Секретные академики - Владимир Губарев

— Теперь, наверное, можно вернуться к тем событиям, что происходили в Лондоне, где собрались эксперты по изменению климата. Что вы там обсуждали?

— У нас есть несколько рабочих групп. Одна из них занимается теорией климата и проекциями его на будущее.

— На сколько именно?

— На сто лет вперед. Строятся специальные модели, очень сложные, но тем не менее без них нельзя. Сейчас мы подводили итоги пятилетней работы, и в результате появится Доклад, который будет распространен по всему миру и им могут пользоваться ученые и руководители всех стран.

— Я понимаю, что рабочих групп несколько, не будем анализировать работу каждой из них, так как всех нас интересует то общее, к чему вы пришли. Нельзя ли выделить главное?

— За сто минувших лет температура изменилась в Северном полушарии на 0,6 градуса Цельсия. Казалось бы, это очень небольшая величина, но на самом деле она весьма заметна: мы четко фиксируем изменения климата в отдельных регионах, стало иным распределение осадков, что важно для сельского хозяйства, нарушилась привычная частота экстремальных явлений — наводнений, ураганов, тайфунов.

— И это наблюдается?

— Конечно. Предполагается, что количество и мощь стихийных бедствий будет возрастать и в будущем. Для нашей страны засушливость в некоторых районах — необычайно острая проблема, и, к сожалению, обрадовать не могу: эти бедствия будут случаться чаще, чем в прошлом.

— Значит, надо что-то делать для их предупреждения?

— У нас есть рабочая группа, которая занимается экономическими вопросами.

— В ней определяется, сколько «стоит» то или иное бедствие?

— Не совсем. Речь идет о предотвращении тех негативных явлений, которые вызываются изменением климата. Ведь на каком-то этапе можно перешагнуть ту грань, когда процессы становятся необратимыми, и тогда наступает катастрофа. Эта рабочая группа дает соответствующие рекомендации, каким образом можно ее избежать и сколько средств для этого нужно.

— Сейчас прогнозов делается много, и что я заметил: один страшнее другого. Для этого есть основания?

— Именно поэтому так важен Доклад, который подготовлен нами в Лондоне! Проблема климата и его изменений, как естественных, так и антропогенных, порожденных деятельностью человека, исключительно сложна. Чтобы быть экспертом в этой области, надо обладать обширными знаниями. Между тем многие в мире считают себя специалистами по погоде и климату, что сильно затрудняет объективное понимание сути происходящих явлений. Есть люди компетентные, но мало знающие. Есть образованные, но некомпетентные. И есть, наконец, люди, которые используют вполне понятный интерес к погоде и климату в своих личных целях. Проходят всевозможные встречи, делаются якобы научные доклады, из которых явствует, что в XXI веке из-за повышения температуры на планете будет затоплен не только Санкт-Петербург, но и Москва. Такого рода прогнозы и пророчества появляются и в средствах массовой информации, что не способствует нормальной жизни. Доклад, который подготовлен нами в Лондоне, — это квитэссенция точных наблюдений и грамотных прогнозов, которые построены на последних достижениях науки. Это объективный документ, своеобразная маленькая энциклопедия климата.

— Короче говоря, надо верить только ему и никому иному?

— Я это могу смело рекомендовать.

— Итак, мы установили, что климат меняется. И что же делать?

— Это второй вопрос, на который мы попытались ответить в Лондоне. Сделать это обязательно нужно, хотя и весьма сложно. Итак, предположим, мы знаем, как будет изменяться климат в новом веке, нужно ли что-то предпринимать в связи с этим или нет?

— У меня такое впечатление, что ответ ясен!

— Но это нет так! Подчас вмешательство человека может усугубить негативные изменения, так как мы пока не способны в полной мере оценить наше воздействие на природу. В частности, в Лондоне мы рассматривали сценарии развития общества в зависимости от тех или иных изменений климата. И таких сценариев было сорок!

— Но, надеюсь, у них было нечто общее — они ведь различались лишь в деталях, не так ли?

— В каждом из них рассматривалась энергетика планеты, ее влияние на развитие общества.

— Что вы имеете в виду?

— Есть повышение радиационного влияния на поверхность земного шара. Проще говоря, имеется в виду «парниковый эффект». Всю энергетику мы получаем от солнца, ее величина практически постоянна. Однако в ХХ веке, по мнению ряда ученых, человек начал оказывать воздействие — и «солнечная печка» начала греть поверхность планеты чуть больше. Возник «парниковый эффект» (не буду объяснять его происхождение, так как это делается регулярно). Интересно, что это всего метр — два от земной поверхности, что свидетельствует о том, что этот «эффект» в первую очередь действует именно на среду обитания нас с вами.

— Всего два метра?! Может быть, два километра?

— Он влияет, конечно, на всю атмосферу Земли, но нас интересует тот слой, где живет человек, и именно здесь влияние «парникового эффекта» наиболее значимо. В ХХ веке температура в этом слое повысилась на 0,6 градуса, а прогноз на XXI век — от 1,4 до 5,8 градуса.

— Так много?!

— Разброс столь велик из-за подбора большого количества сценариев.

— Предусматриваются самые страшные катастрофы?

— И они в том числе. Но рассматриваются и те сценарии, при которых ничего особенного, заметного для нас происходить не будет.

— К примеру?

— Будем использовать те виды энергетики, где нет выделения углекислого газа.

— Атомную энергетику?

— Не обязательно. Можно говорить и о солнечных батареях, и о биотопливе. Я бывал на фермах, которые полностью себя обеспечивают энергией за счет, извините за выражение, навоза.

— Зачем же извиняться?! Не только дым Отечества, но и запах его должен быть нам приятен…

— В общем, есть сценарии, при которых температура повышается мало. Например, растут молодые леса.

Там углекислого газа накапливается мало, а в старых лесах — больше. И так далее.

— Но все-таки, нас ждет очень жаркий XXI век?

— В принципе, да. Однако нужно смотреть в будущее спокойно, трезво, и стараться избавиться от эмоций. Помните, предрекали чуть ли вселенскую катастрофу, когда после войны в Кувейте научали гореть нефтяные скважины? Показывали по телевидению очень страшные кадры, некоторые специалисты предвещали чуть ли черное небо над головой. Но когда внимательно разобрались, все подсчитали, то оказалось, что это всего лишь несколько долей процента от влияния той энергетики, с которой мы имеем дело. В региональном масштабе, конечно, это сказалось, но не в масштабе всей планеты.