Небо в огне. Штурмовик из будущего - Дмитрий Политов

Хромов уставился на него с откровенным изумлением.

— Ты что несешь? — хрипло спросил он. — Какое, к херам, успешное проведение операции?!

— Лейтенант, иди-ка в столовую, — вздохнул замполит.

Григорий, не желая становиться свидетелем скандала командования полка, поспешил ретироваться. Ну их к лешему! Сто тысяч пятьсот миллионов раз права солдатская мудрость, гласящая, что надо быть подальше от начальства и поближе к кухне. С этой мыслью он и направился в летную столовую.

Там сегодня было шумно. Свичкарь не обманул, в полк действительно пригнали новые самолеты. И сейчас пилоты, которые перегоняли их с завода, обедали. Они сидели все вместе за одним широким столом, энергично работали ложками и вилками. Чувствовалось, в тылу их паек был куда как скромнее.

— Гриша, давай к нам, мы тебе здесь место заняли! — крикнул от другого стола Прорва. Он сегодня не летал — на его машине вдруг стал здорово греться двигатель. Техники долго искали неисправность, но все-таки сумели докопаться до причины. Оказалось, что отдельные секции маслорадиатора забиты, закупорены свинцовым припоем. Масло по сотам этих секций не циркулировало, не охлаждалось, а снова горячее поступало в мотор. Поэтому Рыжков ждал, когда в мастерской приведут все в порядок. И сейчас Прорва явно чувствовал себя не в той тарелке, потому что получалось, что он прохлаждался в безопасности на аэродроме, пока товарищей гоняли возле переправы фрицы. И старался, как мог, услужить, загладить свою вину.

Дивин повесил на гвоздь куртку, пристроил туда же шапку и пошел к друзьям. За столом помимо Рыжкова сидели и все остальные летчики и стрелки второй эскадрильи. Включая новоявленного комэска. Чуть поодаль расположились два экипажа первой. Итого семь пилотов на весь полк. Негусто. Одна надежда, что все-таки кому-нибудь из тех, кого сбили, удастся вернуться. Нет, конечно, еще Батя есть. Но вряд ли вышестоящее командование будет в восторге, если командир полка начнет летать на штурмовки как простой пилот. Одно дело, когда проводится операция гигантского масштаба, и совсем другое, когда речь идет об обычной фронтовой работе.

— Прикинь, — заговорщически наклонился к нему Прорва. — К нам тут подходили ребята из перегонной команды, просились в эскадрилью. Говорят, что хотят настоящим делом заниматься, а не в тылу штаны протирать.

— А вы что?

— Да, — отмахнулся Рыжков, — ничего. Карманов им целую лекцию прочел о том, что нужно честно выполнять свой долг перед Родиной там, куда тебя поставили. Шпарил при этом расхожими цитатками из газет так, что я всерьез подумал, будто он на место замполита метит.

Экспат задумался. Вертелась в голове какая-то смутная, не до конца оформившаяся мыслишка, брезжило что-то эдакое.

— Поешь, Гриша, — неслышно подошла Тая, поставила перед ним тарелку густого, наваристого борща. — Я тебе сейчас еще кашу гречневую с котлетами принесу. — И не удержалась, погладила его по плечу. — Живой!

— Да что мне сделается, — немного смутился Дивин. — Мне еще фюрера бомбить. Так что не переживай.

— Кушай, бомбист! — улыбнулась девушка и, подозрительно всхлипнув, убежала на кухню.

— Чего это она? — удивился Прорва.

— А ты вокруг посмотри, — не поднимая глаз от тарелки, посоветовал Валиев. — Посчитай, сколько мест за один день освободилось.

Над столом повисло неловкое молчание. Люди молча ели. Не слышно было привычных громких разговоров, шуток и дружеских подначек. Давно уже полк не нес столь серьезных потерь.

— Товарищ лейтенант, — робко спросил Катункин, — вы мне про какую-то уловку говорили. Ну помните, когда с аэродрома шли? Про то, как нам с «фоккерами» разобраться раз и навсегда.

— Да, точно, — экспат отломил от краюхи небольшой кусочек, закинул в рот и принялся тщательно пережевывать. — Но давай потом обсудим, хорошо? Я сейчас вот о чем думаю: помните, кто-то из начальства говорил, будто каждый летчик-инструктор из запасных полков должен в обязательном порядке пройти двух— или трехмесячную стажировку на фронте, в действующей армии?

— Кажется, было что-то подобное, — наморщил лоб Карманов. — Но при чем здесь этот приказ?

— Не догадываетесь? — хмыкнул Григорий и показал глазами на перегонщиков.

— Да ну, не получится! — первым врубился в его идею Прорва. — Где ты там инструкторов-то нашел? Ты посмотри на них повнимательнее: одни салаги! Возьмешь таких, потом захочешь в бою на помощь позвать, глянешь вокруг — аж в глазах зеленеет от новичков!

— И те двое, что со знаками «миллионеров»?[11] Сдается мне, что уж они-то точно не желторотики. Что скажете, братья-славяне?

— Авантюра! — недовольно проворчал Карманов. — Вот именно поэтому нам никогда в жизни никто не позволит оставить такие ценные кадры у себя в полку. Или я что-то неправильно понял и ты на самом деле планируешь задержать их исключительно на стажировку?

— Как получится, — простецки улыбнулся экспат, невольно отметив, что после вылета на боевое задание с Карманова немного сбилась спесь. Даже, вон, разговаривает не так высокомерно, как раньше. И невесело добавил, чуть помолчав: — Кто знает, протянут они эти два-три месяца или нет. — А про себя подумал, что капитан-то далеко не дурак — просчитал все на раз, даже вариант с окончательным переманиванием к себе пилотов. С другой стороны, что в этом удивительного — просидеть так долго при штабе и не набраться умения интриговать? Это вряд ли. — Я могу сам к Хромову сходить, — предложил лейтенант. Интересно, струсит капитан или нет? — Не думаю, что после сегодняшнего он станет упираться, с него ведь из дивизии тоже требуют вылетов на штурмовки. Вернутся наши или нет — это одному богу известно. И в каком они состоянии будут? А поддержка пехоте нужна, как говорится, здесь и сейчас.

Карманов несколько секунд поразмышлял. Но осторожность все-таки победила.

— Иди, если хочешь, — он равнодушно пожал плечами и принялся за второе.

Да, перевоспитывать его и перевоспитывать, с сожалением решил Григорий. Так сразу из него прежняя дурь не выветрится. Привык начальству угождать, лизоблюдничать. Ладно, лишь бы не стучал. Хватит с него и Прорвы. Давно заметил, что тезка как-то подозрительно часто оказывается там же, где и Карпухин. Ну да что поделаешь, служба у особиста такая. Но вот еще одного сексота и даром не нужно. Перебор!

— Вот, Гриша, с пылу с жару! Тебе водку принести или на потом оставишь? — Тая принесла второе, ловко поменяла тарелки и поставила жестяную кружку.

— Конечно сейчас! — завопил Прорва. — Чего тут думать?

— А ты помолчи, — мигом осадил его экспат. — Тебе сегодня сто граммов вообще не положены, на задание не летал.