестьяне попрятались в домах, никого на улице не шастает. Кроме одного деда, который на телеге из леса вместо лошади тяжело тащит хворост как раз к этой бане.

Спешить к ней не стал. Воробей быстро вычислил затаившуюся охрану из двух татуированных бойцов. К сожалению, эти в защите, видно только, что на обнажённых предплечьях есть рисунки. Оно и понятно, чтобы сделать скачок, они должны совместить рисунок. Думаю, такие разбойники не активны в зимнее время, только когда уже можно оголиться, они превращаются в сверхлюдей и творят, что вздумается.

Интересно, почему я о них в местных деревнях не слышал? Похоже, они с юга явились поживиться.

Подойдя почти вплотную, первого часового прикончил броском Жала прямо в глаз. Никакие защиты не вспыхнули. Когда он стал заваливаться, спохватился второй и даже попытался заорать. Его полностью замороженная орущая башка слетела в следующий миг от удара «Морозко». И даже раскололась пополам на земле, как ледышка, высыпая красные кристаллики мозгов. Такого морозящего эффекта я не ожидал получить и возрадовался, поспешив покончить и с остальными.

— Уходи мальчишка, разбойники злые здесь, — раздалось от какой–то бабки из окна, когда я уже почти подошёл к бане. Похоже, старуха в упор меня не разглядела. Я сам злее некуда.

— А Стриж здесь? — Уточнил у неё.

— А мне почём знать, — проворчала и ставни захлопнула. И так громко, вот же старая стерва.

Как назло, скрипнула дверь бани, и наружу к большому корыту с водой вывалились смеющиеся голые татуированные мужики. Похоже, чтоб остудиться. Не обращая на меня внимания, первые сразу бросились поливать себя из вёдер.

В толпе Стрижа я не распознал, но стоять и смотреть на это безобразие не стал.

— Ребят, хотите охладиться? — Обозначился я. — Сейчас, подсоблю.

Первого же я просто перерубил пополам в районе туловища, второго рубанул наискось, замораживая на месте. Третьего полоснул по животу. Дальше полетели на землю руки да ноги, разбивающиеся, как сосульки. Запоздало отреагировав, двое телепортировались в разные стороны. Но с подсказки воробушка, настигаю одного Жалом в затылок. А следом и другого.

Порубив восьмерых уродов, жду, что выйдет главный. А он не выходит! Ринувшись в баню, убедился, что там уже пусто.

Хорошо, что одного ублюдка не добил. Бедолага без ног пополз от меня прочь, успев даже разок телепортироваться. По большому счёту я и не думал, что у Стрижа ещё так много дружков. И когда выпытал у безногого информацию, удивился ещё больше.

Оказывается, Стриж на деле, взял с собой четверых самых сильных.

Мне лекго удалось выяснить на какой они дороге. Это главный маршрут, по которому с калужского княжества потянулись к нам торговцы. Речь не идёт о поставках по договорённости. Они будут торговать на главном рынке в Павильоне, развивая у нас большую торговлю.

Но теперь это под угрозой. Ведь стоит разбойникам устроить террор, сюда уже никто добровольно не сунется. Ну а позже я ещё жду большую колонну с известью и медью из Ульяново.

— Ну и натворил же ты дел, витязь! — Закричал дед, подвозя хворост. — Стриж узнает, худо нам будет! Ой, худо!

Из окон изб бабки завыли. Люд стал наружу выходить.

— Я граф Ярослав Суслов! — Объявляю ожесточённо.

И крестьяне начинают ахать да охать, значит, слышали уже обо мне. А я дальше уже снисходительно обещаю:

— Разбойники понесут наказание. Стриж сюда больше не явится!

Народ сразу и притих. Встряхнув деда за шкирку, приказал все пятнадцать лошадей в Малорыжково доставить, пообещал награду. А за не выполнение — смерть. Даже если две наши, откуда столько лошадей эти уроды наворовали, ума не приложу. Дохлых на стройку пущу, хороших в кавалерию.

Одна сговорчивая бабка подсказала тропку, по которой и ушёл Стриж со своими дружками. Они были верхом.

Вскочив в седло, двинулся за ними.

Даже