Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

– Что у тебя за… идеи?

– О! – дурашливо дернул бровями пират. – А ты разве сам не догадался, какие? Что можно сделать с человеком, чтобы он не убегал?

– Посадить за решетку, – не выдержав, «подсказал» Тим, который был уже почти уверен, что Кот придумал куда бо́льшую гадость.

– Я не спрашивал твоего совета, – злобно глянул на него Котиков, но тут же снова вернул речи дурашливый тон. – Но решетка и не годится. Из-за решетки тоже можно сбежать, если у человека по-прежнему есть, чем бегать. Моя идея куда лучше… – Кот опустил ствол лучемета, направив его на ноги Дима. – Если лишить человека бегалок, то он уже точно не побежит. Нет… – мотнул пират головой и поднял ствол выше, над коленями. – Нужно на всякий случай лишить его и ползалок. Как вы считаете? – посмотрел он сначала на стюарда, а потом и на Тима.

– Не надо этого делать, – процедил Тим. – Он и так больше не сбежит, я ручаюсь.

– Знаешь, когда он точно никуда не сбежит? – прищурился Котиков и поднял лучемет на уровень груди Дима Ската. – Когда я прожгу дырку напротив его сердца. Потому что мертвые уж точно не бегают, не ползают и даже не перекатываются.

Стюард «Мадемы» стал настолько бледен, что его лицо показалось Тиму вырезанным из бумаги. Но парень по-прежнему молчать. Зато этого не смог продолжать Тим.

– Не надо! – теперь уже выкрикнул он. – Оставь ему жизнь! Живым он принесет тебе куда больше пользы. Он не сбежит, я…

– Ты ручаешься, – перебив Тима, кивнул Котиков. – Я это уже слышал, не повторяйся, а то я решу, что ты поглупел. Хотя ты и так не особенно умный, судя по твоим попыткам сбежать. Сколько их у тебя было? Три, четыре?.. Даже я уже сбился со счету. И вот один такой бегун ручается за другого. Что может быть глупее? Или ты считаешь идиотом меня?

– Нет, – выдавил Тим. – Не считаю. Я на самом деле дремучий глупец. Но теперь я не сбегу. Если ты оставишь в живых Дима, я посажу «Мадему» в котлован и даже не дернусь.

– Ого! – вздернул брови Котиков. – А если не оставлю – дернешься? И куда же? Даже интересно.

– Если не оставишь – дернусь на тебя. Чтобы ты сам или кто-нибудь из твоих прихвостней меня прикончил.

– И правда страшно, – дурашливо поежился Кот.

– Страшно или не очень, но других пилотов, как я понимаю, у тебя нет. Этого недоделка, – кивнул Тим на Кина Робела, – я не считаю, он угробит звездолет, да еще и людей поубивает и покалечит. Динамитыч с Витаминычем улетели…

– Они же вернутся, – быстро вставил пират. Слишком быстро, чтобы понять: он о них думал, но ждать их – неприемлемо долго, за это время звездолет почти наверняка «засветится».

– А, ну тогда ладно, – сказал Тим. – Раз так, давай, прикончи меня. На кой шакс тебе со мной возиться? У вас кто вообще главный – Лерон, Пират или все-таки ты? А может, еще какой-нибудь Лев Собачкин за деревом прячется? Кто у вас решения принимает? Если ты меня сейчас поджаришь – тебе потом назвездюляют или нет?

– Не выкручивайся! – взъярился Котиков. – За тебя мне ничего не будет! Кому ты нужен? Ты бы уже давно мерзлым дохляком валялся, если бы… – Предводитель пиратов внезапно запнулся.

– Вот именно, – усмехнулся Тим. – Если бы я был никому не нужен, то и валялся бы дохляком. Поэтому ты сам не выкручивайся. Я иду сейчас и сажаю на место «Мадему». А ты оставляешь в покое Ската. Идет?

Тим понимал, что Кот сейчас может пообещать не убивать Дима, а как только звездолет окажется в котловане – сразу того и прикончит. Но все же он надеялся, что живая сила для пиратов слишком дорогой товар, чтобы им так просто разбрасываться. Да и не было у него другого выхода, как поверить пирату на слово. Который, усмехнувшись, сказал:

– В покое я его точно не оставлю – будет хреначить за троих, свой грешок отрабатывать. И если от этого загнется – я тут не при чем. Но сам об него пачкаться не буду, так что иди, сажай звездолет в котлован. И без выкрутасов! Робел за тобой присмотрит, кнутом, если что, пощелкает. И еще один человечек будет рядом. Тот в крайнем случае и лучемет в ход пустит, учти.

Котиков мог бы ничего этого и не говорить. Тим и так уже понял, что его обложили – дальше некуда. Он почти реально ощущал ремни и цепи, которыми был связан и скован по рукам и ногам. Полный шаксанутый звездец!

– Этого тоже не трогай, – брезгливо кивнул Тим на дрожащего Ана Мара. – Он ведь не сам, это я его тогда накрутил.

– А вот сюда ты не суйся, – сверкнул на него злобным взглядом Кот. – Это мои люди, моя команда, и подчиняются они только мне. А если ему стукнуло в голову… хотя вряд ли это у него голова, больше на что-то другое похоже… Так вот, если ему куда-то стукнуло подчиниться не мне, а тебе, то это безмозглый мусор, место которому только на свалке.

– На свалке тоже нужны люди, – миролюбиво заметил Тим. – Тот же мусор сжигать или закапывать. Можно, кстати, и переработкой заняться – какой-никакой, а доход.

– А рабохи на что? – скривил губы Тигр Котиков. – Хотя… Ты подал мне хорошую идею. Переработка, точно! Этот головожопый мусор теперь и будет рабохой. – Он резко повернулся к Ану Мару: – Эй, ты! Сдать оружие!

Провинившийся пират – теперь уже, похоже, бывший – молча протянул лучемет. Но еще до этого он успел бросить полный благодарности взгляд на Тима. Что ж, говорят, что добро имеет свойство возвращаться. Может, и это когда-нибудь вернется? Но даже если и нет, Тим все равно почувствовал в глубине души удовлетворение. Казалось бы, странно: пожалел пирата! А вот…

– Все?