Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

– Почему раньше?.. – растерялся Тим, хотя не это его по-настоящему волновало.

– Не твое дело. Тебе сказали – и с тебя хватит. Давай свой важный вопрос и проводи инструктаж.

– Мой вопрос – это Кин Робел… – начал Тим и только теперь до него дошло, что он не может попросить себе в дублеры Кина, не выдав его. Ведь тот скрывал во время дрейфа звездолета о своем умении управлять кораблем! И если теперь выяснится, что он делал это специально (а как иначе?), то Робела накажут. Непонятно лишь, почему он сам не подсказал Тиму, что такой вариант не годится? Вероятно, от неожиданности, от растерянности. И, может, он сам решил признаться Котикову, что имеет кое-какие навыки управления космолетом и нужен ему, Тиму, в качестве подстраховки? Решил таким образом помочь, а Кот разъярился и его… наказал. И хорошо, если в ярости совсем не прикончил.

Но что же теперь делать? Как узнать о судьбе сокурсника?.. Впрочем, раз уж начал фразу, нужно ее заканчивать. Сделать вид, что просто недосчитался человека. И Тим продолжил:

– Я ведь просил, чтобы собрали всех рабох, а Кина Робела не хватает. Где он?

– Кин Робел здесь, – послышалось сзади.

Тим обернулся. Шагах в десяти от него стояли бывший сокурсник и Тигр Котиков. Причем Робел вовсе не выглядел ни наказанным, ни даже испуганным.

– Кин Робел здесь, – повторил, кивнув на него, Кот. – Но рабох и в самом деле не хватает. Потерялся Дим Скат. Ты случайно не знаешь, куда он запропастился?

Глава 21

Тим смотрел на Котикова с Робелом, и до него не доходил смысл вопроса. Вернее, он понимал, о ком спрашивал Кот, но больше его сейчас волновало другое. Даже не просто волновало – обескураживало, шокировало! Почему Кин стоит рядом с предводителем пиратов, вовсе не напоминая при этом насильно приведенного пленника? У Робела был, скорее, заинтересованный, с выражением любопытства вид, будто спрашивающий: ну что, не ожидал? И адресовался этот безмолвный вопрос ему, Тиму. А ответить на него было нечего. Потому что Тим не только не ожидал, но до сих пор еще и не понимал, что происходит. Точнее, уже почти понял, но его мозг противился такому пониманию. Тим вполне мог допустить, что Кина заставили подчиняться пиратам, что того силой и угрозами вынудили обманывать его самого, но он никак не мог поверить, что Кин Робел, его бывший сокурсник, стал сотрудничать с пиратами добровольно, а судя по всему именно так и было. Но почему?!..

Видимо, он невольно задал этот вопрос вслух.

– Что «почему»? – переспросил Котиков. – Почему потерялся Дим Скат? Я думаю, ты прекрасно это знаешь.

– Нет… – помотал головой Тим, глядя на Робела. – Кин, почему ты с ними?

– Потому что я и есть «они», – усмехнулся бывший сокурсник. – Потому что мы – сила. Потому что мы делаем то, что хотим, а не то, что нам указывают другие.

– Но тебе как раз указали! Тебя ведь принудили быть с ними!

– Ты прикушенный, Тимур. Никто меня не принуждал. Ты что, так и не просек, что я с самого начала был с ними? Тогда на «Мадеме» я только прикинулся потерпевшим, я выкручивался, чтобы подъехать к тебе. Когда ты дурканул и стал поворачивать, кто, думаешь, щелкнул кнутом по твоим мозгам? Вижу, догадываешься. Ты всегда отличался острым умом!

Робел дурашливо захихикал, но Кот оборвал его:

– Хорош! У нас не вечер воспоминаний. Перетрете меж собой позже, когда закончите дело. А ты, – перевел он взгляд на Тима, – так и не ответил мне, куда делся Дим Скат?

– Испарился, – буркнул расстроенный Тим.

Он был не просто расстроен, он почти упал духом. Ему сейчас помогала держаться лишь злость на Робела, на этого гнусного предателя! Тот факт, что он оказался пособником пиратов и обвел Тима вокруг пальца, был ужасен и мерзок сам по себе, но вытекающие из этого последствия ставили под угрозу план на спасение. Кин Робел не станет ему помогать, он не полетит в качестве запасного пилота… Тьфу, да о каком побеге теперь вообще может идти речь, если предатель выложил Коту все задумки! Теперь тот прекрасно знает, что Тим гнал дремучую пургу, что никаких поддерживающих звездолет рабочих ему вовсе не нужно. И разумеется, теперь пленников никто и близко не подпустит к кораблю. И что теперь? Нет, только ни в коем случае не опускать руки! Теперь, когда карты раскрыты, отступить – это значит лишиться всего навсегда. Какой-нибудь выход все равно должен быть! Пусть даже со смертельным исходом. Лучше умереть, чем вечно прислуживать этим… этим… Тим даже не мог подобрать нужного слова. Тимон подсказал кое-что из лексикона двадцать первого века, но и этого общему сознанию показалось недостаточно. И вообще, подумал Тим, какого шакса я должен умирать? Пусть они сами подыхают, а я назло всем и всему буду жить! Нужно лишь хорошенько напрячь мозги… Ум – хорошо, а два – лучше! И у меня их как раз столько.

Мысли Тима и впрямь будто завертелись вдвое быстрее. Он стал прикидывать, что может сделать в данной ситуации. Конечно, нужно будет отталкиваться от того, что ему ситуация и предложит, но пока с большой долей вероятности можно было утверждать, что за пульт управления посадят все же его – Кин вряд ли блефовал, говоря, что не умеет совершать маневры, иначе ему поручили бы управление «Мадемой» еще во время дрейфа. Но Кина все-таки наверняка посадят рядом с ним, чтобы тот внимательно следил за его действиями. Скорее всего будет присутствовать и кто-нибудь из вооруженной охраны. Это было самым слабым местом нового плана Тима, который уже успел созреть в голове. По сути, он оставался прежним: улететь на звездолете на Землю или к любой обитаемой колонии – да хотя бы просто в зону уверенного приема, где можно рассказать людям о пиратской базе. Да, улететь придется одному, пленники останутся с пиратами, но это вынужденная мера. К тому же, он и полетит не просто чтобы спастись самому, а как раз за помощью.

Да, план оставался почти тем же, даже значительно упростился – не нужно было думать, как посадить в корабль людей, переживать об их безопасности, жизнеобеспечении… Усложнение плана тоже имелось: пираты будут следить за ним более пристально. Да и пусть следят! У него