Повседневная жизнь советского разведчика, или Скандинавия с черного хода - Борис Григорьев

Шведские друзья эмигранта из Арбути близко к сердцу восприняли его семейную проблему и организовали общественный комитет, поставивший своей целью добиться приезда его семьи в Швецию. Деятельность комитета получила широкую огласку, потому что к ней вполне естественно подключились не только радетели семейного счастья эмигрантов из России, но и другие заинтересованные крути и лица, увидевшие возможность придать делу политическую окраску.

Впрочем, по сути это дело было тогда политическим, потому что любой аспект отношений с нашей страной был так или иначе связан с политикой.

Комитет стал регулярно устраивать перед нашим посольством демонстрации с требованиями удовлетворить просьбу Агапова, подключать средства массовой информации, устраивать обструкции советским официальным лицам, когда они прибывали в Швецию, будоражить общественность, — одним словом, шведы подняли на ноги чуть ли не всю страну, чтобы оказать давление на Москву.

Когда этого оказалось мало, в дело пустили тяжелую артиллерию: при каждом удобном поводе о деле Агапова нам напоминали премьер-министр страны, министр иностранных дел, но все усилия шведов оказывались тем не менее тщетными.

Кажется, в 1980 году шведы пошли на крайние меры.

Они решили вывести семью нелегально.

Комитет подобрал одного молодого авантюриста, который взялся за весьма рискованное дело: на небольшом самолете пересечь финско-советскую границу, сесть в заданном районе Советского Союза, посадить жену с ребенком в самолет и доставить их в Швецию.

По сведениям из авиационных кругов, близких к МИДу..

Самое интересное, что такое рискованное мероприятие готовилось при участии журналистов, которые должны были сделать репортаж о подвиге шведского летчика, решившегося ценой жизни доказать, что утверждение «советская граница на замке» является блефом. (К этому времени в шведских СМИ появились публикации о том, что советские пограничники допустили^на финском участке границы ряд промахов, не обнаружив нарушителя воздушного пространства, перелетевшего через границу на маленьком частном самолете.) Несмотря на довольно широкий круг заговорщиков, сведения о подготовке нелегального пересечения советской границы за его рамки не вышли.

И репортаж о полете в район Карельского перешейка появился в газетах!

Журналисты взахлеб рассказывали, как шведский летчик ранним утром поднял свой самолетик с финского аэродрома и исчез по ту сторону «железного занавеса», как мучительно долго тянулись часы ожидания и как наконец самолет благополучно вернулся обратно. Сенсация оказалась, однако, не полной, потому что швед вернулся в Финляндию один. По его рассказам, все прошло великолепно: он на малой высоте пересек границу, без труда вышел в заданный район, нашел нужное озеро, посадил самолет на лед (дело было зимой) и ждал ровно столько и даже больше, чем было назначено, жену моряка. Но она по неизвестным причинам в районе посадки самолета так и не появилась.

Скандал был огромный, но только в местных средствах информации. Даже по шведским законам летчика следовало бы отдать под суд, и прокурор Стокгольма даже завел на него уголовное дело. Но судить «героя» естественно никто не собирался.

Скоро в газетах появились странные статьи, в которых утверждалось, что летчик находится под постоянным наблюдением психиатра, что он страдает тяжелой формой шизофрении и что в настоящее время он помещен в стационар. Когда его вылечат, никто сказать не может. Больного человека отдавать под суд естественно нельзя. Как шизофреник получил доступ к управлению самолетом, пересекал шведско-финскую границу, садился на финский аэродром и проделывал обратный путь, одному богу известно.

Как ни странно, после этого инцидента Агапов и его комитет прекратили свою активную деятельность. Вероятно, они были настолько ошеломлены результатом своих усилий, на которые были потрачены последние моральные силы, что оправиться от этого шока уже больше не могли.

В наших же средствах массовой информации это дело огласки, естественно, не получило. Советские люди по-прежнему верили, что наша граница крепко охраняется, что наша ПВО зорко следит за небом и никакому супостату в наше воздушное пространство безнаказанно не сунуться.

Потребовался Руст, который посадил свой самолетик не на Карельском перешейке, а на Лобном месте рядом с Кремлем, чтобы показать всему миру, что с защитой наших границ и охраной территории не все в порядке.

Руста оставалось ждать около пяти лет.

Государство всеобщего благоденствия

Благополучнее мы будем,

Коль не дерзнем в стремленье волн…

Солидное впечатление произвели на меня шведские достижения, главное из которых — система социального обеспечения населения — родилось не в горниле классовых боев и революций, а в ходе компромиссов между классами. Знаменитое Сальтшебаденское соглашение между профсоюзами и союзом предпринимателей от 1937 года заложило правила мирного сожительства главных антиподов на рынке труда и производства и в конечном результате привело к стабильному социальному миру в стране, росту производства и благосостояния трудящихся. В то время как в первой стране социализма в качестве подкрепления надуманного тезиса об углублении классовой борьбы в переходный период выискивали и уничтожали миллионы врагов народа и революции, в стране, действительно разделенной на классы, эти классы искали компромисс во имя своего общего будущего. ^

Индия — страна чудес и легализации.

Американцы, приезжая в Швецию, искренне верили, что там установлен настоящий социализм. Во всяком случае это было фактом в 70-е годы, когда я работал в этой стране.

Наши пропагандисты, делая попытки объяснить природу и причины шведского феномена, всегда ссылались на то, что Швеция в течение последних 150 лет воздерживалась от войн. Нейтралитет, конечно, сыграл тоже свою роль в созидании государства всеобщего благоденствия. Но тогда почему поверженная в кровавой бойне Германия опять перегнала нас, победителей, в своем экономическом и социальном развитии? И почему на сотом году нейтралитета Швеция все еще находилась в таком тяжелом экономическом положении, что целый миллион шведов был вынужден эмигрировать в США? И почему благосостояние к шведам пришло лишь на сто пятидесятом году соблюдения этого самого нейтралитета? И почему мы после пятидесяти пяти лет мирной жизни ничуть не приблизились к намеченной цели и даже удалились от нее?