Небо в огне. Штурмовик из будущего - Дмитрий Политов

По строю пробежал короткий шепоток. Два красноармейца тащили к тому месту, где остановился Чижов, накрытый красной скатертью стол, на котором стопками были разложены коробочки с наградами, белели документы. А от полкового КП шли под развернутым алым стягом знаменосцы.

— Ордена вручать будут! — выдохнул радостно Прорва. — Интересно, мне перепало что-нибудь в этот раз, как думаешь, Гриш?

— Да мне-то почем знать? — искренне удивился экспат. У него никак не выходил из головы странный капитан, еще недавно бывший майором. Он стоял чуть поодаль от комдива и всем своим видом выражал полнейшее равнодушие ко всему происходящему. Зачем он здесь?

Комдив стал называть фамилии. Хромов и Багдасарян подавали ему коробочки и наградные удостоверения. Отличившиеся выходили один за другим, получали свои ордена или медали. Григорий наблюдал за церемонией спокойно. Откровенно говоря, он до сих пор никак не мог понять, почему из-за полученной или, наоборот, не полученной награды разыгрывались порой настоящие драмы. Главное ведь — победить врага, а все остальное и так приложится.

— Лейтенант Дивин!

Экспат подошел к подполковнику.

— Хорошо летаешь, — тепло улыбнулся ему Чижов. — И голова светлая, на конференции выступал здорово. Отсюда и результаты такие. Смотри, лейтенант, так и немцы скоро закончатся, один всех перебьешь! Носи с честью, — протянул он орден, — заслужил. Поздравляю!

— Служу трудовому народу! — отозвался Григорий. Пожал протянутую руку, взял награду и как можно более четко отошел на прежнее место.

— Что дали? — немедленно поинтересовался Рыжков. — Гриш, дай посмотреть?

— Да на, только отвяжись.

— Знамя! Молоток, командир!

— Лейтенант Дивин! — вдруг опять зычно крикнул комдив. Экспат замешкался. Послышалось, что ли?

— Иди, чудак-человек, тебя снова вызывают, — подтолкнул его в спину Прорва.

Григорий в некотором недоумении снова приблизился к Чижову. Тот стоял вполоборота и слушал, что ему торопливо говорит вполголоса Багдасарян. Дивин остановился возле стола и с любопытством наблюдал за этой картиной. Что происходит? И почему подполковник берет в руки сразу две коробки с орденами?

— Извини старика, сынок, — мягко улыбнулся комдив. — Я сразу не заметил, что тебе не одна награда полагается. Но, думаю, ты на меня не в обиде? — Командиры рассмеялись немудреной шутке. Экспат тоже вежливо поулыбался. Надо же, столько времени ходить позабытым-позаброшенным и вдруг отхватить разом столько почестей!

Встав в строй, Григорий сразу же попал в оборот. Товарищам страсть как не терпелось взглянуть на другие ордена, полученные комэском. Чтобы отвязаться, Дивин уже привычным движением сунул их назад и отдал Прорве. Чем бы дитя ни тешилось!

Церемония подошла к концу. На столе еще оставалось довольно много маленьких красных коробочек, но их владельцам уже не суждено было получить их. Глядя на это, Григорий с тоской думал о том, скольких же он потерял уже товарищей. Иных толком и не успел запомнить, а с другими… эх, да что душу-то себе рвать!

Чижов произнес небольшую речь. Поздравил награжденных, попросил почтить память тех, кто не дожил до этой минуты. Особо выделил, что капитан Малахов удостоен звания Герой Советского Союза. Посмертно. Экспат в эту секунду почувствовал, как ему словно остро заточенным лезвием полоснули по сердцу. Эх, Лешка, Лешка…

Дальше все было как в тумане. На Григория напало странное оцепенение. Он наблюдал за всем происходящим как бы со стороны. Механически переставляя ноги, шел вслед за товарищами, что-то говорил в ответ на поздравления, дежурно улыбался, отвечал на рукопожатия.

Малость пришел в себя он только в землянке. Лег на тюфяк как был, прямо в комбинезоне и куртке, уставился в обитый потемневшими досками потолок. Шварц запрыгнул ему на грудь, умостился, поджав под себя лапы, вопросительно уставился своими круглыми, как блюдца, зелеными глазищами. Что, мол, хозяин, хреново?

Экспат равнодушно погладил кота по спине, думая о своем. Кто-то из ребят осторожно положил рядом с ним награды и документы. Посмотреть, что ли? Но вставать не хотелось. Да и Шварц так уютно мурчал какую-то песенку, что Григорий решил не беспокоить его. Успеется, решил лейтенант.

Летчики сновали по землянке, накрывали на стол, перебрасываясь шутками, громко обсуждали прошедшее награждение. Прорва получил орден Отечественной войны второй степени и искренне возмущался, почему, мол, на нем нет крыльев или мотора, но зато присутствуют шашка и винтовка. Что, мол, за несправедливость — это что, награда только для пехоты и кавалеристов? Катункину дали Красную Звезду. Челидзе и Валиев щеголяли новенькими медалями «За отвагу».

— Здравствуйте, товарищи!

Все находившиеся в землянке повернулись к двери. Дивин тоже нехотя глянул, кого там еще принесло. У входа стоял разжалованный майор. Он смотрел на летчиков с брезгливым, недовольным выражением, которое уже было хорошо знакомо Григорию.

— Чего в дверях-то застыл, — спросил кто-то невидимый и подтолкнул незваного гостя вперед.

— Извини, приятель, — повинился экспат, аккуратно снимая с себя недовольного кота. — Командир есть командир. — В землянку вошел Батя. Дивин заученно отбарабанил положенный доклад и замер, ожидая распоряжений. Но майор прошелся вдоль стола, явно пребывая в замешательстве. Окинул мимолетным взглядом выставленные продукты и спросил:

— Обмывать, поди, собираетесь?

— Традиция, Николай Дмитриевич, — тихо ответил экспат. — Да и летать сегодня явно не придется. А мы по чуть-чуть, так что к завтрашнему дню ни в одном глазу, гарантирую!

— Ну-ну, — поморщился Хромов. — Впрочем, это уже не твоя забота.

— В смысле? — удивился Григорий.

— В прямом, — Батя повернулся к замершему на пороге командиру. — Знакомьтесь, товарищи, капитан Карманов Ростислав Петрович. Назначен на должность командира вашей эскадрильи. Ну а ты, — майор посмотрел экспату прямо в глаза, — снова будешь заместителем.

«Воевать под началом этого урода? Неплохо было бы узнать, за что его разжаловали. Да и Филатов, помнится, говорил, что Карманов — вот, оказывается, как его фамилия — из штабных и не летает. А здесь вдруг на эскадрилью. И Батя явно не в своей тарелке. Странно все это», — молнией пронеслось в голове, но озвучивать свои мысли Григорий, разумеется, не стал, ограничившись нейтральным: «Есть заместителем!»

— Вот и хорошо! — как показалось экспату, с облегчением сказал Хромов. — Проходите, капитан, располагайтесь, знакомьтесь со своими подчиненными. А я пойду, пожалуй, куча других дел.