Книга камней - Лэйна Джеймс

Катина, вошедшая в кабинет вслед за королевой, осторожно заглянула в бумагу через плечо Джессмин.

— Старший дознаватель темниц вряд ли обратит внимание на этот приказ, миледи. Король намеревался предать Сандаал казни завтра утром, а до того времени приказал держать ее в катакомбах.

— В самом деле? — с иронией переспросила Джессмин. — Может быть, он и король Виннамира, но я — королева Ксенары, и мне решать, как и что делать. Я хочу одеться… немедленно.

Королева встала из-за стола, но покачнулась и тяжело осела на стул.

Леди Д'Ял торопливо бросилась к ней, чтобы поддержать ее под локоть.

— Ваше величество, вам необходимо отдохнуть. Мастер Хэлдрик дал вам слишком сильное лекарство. Он надеялся, что вы проспите всю ночь и весь день. Он очень сильно беспокоится о вашем здоровье. Мне не следовало бы будить вас сегодня…

— А когда бы я проснулась, все было бы закончено, а Сандаал мертва! — сказала Джессмин спокойно, хотя ее гнев усилился. — Как он смел сделать такое со мной — захватить власть в моей стране, пока я сплю!

— Ваше величество, я не думаю, чтобы милорд Гэйлон хотел сделать что-либо в этом роде, просто…

— Я хочу, чтобы ты помогла мне одеться, Катина. И пошли кого-нибудь, чтобы мне с кухни принесли горячего какао — мне необходимо что-то, чтобы справиться с этим снотворным снадобьем Нильса. Мы сами пойдем в катакомбы и вытащим оттуда Сандаал.

Катина Д'Ял вздрогнула, но возразить не посмела. Джессмин продолжала развивать свою мысль:

— Я чувствую, что кто-то очень хочет обвинить Сандаал Д'Лелан в том, чего она не делала, обвинить ее во всем, что случилось, вне зависимости от того, виновна она или нет. Но я не позволю, чтобы из нее сделали козла отпущения!

Катина выглядела весьма озадаченной и встревоженной.

— Но, миледи… Улики кажутся мне неопровержимыми. Сандаал виновна. Так пусть же другие занимаются этим грязным делом. Вы и так пережили слишком многое.

— Ни слова больше! — твердо сказала Джессмин. — Если ты хочешь оставаться моей фрейлиной, ты сделаешь то, что я приказываю. И быстро…

Катина с несчастным видом помогла госпоже добраться до туалетной комнаты и стала выбирать в комоде подходящее платье. Джессмин, стоя перед зеркалом, внезапно задумалась о причинах такого упрямства старшей сестры Д'Ял. Катина, безусловно, любила Робина, но она также провела в обществе Сандаал Д'Лелан несколько месяцев — довольно длительный срок если не для дружбы, то для товарищеской солидарности.

А что же Дэви? Неужели и он так быстро отвернулся от своей возлюбленной? Каковы бы ни были улики, королева желала сама выслушать объяснения молодой леди.

Джессмин как раз надевала сандалии, когда принесли горячее какао.

— Благодарю, — кивнула Джессмин и только потом заметила, что не Катина, а Нильс Хэлдрик подносит ей чашку с напитком.

— Не планируете ли вы часом выбраться из постели этой ночью? — строго поинтересовался лекарь.

Джессмин сердито покосилась на свою фрейлину.

— Болтушка, — проворчала она и повернулась к Нильсу: — Как вы, должно быть, заметили, я уже сделала это. И буду проделывать это каждую ночь, если моих фрейлин будут заточать в темницах.

— И что же вы собираетесь достичь своим походом в катакомбы? — поинтересовался Нильс. — Кроме, естественно, новых осложнений вашей болезни?

— А что вы предлагаете? — парировала Джессмин.

— Куда вы задевали свой королевский скипетр, миледи? Это ваша страна.

Поговорите для начала со своим мужем. Объясните ему, что леди будут судить по ксенарским законам и что именно ваше слово будет на этом суде решающим.

Джесс закусила губу. Гэйлон, улучив момент, попытался взять управление Ксенарой в свои руки, чего как раз и опасались главы самых влиятельных семейств в стране. Она истратила столько недель труда и приложила неимоверные усилия, чтобы доказать ксенарцам, что она — их подлинная королева. Теперь настало время доказать это собственному мужу.

— Отличное предложение, мастер Хэлдрик, — признала королева. — Но сначала я хотела бы поговорить с Великим посланником.

— Лорд Д'Ар уже давно в постели и спит, миледи. Из-за своего возраста он в большей, чем вы, степени подвержен хворям и слабостям.

— Тогда пусть остается в постели, — Джессмин встала со скамьи. — Я приду к нему в покои и поговорю с ним там.

Не обращая внимания на нахмурившегося врача, Джессмин вышла из туалетной комнаты. Катина последовала за ней.

Дэви вернулся в королевские покои. Коридоры дворца по-прежнему кишели стражниками, которые разыскивали коварного врага. Сам же этот коварный и страшный враг — молоденькая и привлекательная аристократка — уже с час находилась в заточении в катакомбах Занкоса.

Герцог скрипнул зубами, стараясь не думать о том, что он натворил. Тошнотворный запах подземелий впитался в волосы, в кожу, в одежду. Ванна могла помочь ему смыть запах, но как отделаться от ощущения вины и непоправимой ошибки?

Когда он проходил мимо дверей в детскую, его остановила Роза. Она бросилась к нему на шею и спрятала заплаканное лицо на его плече. Дэви немного поколебался, но все-таки обнял леди и прижал к себе. От ее волос пахло розовым маслом.

— Что случилось? — спросил он и погладил Розу по горячей мокрой щеке.

— Этого не может быть, милорд. Просто не может быть!

— Что? Чего не может быть?

Но Роза продолжала всхлипывать так, словно не слышала его.

— Мне нужно было только забрать свой платок… тот, который она брала поносить… А там эта коробочка… шкатулка. Она выпала из шкафчика, и все монеты рассыпались. Больше ста золотых деций… Одно золото, — рыдала она.

— Там еще была бумага. Я отдала ее королю.

— Какое золото? Чье? Что за бумага? — в отчаянии выкрикнул Дэви. — Я ничего не могу понять. Роза!

— Золото Сандаал, — тупо ответила младшая Д'Ял. — Ее золото и ее бумага. Контракт, чтобы убить маленького Робина. Но я просто не могу поверить… — и она снова залилась слезами.

Черный гнев снова закипел в груди герцога.

— Кто еще подписал эту бумагу?

— Это было оторвано… в углу страницы.

— И ты нашла эти вещи в комнате Сандаал?

— Да, милорд. Хотя мне так хотелось бы, чтобы это все было страшным сном. Боги свидетели, мне так хотелось!.. — Роза крепче прижалась к Дэви.

— Мне так жаль, милорд. Я знаю, как вы ее любили.

Герцог вырвался из ее объятий.

— Король и королева страдали гораздо больше, чем я. Оставь свою жалость для них. Что с Тейном и Лилит?

— Спят… — Столь быстрая смена темы разговора смутила Розу, но не надолго, и она продолжала в том же русле: — Может быть, милорд позволит мне немного утешить его? Дайте мне только шанс, и я сумею сделать вас счастливым.