Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

этом и всех пленников? А может… Пришедшая в голову идея была настолько бредовой, что уже из-за своей несуразности могла, на взгляд Тима, сработать. Если же не сработает, то… Нет-нет, надо сначала попробовать!

– И вот еще, – с нарочито обеспокоенным видом сказал он. – Я бы не хотел включать двигатель. Разве что на самую малую мощность. Вокруг лес – не хватало пожара!

– Но ты же садился – и ничего не загорелось!

– Я как раз и садился на самой малой мощности, задействовав для этого антигравы.

– Ну так задействуй и сейчас.

– Я это и хочу. Только работа на сей раз будет очень уж ювелирной. Одно неверное движение при малой тяге – можно и свалиться в котлован…

– И что ты предлагаешь? – нахмурился Котиков.

– Пусть твои люди страхуют звездолет снизу. Я задействую антигравы и подниму его на пару метров. А надзиратели пусть встанут по периметру корабля под ним и подталкивают его к котловану, придерживая, если появится ненужный крен.

– Да ты же их раздавишь! – возмутился Кот. – Ты что, специально это выдумал, чтобы подавить моих людей, а самому улететь?! Не выйдет! Рядом с тобой будет сидеть контролер и «держать» наготове ментальный кнут. Так что забудь про свои фокусы!

– Я ничего такого и не думал! – изобразил на лице обиду Тим. – И я понимаю, что рядом кто-то будет. Поэтому я никого и не стану давить. Да и так бы не стал.

– Нарочно, может, не станешь, – остыл главарь. – А если ненароком? Сам говоришь: может возникнуть крен.

– Ну… да… Но это маловероятно.

– Вот что, – наконец-то «додумался» Котиков до того, чего и ждал от него Тим. – Своих людей я тебе не дам. А вот рабохи – пусть тебя придерживают хоть снизу, хоть сбоку, хоть наперекосяк. Если кого и раздавишь – не сильно жалко. Сколько тебе их дать?

– Да лучше бы всех на всякий случай, – деловито свел брови Тим.

– Хорошо. Еще что?

– Мне нужно будет с ними провести инструктаж.

– Соберем всех перед операцией – и проводи.

– Тогда все, – сказал Тим, чувствуя, как в нем нарастает волнение. Неужели все свершится уже завтра?

Возвращался он от Котикова изрядно возбужденным – сам готов был взлететь, без всякого звездолета. Терзало душу лишь одно обстоятельство: не вовремя он отправил к Надежде Дима Ската! Ведь теперь парню суждено было остаться на Эстере. Впрочем, если он все-таки добрался до Нади, то это уже неплохо: она его в обиду не даст. Лишь бы не стала придумывать, как помочь им всем, а потом оказалось бы, что помогать уже некому… Получится, как специальная подстава. Хотя правда-то все равно скоро выплывет, уж насчет этого он лично постарается: раструбит где только можно, что творится на Эстере. Но все равно, нехорошо получилось с Димом и Надей. Неприятно. А если еще окажется, что Скат, не добравшись до Надиной базы, погиб – станет вообще тошно. И с этим придется жить до конца. Но ведь хотелось-то как лучше! Да и рано хоронить стюарда – он парень молодой, шустрый, совсем не обязательно ему погибать.

И тут Тим вдруг почувствовал пробежавший вдоль спины холодок. Звездец! А сам-то он не погибнет ли завтра? Даже если все получится, как задумано: и людей он на борт заберет, и стартует… Но что если в него все-таки встроена бомба? Тогда погибнет не только он сам, но и все только-только поверившие в обретенную свободу люди. Даже если бомбочка совсем крохотная, и сразу умрет только он сам, то все равно неуправляемый звездолет рухнет и взорвется. Ведь среди пассажиров не будет того, кто смог бы перехватить управление из его мертвых рук…

Шакс! Тим даже подпрыгнул от избытка чувств. Это почему же не будет?! А Кин Робел на что? Пусть он и не ас пилотирования, но тут особой премудрости и не требуется. Поднять звездолет и увести его к «кротовой норе» по имеющемуся в навигаторе маршруту – это и второкурсник сделает, а Робел все-таки учился больше трех лет в космолетном.

Главным теперь было посвятить Кина в завтрашний план. И сделать это стоило сегодня же!

Глава 20

Тимур не знал поговорки «на ловца и зверь бежит», поэтому когда в части сознания, принадлежавшей Тимону, выскочила эта мысль, Тим напрягся и завертел головой, отыскивая взглядом хищных серых тварей. Но еще раньше, чем смысл фразы дошел до него, он увидел идущего навстречу Кина Робела. Удача состояла еще и в том, что до ближайших охранников было метров тридцать с одной стороны, а с другой их вообще закрывал холм вынутой земли.

– Сядь! – еще раз оглядевшись, сказал Робелу Тим.

– Зачем? – удивился тот. – Меня отправили на выкорчевку, хватятся!

– Нужно поговорить. Это важно и срочно. Просто сядь и сделай вид, что поплохело. Жара, двойное тяготение… А я вроде интересуюсь, что с тобой, нужна ли помощь. Потом встанешь, типа отпустило, отдохнул – и дальше почапаешь, я тоже. Давай скорей, пока не смотрят!

Бывший сокурсник пожал плечами, но все-таки опустился на землю.

Тим еще на звездолете почувствовал, что Кин трусоват и в первую очередь заботится о себе, но выбора не было, оставалось довериться ему. Успокаивало то, что побег из рабства тоже по большому счету был заботой о себе, и Робел должен был постараться пусть не ради других, но хотя бы ради себя – в данной ситуации причина не имела значения. Но рассказать ему следовало все, чтобы не возникло даже малейшего недопонимания, которое в решающее мгновение могло бы нарушить планы.

И Тим начал с главного:

– Ты хочешь отсюда сбежать?

– Что толку хотеть, если… – начал сокурсник, но Тим его перебил:

– Я спрашиваю: хочешь? Это можно устроить.

– Ты переработал, – начал подниматься Робел, но Тим шикнул на него:

– Сиди и слушай! Тигр Котиков только что поручил мне переместить «Мадему» в котлован. Это нужно сделать завтра после обеда.

– И что? Ты собрался угнать звездолет? – хмыкнул Кин.

– Именно!

– Тухляк. Ничего не выйдет. Рядом с тобой посадят надсмотрщика, вокруг поставят оцепление…

– Я все продумал, – снова перебил его Тим.