Повседневная жизнь советского разведчика, или Скандинавия с черного хода - Борис Григорьев

Итак, круг замкнулся. Теперь в общем-то стало ясно, что Рауль Валленберг действительно сгинул в 1947 году в тюрьме КГБ, но отчего и при каких обстоятельствах, узнать, вероятно, теперь уже не удастся.

Открыли свои архивы и США, и мир стал свидетелем старой, как мир, истории о том, как пылкого приверженца «истинно демократических ценностей» грубо использовали в своих узкопрофессиональных целях злые дяди из УСС. Говоря другими словами, американская разведка завербовала Валленберга и послала его в Венгрию под добропорядочной крышей спасать невинных людей. В жизни это часто бывает, когда нехорошие цели прикрываются благими намерениями.

Завербован был Рауль Валленберг сотрудником резидентуры УСС в Стокгольме Ивером Ольсеном летом 1944 года. Кандидатура Валленберга на роль агента УСС была одобрена самим Франклином Рузвельтом. В его задачу входило не только спасение евреев, но и обеспечение американской разведке доступа к руководству венгерского Сопротивления, пытавшегося вырвать страну из союзнических объятий Гитлера.

«Кларк» высказал просьбу не передавать его на связь бразильцам и/или женам из числа советских граждан,

До вербовки Рауля американцы сделали несколько попыток проникнуть на территорию Венгрии, но все их агенты потерпели крах. Понятно, что в свете особо пристального внимания США к послевоенной судьбе Венгрии роль Валленберга как их агента трудно было переоценить. Шведские власти, чтобы хоть как-то смягчить реакцию американцев на их прогерманские деяния, поспешили обеспечить Валленберга прикрытием в своем дипломатическом представительстве в ВенгрТш.

Это важное задание, о котором, вероятно, стало известно советским спецслужбам, во многом объясняет покров таинственности, окружающий это дело до самого последнего времени. Это никоим образом не оправдывает Сталина — в том, что судьбу Валленберга решал именно он, сомнений быть не может — и его сподвижников, но помогает понять, в какой сложный переплет, вероятно, попал и сам американский агент и его тюремщики.

Томаш Вереш, проживающий в США, а во время войны — фотограф, нанятый Валленбергом в Будапеште, вспоминает, что во время боев за Будапешт шеф выезжал наблюдать за действиями советской артиллерии и просил его делать фотоснимки. Из одного донесения УСС явствует, что Валленберг поддерживал контакт с венгерским Сопротивлением и переправлял от них информацию в Стокгольм для И. Ольсена.

Когда Красная Армия вступила в Будапешт, Валленберг сам вышел на ее представителей и потребовал, чтобы его отвели в штаб. Он провел там ночь, а потом отправился в миссию за документами, которые он должен был показать советскому высшему командованию. На следующий день он приехал в еврейское гетто в сопровождении трех советских солдат на мотоцикле с коляской. Швед поговорил с некоторыми своими знакомыми подопечными, в том числе с другом детства Ласло Пето, и сообщил им, что намеревается отправиться в Дебрецен, где находился штаб советских войск в этом районе, чтобы попросить там продуктов и лекарств для обитателей гетто.

Он обещал вернуться из Дебрецена на неделе.

— Он выглядел абсолютно уверенным, — вспоминал Пето, проживающий теперь в Бразилии. — Он в шутку сказал, что не знает, следует ли ему полагать себя гостем или пленником русских. Но это была именно шутка. Он легко мог от них ускользнуть.

К концу января 1945 года Рауль Валленберг уже находился в Лубянской тюрьме в Москве.

Между тем в самой Швеции были люди, которые не хотели возвращения Рауля Валленберга домой.

Как ни странно, к ним принадлежали наиболее влиятельные члены клана Валленбергов. Сводный брат Рауля Ш фон Дардель, проживающий в Швейцарии, высказал в интервью Шведскому телеграфному бюро TT предположение, что Рауль может слишком много знать о крупных делах фирмы в Венгрии и Германии и неприглядной роли Швеции во время войны. Возможно, именно по этим причинам наиболее влиятельные члены семьи не проявляют особой активности в выяснении судьбы своего пропавшего родственника.

Излишне говорить, что те, кто считал (и справедливо считал) Рауля Валленберга настоящим героем, несправедливо ставшим жертвой сталинского произвола, не приемлют версию о его шпионской деятельности. Мне кажется, теперь это не имеет никакого значения. По всей вероятности, Рауля Валленберга давно нет в живых, и был ли он американским шпионом или нет, это уже ему помочь не может.

И пока остаются белые пятна в таинственной судьбе этого шведа, до тех пор у шведской стороны будет оставаться неудовлетворенность проведенными расследованиями и вероятность того, что от шведов можно и в будущем ожидать справедливых обращений по этому поводу.

Российским властям еще рано сдавать дело Валленберга в «архив».

Пусть у читателя не создается мнения, что шведы пекутся только о своих гражданах и что им сугубо наплевать на то, как обращаются с людьми в других странах. Шведы традиционно проявляют и внимание и интерес к тому, как соблюдаются права человека повсеместно. Правда, не всегда этот интерес был бескорыстен, но в любом случае они не жалеют усилий для поддержания своего имиджа мирового правозащитника. Отчасти я объясняю это явление и тем, что внутри шведского общества не так уж много серьезных проблем, поэтому они обращают свою нерастраченную Э1*ерГИЮ вовне. Тем не менее достоин упоминания факт, что Швеция — единственная страна в мире, которая в свое время выполнила рекомендацию ООН о том, чтобы помощь развитых в промышленном отношении стран развивающимся странам составляла не менее 1 %.

В отношениях со шведами в 70-х годах много неприятностей нам доставило дело торгового моряка Агапова, сбежавшего со своего корабля при заходе в Стокгольм и попросившего у шведов политического убежища.

Моряк поселился в небольшом провинциальном городке Арбута, устроился с помощью СИВ на работу, обзавелся жильем и… затосковал по семье. Тогда еще не было Общеевропейского совещания и Хель-синского соглашения с третьей «корзиной» вопросов, затрагивающих права человека, а потому не существовало и понятия «воссоединение семьи через границу». Советский Союз осуществлял жесткую и простую, как лысая коленка, линию «не пущать!» и только в отдельных случаях, когда Запад начинал давить на Москву, подключая все силы и средства, вплоть до обращения на правительственном уровне, делал послабления.

Сначала Агапов через шведских посредников обратился в посольство на Ервелльсгатан с заявлением разрешить его жене и дочери приехать к нему в Швецию на постоянное жительство. В соответствии с установленной процедурой посольство переправило его заявление в Москву и оттуда оно, вероятно, попало в Ленинград, откуда моряк был родом. Вскорости посольством был получен отрицательный ответ из Москвы, суть которого сводилась к тому, что дезертир должен вернуться в Союз и предстать перед судом, чтобы понести справедливое наказание.