Повседневная жизнь советского разведчика, или Скандинавия с черного хода - Борис Григорьев

И виноваты в этих завалах обе стороны. Придерживаясь формально нейтралитета, Швеция на самом деле не была нейтральной страной и активно сотрудничала с гитлеровской Германией и нашими потенциальными противниками США и НАТО, давая Советскому Союзу повод для дополнительных подозрений. Жесткая политическая линия, к сожалению, неизменно присутствовала в практических контактах с обеих сторон.

Интересно, что в шведско-российском противостоянии невольными виновниками являются… Дания и Норвегия.

На раннем этапе своего развития Швеция значительно уступала более сильным норвежским и датским соседям, которые активно «осваивали» для себя Запад, Север и Юг Европы. Шведским викингам для удовлетворения своего «пассионарного» развития оставался лишь Восток, и они туда естественно устремились: в Финляндию, Карелию, Прибалтику и Русь. На рубеже X–XI веков появляются варяги, а имена легендарных их конунгов Рюрика, Аскольда, Дира, Олега, Игоря, Свенельда, Сфенкла, Икмора и других стали неотъемлемой частью русской истории. Как бы там ни спорили историки норманистского и «патриотического» направлений, но в то далекое время контакты с варягами (викингами) были благотворны для обеих сторон. Произошел своеобразный шведско-русский симбиоз.

Но потом все пошло по линии обострения противоречий и силового противостояния. С XVI века Швеция начинает ощущать себя крупной, а потом и великой европейской державой. Апогей ее могущества пришелся на время правления короля Густава II Адольфа, который со своей армией беспрепятственно «гулял» по всей Европе и по своему усмотрению вершил там дела.

Утрату своих позиций в качестве европейской супердержавы при своем безумном и невероятно храбром короле Карле XII шведы подспудно и болезненно переживают до сих пор. И они хорошо знают, что виноваты в этом русские, в первую очередь сумасбродный царь Петр. Нужно видеть, с каким блеском в глазах и восторгом осматривают шведы захваченные в Нарвской битве русские пушки, выставленные в качестве почетных экспонатов в музее «Грипсхольм» в Марифреде! Они до сих пор гордятся победами, одержанными шведскими солдатами двести пятьдесят с лишним лет тому назад. Еще бы: 180 русских пушек и 230 знамен попали тогда, 20 ноября 1700 года, в руки шведам, высадившимся на берег в снежную бурю в порту Пернау и с ходу, как снег, обрушившимся на позиции русских! А ежегодные парады членов Каролингского общества, дефилирующие по улицам Стокгольма в каролингских мундирах образца начала XVIII века. А величественный памятник Карлу XII в центре столицы: король стоит в полный рост и жестом руки показывает на восток — там, за морем, ваш главный противник, мина дамер ок херрар,[59] оттуда ждите опасность![60]

И действительно, если Петр I нанес по шведской империи сокрушительный удар и основательно поколебал ее величие, то последующие русские цари окончательно обкарнали Швецию, отобрав у нее и Финляндию. Впрочем, шведы сами виноваты в том, что в наполеоновских войнах стали явно не на ту сторону и вместо присущего им практицизма дали убаюкать себя сильным антирусским и реваншистским эмоциям.

Конечно, никаких реваншистских планов шведы давно уже не вынашивают, но возникший синдром утраты великодержавности теперь генетически переходит из поколения в поколение — так, по всей видимости, и мы, русские долго еще будем ощущать развал Советского Союза.

Межгосударственная неприязнь прошлого, не успев как следует сгладиться и исчезнуть из памяти новых поколений, усугубилась новыми деяниями, инициатором которых, согласно теории военного историка С. А. Модестова, были шведы, а виновниками всегда оказывались мы, русские.

Серьезным источником раздражения на канале советско-шведских отношений явилась прогерманская в первые годы Второй мировой войны позиция Швеции, выразившаяся в грубом нарушении принципов нейтралитета страны. Общеизвестно, что немцы в течение всей войны непрерывно вывозили из Швеции высококачественную кирунскую железную руду и платили за нее шведам хорошую цену. Но, кажется, дело было не только в деньгах, но и в прогерманских настроениях тогдашних правителей, которые при всей любви к Великобритании, Франции и США делали ставку на Германию, потому что, по их расчетам, она должна была победить. Шведская территория использовалась вермахтом для транспортирования раненых из соседней Норвегии и переброски туда свежих пополнений.

Шведы объясняли, что они не в силах противостоять нажиму Штлера и за сохранение своего суверенитета были вынуждены платить ему определенную дань в виде утраты нейтралитета. Трудно сказать, был ли у шведов другой выбор, но у антигитлеровской коалиции поведение шведов, мягко говоря, вызывало протест. Впрочем, ни США, ни Англия, ни СССР не прибегали к крайним мерам наказания Швеции, опасаясь, что такие крутые меры могли бы окончательно подтолкнуть шведов в объятия Гитлера.

Позиция Т. в движении неприсоединения определяется тем, что Т. не является членом движения неприсоединения.

С другой стороны, займи шведы непреклонную и принципиальную позицию по отношению к фашистам, вряд ли у последних хватило бы ресурсов на то, чтобы распылять свои силы на противостояние со Швецией. Думается, это могло приходить тогда в голову и самим шведам, но тем не менее они предпочли сделать так, как сделали.

С наступлением холодной войны Швеция опять, несмотря на свой нейтралитет, по отношению к Советскому Союзу заняла фактически пронатовскую позицию, активно сотрудничая в политической, военной и экономической областях с ведущими странами Запада. Она вела своими силами агентурную и радиолокационную разведку против Советского Союза и предоставляла свою территорию в распоряжение спецслужб стран НАТО, ведущих активную разведывательную и подрывную деятельность против нашей страны.

Все это далеко не способствовало поддержанию добрососедских отношений между двумя странами, а создавало только дополнительные осложнения. В начале 50-х годов при достаточно спорных обстоятельствах над Балтийским морем были сбиты два самолета типа «Каталина» — по советской версии, над территориальными водами Советского Союза, а по шведской — над нейтральными водами. Никто из экипажа самолетов не уцелел. Шведы утверждали, что самолеты выполняли обычный патрульный полет над Балтикой, в то время как наша сторона доказывала, что оба самолета нарушили территорию СССР в разведывательных целях.

Но самым большим раздражителем, имеющим долгоиграющий эффект, стало дело Рауля Валленберга. До последнего времени в Советском Союзе мало кто слышал это имя. В Швеции же его знают все от мала до велика. С одной стороны, оно стало символом самопожертвования и героизма, а с другой — грубого произвола и беззакония. Напомню читателю о главных деталях этого дела, о котором на Западе, а последнее время и у нас, писали очень много.