Секретные академики - Владимир Губарев

— Следовательно, пришел их черед…

— Сразу же возникает комплекс экологических проблем. Те же сибирские леса. Они стоят при 35-градусных морозах и прекрасно себя чувствуют. А теперь станет теплее на пять градусов, и леса начнут погибать, потому что им нужны низкие температуры для закалки. Так что для предсказания тех или иных последствий нужно учитывать огромное количество факторов, и их нужно знать.

— Но самое неприятное произойдет с вечной мерзлотой?

— Безусловно. Ее протаивание резко ухудшит ситуацию на огромных просторах России. 55 процентов нашей территории в ее зоне. При потеплении и дома начнут рушиться, и будут выходить из строя нефте- и газопроводы, очертание береговой линии начнет изменяться, и прочее, прочее. Ну и уровень моря начнет повышаться. Считается, что за сто лет на 47 сантиметров. К счастью, повышение будет идти постепенно, а, значит, можно успеть принять меры.

— Не очень веселые перспективы…

— Но я вам не сказал главного. Человечество раскачивается долго. В 1986 году была подписана Конвенция о выбросах в атмосферу вредных веществ. Большинство стран свои обязательства не выполнили. Исключение — страны бывшего Советского Союза. Мы не только выполнили, но и перевыполнили все нормы, так как промышленность у нас рухнула. К примеру, выброс двуокиси углерода уменьшился на одну треть. Это колоссальная цифра!

Из доклада на Президиуме РАН: «Полной ясности относительно роли углекислого газа в климатической системе до сих пор нет. Углекислый газ — это вещество, способное привести к изменению климата (положительному или отрицательному), и обязательный элемент всех биологических процессов и формирования биологической массы. Как показывают расчеты, при удвоении содержания углекислого газа в атмосфере за счет резкого возрастания активности биоты можно будет накормить более миллиарда человек. Исторический же опыт свидетельствует, что на нашей планете уже была ситуация, когда концентрация двуокиси углерода в десять раз превышала нынешнюю, и именно в тот период природой были созданы огромные запасы угля и нефти».

— Президент США выступил против этой конвенции. Он ошибается?

— Мы раньше подметили, что эти выбросы не играют существенной роли в изменении климата, а ограничение на развитие промышленности накладывают весьма серьезные. Так что по-своему Буш-младший прав. Он просто озвучил то, о чем говорят ученые. Даже если всю промышленность развитых стран разом остановить, «парниковый эффект» все равно будет развиваться.

— А мы же намеревались «продавать чистый воздух»! У нас уже появились фирмы, которые торгуются с другими странами квотами, выделенными России. Да и члены правительства о таком «рынке» говорили вполне серьезно.

— Это была бы крупная ошибка. Говорилось, что Россия на продаже квот может заработать до 18 миллиардов долларов. Может быть, и нашлись бы зарубежные партнеры, которые пошли бы на такую сделку, но мы автоматически поставили бы свою промышленность под удар — ее развивать было бы невозможно. Это мое убеждение. И свою позицию я высказал при встрече Президенту. Киотский протокол ограничивает развитые страны, но на климат сокращение выбросов на 5–7 процентов влияние не оказывает. В то же время распределение квот вызвало появление «рынка воздуха» на пустом месте. Я встречаюсь с людьми, чьи умы заняты этим бизнесом, они даже не вспоминают о климате, он их не интересует. Разговор у них очень короткий: «Есть деньги, их надо взять!» Это психология временщиков.

— Президент согласился с вами?

— По крайней мере, свою точку зрения я изложил. Как ни странно, но у нас вопросов к Ее Величеству Природе становится не меньше, а больше.

— Наверное, так и должно быть: чем больше мы узнаем, тем больше хочется знать! Особенно в тех случаях, когда это касается каждого из нас…

— И всего человечества.

Академик Иосиф Фридляндер

«Трижды могли посадить…»

Сплавы, созданные им, используются как в военных, так и в гражданских машинах. А сегодня не только в нашей стране, но и во всем мире

На общих собраниях РАН всегда работает множество книжных киосков. И, пожалуй, только здесь можно найти уникальные книги, которые ученые пишут «друг для друга». Ну как можно иначе объяснить, когда в выходных данных издания значится «500 экземпляров», в крайнем случае — «1000». Подчас даже для академиков и членов-корреспондентов книг не хватает, так как их в полтора раза больше.

На последнем собрании я увидел «Воспоминания» академика И. Н. Фридляндера. Об этом ученом я был наслышан, несколько раз публиковал его статьи в «Правде» и «Литературной газете», но встречаться с ним не доводилось — свои материалы он чаще всего присылал с нарочным или по почте. Мне было известно, что работает он в знаменитом ВИАМе — Всесоюзном (ныне Всероссийском) институте авиационных материалов. Этот научный центр всегда был очень сильно засекречен, и попасть туда можно было только получив «добро» министра и имея соответствующий допуск к секретным работам.

ВИАМ занимается не только созданием материалов для авиации, но и для космической техники. Готовилась к запуску первая орбитальная станция «Салют», и я побывал в институте, а потом уехал в Куйбышев (ныне Самару) на завод, где делался корпус станции. Оказывается, уже тогда наши пути с будущим академиком Фридляндером пересекались, но суждено было увидеться и поговорить только сейчас.

Я не стал откладывать встречу, когда увидел «Воспоминания». На титульном листе рукой ученого было написано: «С самыми добрыми пожеланиями. Академик И. Фридляндер». Я понял, что только очень нестандартный и оригинальный человек способен на каждом экземпляре своей книги написать добрые пожелания тому, кто ее купил. Удивление ни на минуту не покидало меня и во время чтения книги. Оказывается, многие события в нашей науке и технике, с которыми я сталкивался во время своей работы, я воспринимал совсем по-другому, чем это было в реальности. Ученый открывал мне совсем неведомый мир.

Мы встретились с Иосифом Наумовичем в его рабочем кабинете в ВИАМе, куда он пришел впервые семьдесят лет назад.

Я написал цифру «70» и почти не поверил этому: разве такое возможно?!

Но передо мной сидел человек, который был не только очевидцем становления и развития авиации и ракетной техники, но и ее непосредственным участником. Единственный на планете такой человек! Единственный ученый, который помог людям летать над Землей и вне ее!