Древесный маг Орловского княжества (том 5) - Игорь Павлов

стресс дружинника. Лёд сыплется на траву даже быстрее, чем падает само дерево. Вот им и надо было драться, а не сыпать пиками, которые ему, что дождик, что водица.

Даня Стриж должен поплатиться за всё. И ждать я не собираюсь, пока он объявится, убив ещё кого–то из моих людей.

Отдав распоряжения, выставил на пригорке у опушки леса караул. Чтоб ни одна душа не потревожила Руяну.

Чтобы восстановить резерв и отдохнуть физически, я сплю до обеда в особняке. Но из–за тревог уснуть удаётся не сразу. После трапезы, еду в Барахолку, собрав трофеи для продажи и вещи по другим вопросам.

— На вас лица нет, ваше сиятельство, — говорит продавец, при виде меня. — Стряслось чего?

Снова мы в лавке одни. Хотя… если бы тут была очередь из адептов, все бы вылетели отсюда пулей.

— Всё хорошо, Тимофей Иванович, — отвечаю. — Давайте сразу к делу. Сколько времени займёт улучшение кристаллом разлома меча «Морозко» на урон?

— Каким именно кристаллом?

— Большим, — отвечаю с привкусом злорадства.

Эта сука боится холода. Посмотрим, как ему понравится такое.

— За два часа управлюсь. Что–то ещё, Ярослав Дмитриевич? — Прозвучало официозно.

— Браслет на резерв тоже нужно улучшить большим кристаллом.

— А ну такое быстрее выйдет.

— Но до того, как вы приступите, покажу вам кое–что…

Показываю вещи, которые нашёл в останках путешественника Разлома. Два драгоценных кольца, браслет из золота и два кулона на серебряной цепи. У Иваныча глаза на лоб.

— Этим вещам пять сотен лет! — Воскликнул, бегло рассмотрев трофеи через лупу. — Откуда такой антиквариат?

— Наследство от батьки, — нагло вру. — Какого только барахла у него в сундуках нет.

— Дмитрий всегда был запасливым, — прокомментировал артефактор с добродушной улыбкой и приступил к анализу древностей.

Как оказалось, всё уже улучшено кристаллами Разлома, но характеристики не самые топовые. Всё на резерв и выносливость, в совокупности выходит очень много выносливости, вдобавок, он ещё и нагрудник Разлома носил. Похоже, человек любил передвигаться только бегом. Наверное, так и выживал в том мире.

Несмотря на средние характеристики, Иваныч накинул за старинность целых двести процентов к цене! Конечно, как он сам уверил. Шестьсот тридцать золотых рублей мне были не лишними, поэтому легко согласился всё это сбагрить.

Напоследок ссыпал ему горсть самоцветов из сектора «Заяц» на оценку, заранее подобрав, чтобы были все разные.

— В Сосково есть хороший огранщик, берёт не дорого, — сказал Иваныч, рассмотрев парочку. — В таком виде я взять не могу, или приму задёшево. Здесь можно выгадать, а можно прогадать. Лучше облагородить их, барин.

— Благодарю вас, Тимофей Иванович, воспользуюсь советом. Последний вопрос, у вас случайно нет чернил?

— Чернил?

— Да, чернил…

На обратном пути мне удалось изловить трёх воробьёв на будущее дело. Вернувшись в Малорыжково, собрал команду разведчиков, которые по трём дорогам поскачут в районе возможной активности разбойников. Между двумя деревнями поворот на большую дорогу к Калуге и между второй деревней и селом. Плюс сама магистраль Звягинки — Мыцкое. На всех трёх у меня пути поставок. И не только мои там катаются, много всяких повозок с простым людом.

Назначил по два разъезда на каждый отрезок, в группе по два человека. Проинструктировал, чтоб скакали с максимальными интервалами, но в зоне видимости друг друга. В случае если нападут на одного, второй увидит и развернётся. Если накроют и его, второй страхующий разъезд увидит.

— В драку не вступать, — говорю жёстко выстроившимся бойцам. — Если видите, что товарищ слетел с коня или пропал, сразу драпайте к сигнальным кострам.

Закивали, взгляды встревоженные.

— Дело опасное, но важное, — говорю в заключении. — Ловим гада, который убил восьмерых наших людей без всякой надобности. И серьёзно ранил Дарью.

— Мы готовы, Ярослав, ты же знаешь, — отзываются. — Изловим гадов.

Половина людей — это бойцы с Красного холма (в том числе две девки затесались), которые сильнее всех рвались. Но полностью формировать состав только из них не стал. Нужны люди, хорошо знающие местность.

— Всё, по коням! — Скомандовал.

И дружинники живенько запрыгнули в сёдла, да понеслись к восточным воротам.

Посланные ранее в ближайшие поселения всадники на поиск Пересвета стали уже возвращаться ни с чем. За полтора часа вернулись все. Никто витязя не нашёл, как сквозь землю провалился.

Что ж, придётся идти без него.

Снарядившись, я вернулся в Барахолку, где всё уже было готово. Иваныч бережно вручил мне меч дряхлой, но твёрдой рукой. Подал браслет из вулканического металла, который прежде повышал резерв на пятнадцать единиц, а теперь на двадцать пять. С учётом того, что со вчерашней драки личный резерв поднялся на единицу, общий теперь составляет сто тридцать единиц. Поэтому резервирование мечом «Морозко» чувствуется всё меньше.

Не теряя времени, ещё до заката доскакал до оврага прямо на лошади. Оставив её наверху, где дышится более–менее нормально, спустился и прошёл в расщелину в старое логово.

Добравшись до первых же трупов понял, что здесь кто–то уже был. Они сдвинуты, карманы их пусты, всё оружие собрано. Не испытывая судьбу, достал из сумки первого дохлого воробья и оживил в нём спору. Взяв его под контроль, пустил по пещере вперёд себя, чтоб разведал. Сам двинулся следом.

В итоге до самых источников всю добычу и собрали. А там мой воробей показал двоих татуированных, которые, посвистывая, собирают пожитки в мешки, уже связали между собой мечи да луки, чтобы удобнее было тащить, как хворост.

Когда через воробья увидел, что один из них одной рукой всё это поднимает, понял, что ребята серьёзные. К сожалению, Стрижа среди них не распознал, да и, пролетев воробьём дальше, не увидел больше никого.

Оба разбойника не сильно татуированные, на голом торсе по три–четыре татуировки спереди, у ближайшего ещё на плечах. А что там под штанами… надеюсь просто волосатые ноги.

Один из разбойников увидев птичку, насторожился. Как раз и отвлёкся на неё, когда я вышел их карать. Без лишних движений, пустил одному в плечо заранее заготовленную стрелу из Ветерка. Наконечник из мёртвого дерева разлетелся о каменную грудь, а чёрные чернила щедро окатили голый торс ублюдка.

Второй успел запрыгнуть за сталактит с криками:

— Тёмный вернулся!!

Я тут же сменил лук на Змеевик. Мой воробушек сел на соседний сталактит, и теперь я смог проследить за его взглядом. Когда увидел синий свет от вспышки, сразу перевёл прицел на