Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

если мы улетим, то это не значит, что навсегда. Мы еще вернемся. Очень скоро вернемся! Но уже не одни».

«Вот именно, – мысленно улыбнулся Тимон. – Мало им тогда не покажется».

«Спасибо тебе! – искренне поблагодарил Тимур. – Прям будто камень с души гробанулся. Значит, главная проблема у нас одна: заполучить Кина Робела в качестве дублера».

«Что тоже не так уж обязательно, если мы не взорвемся».

«Тебя послушать, так я прям сплю и вижу, как бы поярче да погромче бабахнуть!» – усмехнулся Тимур.

И все-таки как ни переживал Тим, как ни спорили между собой две его ипостаси, усталость взяла свое, и парень уже под утро погрузился в тревожный, наполненный мрачными кошмарами сон. Ему опять снилось, как отказывает двигатель, не срабатывают антигравы, и громада звездолета давит находящихся снизу людей. Взрывы Тиму также снились – во всем их кроваво-красочном многообразии. Но почему-то больший ужас вызывала именно картина вдавливаемых в землю огромной тушей корабля хрупких человеческих тел. Наверное, потому, что при этом сам он оставался живым и невредимым, в полной мере ощущая на себе вину за эти страшные смерти.

Проснулся Тим от крика надзирателя: «Подъем!» и долго не мог понять, как же осуществлять этот самый подъем, если нигде нет пульта управления. Затем все-таки он проснулся окончательно, и теперь в голове осталась единственная мысль: «Сегодня! Все случится уже сегодня».

Завтракал он в совершенной прострации, не только не ощущая вкуса еды, но, кажется, не понимая даже, что он вообще делает. Мысли Тима были уже там – в пилотской кабине «Мадемы», летящей в космической бездне навстречу свободе. Но тут он вспомнил о том, что предстоит еще обещанный Котиковым инструктаж, где будет необходимо добиться присутствия на борту Кина Робела.

Это воспоминание вернуло Тима с небес на землю, и он постарался собраться и сосредоточиться на текущем моменте, понимая, что если не все, то очень многое зависело сейчас от него. С удивлением окинув взглядом пустые тарелку с чашкой он оглянулся на стоявшего за спиной конвоира, и тот буркнул:

– Набил пузень? Тогда на выход!

– Куда на выход? – невольно вырвалось у Тима.

– А все, хватит тебя кормить, – хохотнул пират. – Домой полетишь, на Землю. – И захохотал еще громче.

Парень, разумеется, понимал, что это всего лишь не слишком умная шутка, но в груди сладко заныло: ведь он и в самом деле очень надеялся, что совсем скоро именно так и случится. Во всяком случае, что он полетит… попытается улететь домой. Но для этого еще не все было готово. И он спросил:

– Мне обещали инструктаж с рабохами.

– Кто обещал – я? – скривился в ухмылке надсмотрщик.

– Не ты. Мне обещал Тигр Котиков. Или тебе его указания не закон?

– Закон. Только мне он насчет тебя ничего не указывал. Коту делать больше нечего, как лично всем указания раздавать!..

Тиму очень не хотелось вести беседы с тупоголовым охранником, но слишком уж тревожно было на душе, очень хотелось хоть какой-то определенности. И он процедил:

– А куда ты меня собрался вести?

– Я – никуда не собрался. Мне сказано вывести тебя после завтрака наружу – я выведу. Так что давай, не тарахти, а топай. Инструктаж там тебе будет или хренаж – сам узнаешь.

Что ж, последнее высказывания надзирателя было действительно правильным: чем зря трясти языком перед простым исполнителем, лучше выйти и узнать все самому.

Наверху Тима дожидался знакомый уже ему надзиратель Ан Мар. Тот также посмотрел на него с узнаванием во взгляде, и Тим внутренне сжался: не станет ли Мар спрашивать об исчезнувшем Диме Скате. Но про Дима и впрямь будто забыли, а заговорил охранник о том, чего больше всего и ждал Тим:

– Все рабохи уже выстроены около корабля. Мне велено привести тебя к ним. Что-то ты им должен будешь сделать: инкрустраж… инкастраж…

Тим, несмотря на серьезность момента, с трудом удержал смех. «Всем бы вам, мразям поганым, "инкастраж" провести – по самую шею!» – подумал он, а вслух сказал:

– Инструктаж. Это тебе Кот приказал – меня привести? Он сам там будет?

– Кто мне приказал – не твое дело. И кто там будет – тоже не твое.

Тим не стал ничего больше выпытывать у надзирателя, сообразив, что тот и сам ничего не знает про Кота, но не желает в этом сознаваться. Что ж, на месте станет ясно. Хорошей новостью была уже та, что пленников все же собрали.

Когда Ан Мар привел Тима к стоявшему возле самого леса звездолету, парень и в самом деле увидел всех пленников, кроме, конечно же, Дима Ската и… Кина Робела… Тим обескураженно завертел головой, но бывшего сокурсника нигде не было видно. Зато надзирателей тут собралось тоже, пожалуй, почти все имеющееся на базе количество. Тим, разумеется, не мог знать, сколько всего числилось пиратов, но сейчас их собралось очень много. А вот Тигра Котикова как раз среди них не было. Зато Тим увидел по-идиотски осклабившуюся физиономию старого знакомца Ника. Тот даже подмигнул ему, и по движениям губ выкруталы Тим прочитал: «Привет, юнатик». Его дружка Серша среди пиратов не было, околачивался, видимо, на Фросте.

Но Тиму было плевать и на Серша, и на Ника. Ему был нужен Кот. Потому что ему позарез нужен был Робел. И надо же такому случиться, что отсутствовали сразу оба! Причем, если Котиков мог не прийти по каким угодно причинам, включая обычную лень, то уж бывший сокурсник не мог просто так ослушаться хозяев. С ним или что-то случилось, или Кот что-то заподозрил.

Тревога Тима становилась все сильнее. Однако стоять и молчать было бы странно, более того – могло тоже вызвать ненужные подозрения пиратов. Поэтому он повернулся к охранникам и спросил:

– Кто тут из вас главный?

– Тебе не все равно? – процедил сквозь зубы рослый толстогубый мужчина. Судя по тому, что заговорил именно он, причем сделал это без оглядки на кого-либо, именно ему и подчинялись собравшиеся.

– Мне нужно решить очень важный вопрос, – глядя ему прямо в глаза, произнес Тим.

– Так решай. Только не тяни. Корабль по-любому должен стоять в котловане. И не