Небо в огне. Штурмовик из будущего - Дмитрий Политов

После приземления выбрался из кабины, сел прямо на плоскости и закурил. Сил идти на КП, чтобы доложить о вылете, не осталось.

— Ты не ранен? — с тревогой осведомился Свичкарь. — На лице кровь.

Дивин вяло отмахнулся.

— Пустое. Скажи, Катункин с капитаном прилетели?

— Ага, десять минут назад. Я слышал, что нашли танкистов, все в порядке.

Все в порядке. Григорий сплюнул тягучую, окрашенную в розовый цвет слюну. Ни хрена не в порядке! Он даже не знает, куда упали сбитые «Илы». А ведь он ведущий, он обязан быть в курсе.

— Устал я что-то, Миша, — пожаловался он технику. — Знатно нас фрицы погоняли. Думал, что не вернусь.

— Да я и смотрю, досталось «пятнашке», — озабоченно почесал затылок Свичкарь, обходя кругом самолет. — Теперь работы на пару дней, не меньше. Придется в ПАРМ тащить. Кстати, я видел, к нам десяток новых машин пригнали. Перегонщики сейчас в столовой обедают. Ты бы потом, когда отдохнешь чуток, сходил, выбрал бы себе новый самолет. Облетал бы, попробовал, как движок себя ведет, а я его до ума доводить начал. Как на такое предложение смотришь?

— Потом, — отмахнулся экспат. — Сначала мне к Бате нужно.

— Ну понятно, я ж тебя не прямо сейчас гоню. Просто затянешь, профукаешь все, и достанется какой-нибудь бракованный — намучаешься с ним до полусмерти. Да аккуратнее ты дергай! — прикрикнул он на оружейника, который пытался открыть поврежденный осколком лючок на плоскости. — И ты не спи на ходу, — это уже мотористу, — проверь, маслорадиатор не пробит?

— Не боись, — грустно улыбнулся лейтенант, — будет из чего выбирать. Нас теперь сколько в полку осталось? Пятеро. Так что, в кои-то веки машин гораздо больше, чем летчиков.

— Так вернутся же ребята, неизвестно же еще точно, погибли они или на вынужденную сели? — тихо проговорил Свичкарь.

— Надеюсь, что не погибли, — согласился Григорий. — Да только все равно им еще как-то через линию фронта переходить. Разве что танкисты в тот район раньше выйдут и придут им на выручку. В любом случае, в ближайшее время нас — пилотов — раз-два и обчелся. Ох, вроде отошел немного, — Дивин тяжело слез на землю. — Пойду потихоньку.

По дороге на полковой КП встретил Катункина. Сержант подскочил к нему радостный, взахлеб рассказывал, как они с капитаном лазали в немецком тылу, ходили почти по головам у фашистов, попали под обстрел, но вывернулись.

— Я уж думал, что не найдем никого, — возбужденно частил летчик. — Крутились, крутились — пусто! Смотрю, горючки в обрез, только-только на обратную дорогу. А в наушниках тишина, как отрезало. Собрался Карманову сигналить, чтобы разворачивался, и вдруг слышу, кто-то открытым текстом в эфире цифры проговаривает. Устало так, обреченно. На карту глянул, а это квадрат под нами! Ору пароль и позывные, там отвечают — явно повеселели. Мы глядь, а танки под деревьями замаскированные стоят. В белый цвет вдобавок выкрашены, сразу и не поймешь. Вымпел им с приказом сбросили, крыльями покачали, и назад. Бате уже подтвердили, что связь с рейдовой группой установлена, передали благодарность от командующего. Обещали к награде представить.

— Как себя Карманов вел? — досадливо поморщился Григорий. Этот вопрос интересовал его гораздо больше, чем итоги полета и уж тем более ордена и медали. С учетом понесенных сегодня потерь, личность того, кто поведет тебя в бой, его профессиональные навыки и качества приобретали решающее значение.

Сержант замялся.

— Да ничего вроде, — неуверенно сказал он. — Разве что, когда по нам с земли стрелять начали, смотрю, он машину разворачивать намылился. Ну и… — Катункин замолчал, отвернулся и принялся разглядывать что-то невидимое у себя под ногами.

— Что «и»? Валера, кончай сопли жевать! — взъярился экспат. — Говори, как дело было.

— Я ему перед носом очередь из пушки дал, — убитым голосом сообщил Катункин. — Ну, чтобы не драпанул. Как думаете, товарищ лейтенант, что мне за это будет?

— Ха! — развеселился Григорий, нервно рассмеявшись. — Я-то думал. Выбрось из головы и забудь. А начнет выступать, скажешь, что направление подсказывал. Рацию не использовал, чтобы не нарушить режим радиомолчания, поэтому действовал по обстановке.

— Понял! — воспрянул духом сержант. — Спасибо!

— Кушай на здоровье, — дернул щекой Дивин. — Не слышал, про ребят в полк ничего наземные войска не сообщали?

— Не, не слышал.

— Печаль. Ну что ж, иди тогда обедай, после поговорим. Есть у меня одна задумка, как «фоккеров» подловить — уж больно они меня напрягают. Посидим, покумекаем все вместе.

Григорий набрал в грудь воздуха, задержал дыхание, словно перед прыжком в воду, и толкнул дверь командирского блиндажа.

— Разрешите?

— Плохо, Дивин, очень плохо! — Хромов буравил сидевшего напротив лейтенанта тяжелым взглядом. — Оружие ведущего — это, прежде всего, голова! Затем — рация. А стрелять любой дурак может. Ты должен был управлять боем, а не собирать доклады. И в десять глаз наблюдать, наблюдать и еще раз наблюдать за обстановкой, черт бы тебя побрал! — Майор вскочил со своего места и нервно прошелся по блиндажу. — Пять экипажей за один вылет! Чего тебе?! — он раздраженно глянул на зашедшего не вовремя связиста. — Не видишь, я занят! Совсем уже обнаглели, прутся без стука как к себе домой!

— Николай, успокойся, — мягко попросил его Багдасарян. Замполит сидел за столом, подперев голову руками, и внимательно наблюдал за Григорием. Чуть поодаль расположились Зотов с Карпухиным.

«Слетелись, воронье! — угрюмо думал экспат. — Вас бы туда. Сами на убой послали, а теперь еще выговоры делают и нотации читают».

— Первоначально группу вел капитан Шумилкин, если я ничего не путаю? — негромко уточнил особист, черкая что-то в своем блокноте. — А лейтенант Дивин взял на себя командование только после того, как вражеские истребители сбили самолет комэска-1. Верно?

Экспат неуверенно кивнул. Он меньше всего ожидал, что полковой «молчу-молчу» кинется его выгораживать. В чем подвох? Какие-то подковерные битвы? Похоже на то. Ох и угораздило же его по незнанию вляпаться в штабные дрязги. В них пленных не берут — тупо сожрут-с! И ни на какие прежние заслуги рассчитывать не стоит, поднабрался уже ума-разума, пустых иллюзий не питает.

— Да, верно! — Командир полка зыркнул на Карпухина исподлобья, хотел что-то добавить, но сдержался. — Пять экипажей! — воскликнул он после небольшой паузы. — Пять! И что теперь прикажете комдиву докладывать?

— Что его задание выполнено, связь с танковой группой установлена, а отвлекающая операция проведена успешно, — спокойно сказал Зотов.