Дорога жизни - Елена Тихомирова

своевременно, что-то такое он бы с ней самой запросто провернул и ничуть бы его совесть не всколыхнулась.

«Да уж. А если он вдруг снова обидится? Что тогда? Тогда он мне и не такое устроит, что ли?» - с недовольством рассуждала она, и из-за этих мыслей в Миле незаметно для неё самой родилось сочувствие. А потому, едва практикум закончился и студенты покинули помещение кафедры, молодая женщина не скрылась в пристройке студенческого общежития. Она тихонько, словно была призраком, встала в сторонку и оттуда прислушалась к обсуждениям одногруппников.

Покуда Антуан, храня молчание, пытался очистить одежду водой из колонки, прочие, ожидая его, не ушли восвояси. Они принялись перетирать косточки профессору Аллиэру, затем перешли к рассказам про интересные моменты вскрытия и, само собой, снова начали посмеиваться над молодым лордом. Из-за этого лицо Антуана выражало крайнюю степень недовольства. Однако, он ни слова не произнёс, лишь начал смывать грязь с одежды более резкими движениями. И, наконец, его молчание привлекло к себе внимание.

- Эй, хватит быть таким угрюмым. Это действительно было очень смешно, - прокомментировал с осуждением Филипп Оуэн.

- Возможно, со стороны это действительно выглядело смешно. Но мне не доставляет удовольствия понимание, что теперь придётся идти в таком отвратительном виде до самого дома. Ещё не так поздно, чтобы подобное осталось незамеченным.

- А кто не заметит, так тому нос подскажет от кого это за версту, словно от ямы с дерьмом, разит, гы-гы-гы! - с задором рассмеялся Вигор Рейн, но, заметив укоризненные (даже суровые) взгляды прочих, добавил с весельем. - Хотя, нынче от всех нас воняет и ещё как, - тут он демонстративно понюхал у себя подмышкой. – Фу-у, пойду-ка в озере окунусь.

- Не потони там, вода всё-таки ледяная, - сухо прокомментировала Мила.

- А и хер с ним, зато хоть взбодрюсь.

- Хм, а, пожалуй, я тоже поплавать хочу, - прекратив брезгливо смотреть на молодую женщину, воодушевился Вильям Далберг. – Что-то после этого практикума так и тянет смыть с тела вонь профессора Аллиэра. Идём-ка вместе, Вигор.

- Вот уж поддерживаю. Ребята, я с вами, - неожиданно для всех оживился Яков Нарроу, и оттого Филипп Оуэн тоже согласно кивнул.

Мужчины двинулись по тропинке, продолжая озвучивать своё недовольство деканом факультета Чёрной Магии. Им как-то даже в голову не пришло, что кое-кого они с собой не позвали, а потому Филипп Оуэн с удивлением заозирался, когда обратился к Антуану и ответа от друга не услышал. Только тогда он заметил его отсутствие и, остановив одногруппников, обернулся.

- Антуан, а ты чего не с нами?

- Лучше я здесь приведу себя в порядок. Что-то ваша компания мне покамест не по душе.

Понятное дело, что Филипп разрывался между тем остаться ему с другом или же нет, но по итогу он направился к озеру. Антуан остался у колонки один. Ну, почти один. Перестав изображать из себя призрака, к нему подошла Мила и, ни слова не говоря, принялась застирывать брошенный Антуаном на землю форменный плащ.

- Что? – неподдельно удивился он так, что даже глаза округлил. – Зачем ты это делаешь?

- Вот уж не из-за того, что ты мне нравиться стал, - честно буркнула Мила. – Предложение своё, чтобы я девкой твоей стала, ты по-прежнему можешь себе в задницу засунуть. Просто… - тут она сдула с лица мешающую прядь волос. – Просто я прекрасно знаю, каково это на ровном месте терпеть обиду от других. И мне кажется, что даже такое говно, как ты, подобного не заслуживает.

- Кое в чём ты сильно ошибаешься, Тварь, - резко выхватывая плащ из её рук, сказал Антуан. Ноздри его при этом раздувались от гнева. – Что такое «терпеть обиду» я нисколько не знаю.

Ему было всё равно, что с него стекала холодная вода. Антуан уверенно зашагал вперёд по дорожке, и, само собой, Мила не стала нагонять молодого лорда. Она спустилась по ступеням в студенческое общежитие и невольно с минуту-другую постояла перед дверью в комнату, что некогда занимал Саймон. Миле очень не хватало общества верного товарища. Она лишила себя его ради… ради того, чтобы умело скрывать свою боль от Найтэ.

Раскрыть своё сердце дроу было тем же самым, как вернуть его обратно растоптанным в кровь.

***

Несмотря на то, что ноябрь только начался и до конца полугодия было ещё много недель, некоторые важные дела следовало разрешить уже сейчас, а потому Люций вместе с прочими кураторами групп присутствовал на собрании, которое ранее счёл бы безынтересным. Однако, вот уже который год он сидел в большом зале и на каждом похожем сборище внимал всему сказанному ректором с плотно поджатыми от недовольства губами.

Разумеется, речь шла о распределении студентов на каникулярную трудовую отработку.

- Итак, перечень основных вакансий вы увидели. Как и обычно, к декабрю он незначительно будет дополнен, - отходя от пятиэкранной проекции с длинным предлинным списком, скучающим голосом сообщил Олаф фон Дали. – Кроме того, и это вы видите сами, для факультета Чёрной Магии вакансий недостаточно. Снова. Недостаточно даже с учётом того, что групп стало значительно меньше привычного. По этой причине я вновь прошу прочие факультеты воздержаться от комментариев, если какие-либо из вакансий, пусть даже они больше подходят другим направлениям магии, кураторы групп профессора Аллиэра сочтут полезными для своих слушателей.

Особого недовольства сказанное не вызвало. Всё же не впервые ректор обращался к присутствующим с такими словами, да и «битва на стенку» за вакансии для студентов не предполагалась в принципе. Каникулярная трудовая отработка мало интересовала родовитых и богатых студентов, а заботиться о прочих… что же, не всякий куратор был столь внимателен к своим подопечным, чтобы выискивать не что-то более-менее подходящее, а определённое назначение.

- Есть у кого-либо вопросы по сказанному? – всё же осведомился Олаф фон Дали и, так как повисло всеобщее гробовое молчание, продолжил: - Ну-с, раз так, то начинаем. И начинаем мы, естественно, с последних курсов, так как подобную практику десятый и двенадцатый курс должны проходить поголовно.

Вмешиваться в выбор кураторов таких групп считалось дурным тоном. За всё время преподавания Люция в академии, на пальцах сосчитать сколько раз звучали возражения или требования предоставить некую вакансию