Роковая строфа - Ирина Щеглова

Василий Васильевич негромко крякнул и откинулся на спинку сиденья. Валентина с ужасом поняла, что ее семейное счастье не было предусмотрено спецслужбами и теперь вся ее дальнейшая жизнь целиком и полностью зависит от порядочности сидящего напротив нее человека. Она почти не знала Кузнецова, лишь каким-то шестым чувством, едва уловимо, ощущала: этот человек не подведет, не должен подвести. Но уверенности не было; как не было ее и тогда, когда она с грудным ребенком на руках скрывалась от бандитов. Как не было ее и после, когда она встретила Роберта – мужчину ее мечты; как нет ее и теперь, потому что ее жизнь, ее судьба, все, что ей дорого висят на волоске, и этот волосок готов вот-вот оборваться…

Сердце предательски сбилось с привычного ритма, виски сдавило, мир поплыл перед глазами. Валентина открыла рот и судорожно вдохнула. Чтобы восстановить сердечный ритм, надо было успокоится и сделать несколько глубоких вдохов и вдохов на счет шесть, так ее учили давным-давно, в прошлой жизни. Она прикрыла глаза и, превознемогая подступающую панику, начала считать…

– Валюша, что с вами? – услышала она как сквозь вату. Обеспокоенный Кузнецов склонился над ней.

– Нет, нет, ничего, – Валентина провела ладонью по лбу и попыталась улыбнуться.

– Вы уверены?

– Конечно.

Кузнецов уселся на свое место и выдохнул:

– Ну и напугали же вы меня!

– Извините, такое случается, – смутилась Валентина.

– Вот что, – сказал Кузнецов, – давайте-ка покинем этот гостеприимный бар, я смотрю, мы слишком заинтересовали официанта.

Валентина поспешно поднялась, при этом ее шатнуло, но Кузнецов ловко поддержал ее и повел к выходу.

Он усадил ее в машину и сунул в руки крохотный мобильник:

– Возьмите для связи, – коротко сказал он. – Вы уверены, что сможете доехать самостоятельно?

– Не беспокойтесь…

– Валя, – он бережно взял её руку в свои ладони, – обещаю, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы сохранить вашу семью. Ничего не бойтесь, а главное – не делайте глупостей. Живите спокойно, о вас есть кому позаботиться…

– Я постараюсь, – тихо сказала Валентина. – Но, все-таки, Василий Васильевич, скажите, – взмолилась она, – что известно о Шахматове?

– Пока ничего определенного сообщить не могу, – вздохнул Кузнецов, – но вы не беспокойтесь, – спохватился он, заметив, как побледнело у Валентины лицо, – его и Вику ищут, и уж поверьте мне, найдут. Живите спокойно. – Он пристально посмотрел на Валентину и спросил:

– Вам что-то известно?

Она стушевалась под его взглядом, опустила голову:

– Не знаю… возможно… мне показалось, там, в Кейптауне… В общем, я могу ошибаться, но мне кажется, я видела Вику. – Она испуганно посмотрела на Кузнецова и замолчала. Он задумался. Потом выпустил ее руку из своих, улыбнулся ободряюще и кивнул ей:

– Ничего. Это мы проверим. Держите со мной связь и ничего не бойтесь. Меня не будет некоторое время, но помните, вас охраняют. Если что-то случится непредвиденное, вас обязательно известят. А сейчас, поезжайте домой и держите телефон наготове. Кстати, Маргарита Истомина с самого начала утверждала, что вы непременно спаслись сами и спасли ее сына. Она очень верит вам, Валя.

– Как она? – спросила Валентина.

– Она очень больна. Сейчас она вместе с Андреем находится в швейцарской клинике.

Валентина вздрогнула. Конечно, она не раз думала о несчастной женщине, не раз представляла себя на ее месте, но в то же время, собственные переживания и злоключения заставляли ее забыть о той другой страдалице.

– В той самой? – переспросила Валентина.

– Да…

– Но, ведь она выздоровеет?

– Теперь, я думаю, у нее появился шанс, – ответил Кузнецов. – Поезжайте.

Он захлопнул дверцу и махнул рукой. Валентина медленно вырулила с парковки и выехала на шоссе. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, она увидела одинокую фигуру Кузнецова, глядящего ей в след. Валентина вздохнула и нажала на педаль газа. Ее ждали дома. Надо было ехать, надо было жить дальше.

Когда Эмили разбирала покупки, Валентина молча удивлялась предусмотрительности Кузнецова, в ее пакетах был тот самый набор продуктов, который она закупала обычно. И когда он только успел?

81

На следующий день вернулся Роберт. Он был так счастлив снова увидеть свою Виви, как теперь он называл жену, что Валентине стало совестно. Изо всех сил она старалась не огорчать мужа, чего ей это стоило, одному Богу известно. Валентина смеялась его шуткам, внимательно слушала его рассказ о том, где он был и что делал, рассказывала в свою очередь о домашних делах. Но, се-таки, если бы не Эмили, постоянно приходившая на помощь, Валентна едва справилась бы с собой.

Только ночью, оставшись вдвоем с Робертом, Валентина испугалась по настоящему. Последние события жгли её каленым железом, ей необходимо было выговориться, но как? Кузнецов ничего не сказал по этому поду. Сама она не догадалась просить, а может, побоялась. Теперь же, проклиная себя за нерешительность и непредусмотрительность, Валентина мучилась пуще прежнего.

– Виви, что с тобой? Ты не скучала? – настойчиво допытывался Роберт, целуя её тело.

– Что ты, дорогой, как ты мог подумать! – Задыхалась от нежности и желания Валентина, прижимая его голову к своей груди.

– Ты как будто не слышишь меня, – жаловался Роберт, – ау, любовь моя, где ты!?

– Я здесь, с тобой…

– Правда?

– Правда…

– И всегда будешь со мной? – не унимался он.

– Пока не прогонишь, – грустно улыбалась она.

– Почему ты так говоришь? – обиделся Роберт.

– Ах, прости меня, прости, – и она исступленно целовала его, как будто не верила в завтрашний день.

Ведь действительно, она не верила. Да и кто на ее месте поверил бы? Если бы можно было все рассказать! Нет, только не сейчас, только не этой ночью!

А ночь отсчитывала минуты и часы, ночь разливалась любовной негой, заполняла спальню, выплескивалась в окно, текла по холмам, вливалась в реку и стремилась к океану, чтобы заполнить его собой и нестись с его волнами в бесконечном танце жизни.

82

Дни текли за днями, не принося с собой новостей. Кузнецов не давал о себе знать. Иногда Валентине начинало казаться, что о ней все забыли. Это словно бы успокаивало ее, повергало в некое сонное состояние условной безопасности. Валентина, предоставленная самой себе, часами сидела в саду, или гоняла по окрестностям на машине. Эмили полностью взяла на себя все заботы о доме и Андрюше, то ли по собственному наитию, то ли по просьбе Роберта, об этом Валентина не знала, да и не интересовалась. Пожалуй, она наслаждалась предоставленной ей возможностью ничего не делать. Ее нервная система медленно приходила в норму, как у любого здорового человека, перенесшего сильный стресс, а теперь отдыхающего. Конечно, все это можно считать условным и относительным отдыхом, но, тем не менее, Валентина была признательна судьбе и за такую передышку.