Николас Бюлоф — рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Олегович Смекалин

и погнал на ближайшую загородную ферму за какими-то особыми овощами. Как выяснилось, не доехал. Вернувшиеся только к вечеру растерянные поварята и кучер сообщили, что у ворот фермы шеф-повар вдруг отошел в сторону, превратился в громадного дракона и улетел с бешеной скоростью. Кажется, на восток.

Той же ночью человек, похожий на кэра Бюлофа, посетил храм всех богов в уездном городе Колонославле, сломав при входе запертые створки дверей. Служителей в это время в храме не было, но пара нищих ночевала прямо на паперти, так что сведения были получены от них.

В храме господин долго стоял перед статуей богини Целиции, коленей не преклонял, но, судя по мимике, с кем-то довольно долго беседовал на повышенных тонах, хоть и беззвучно. В конце беседы успокоился.

После чего вышел из храма и растворился в темноте.

Часть вторая

КЭР-ПАРТИЗАН

ПРОЛОГ

Николас вышел из храма всех богов провинциального городка. Какого? Какого-то очередного. Сколько разных храмов он успел посетить за те почти два года, что он живет на нелегальном положении — и не сосчитать! То есть сосчитать, конечно, можно, но лень. Не принципиально это. Просто у него обязанность, уже переросшая в привычку, — посещать примерно раз в три декады какой-нибудь стоящий на отшибе провинциальный храм, пообщаться со своей богиней, новости узнать. Заодно уточнить, какие кэры в каких храмах поблизости недавно побывали. Хотя в этом городке их точно быть не должно.

В общем, хорошая тетка эта Целиция оказалась. Они с ней теперь вместе эксперименты ставят, а попутно за это время многим богам число рыцарей подсократили. Те, конечно, всех кэров о посещении им храма немедленно оповестят, но у него точно еще есть время поговорить по хрустальному шару с матерью, а может, и еще несколько вызовов сделать. А потом — спокойно улететь. Скоро полночь, черного дракона высоко в небе заметить трудно. Тем более что нормальные люди в это время спят. Спокойно домой улетит.

Домой ли? Наверное, все-таки нет. Дом, конечно, его, но куплен под чужим именем в государстве, где он вне закона объявлен. А так — вполне приличный дом, до него он только какие-то хижины покупал. А здесь — хозяйством обжился. Даже семьей, можно сказать, хотя его домочадцы и не подозревают, кто он на самом деле. Все равно летит он туда, и ждать, пока какая-нибудь «группа быстрого реагирования» к этому храму явится, не стоит.

Впрочем, возможно, никто его сюда ловить и не полетит. Это в первое время повсюду искали. А теперь — смирились, что не поймают, да и число активно желающих его смерти тоже заметно уменьшилось. Во всех смыслах этих слов. Еще немного, и его снова признают. Вон Отто уже через Агнессу предлагал официально о его помиловании объявить. Как будто это ему у них, а не им у него надо прощения просить! Сам он никого не простил. И причин это сделать что-то не видно, так что пусть сами дрожат!

Хорошо, что боги только своих рыцарей всегда чувствуют, а чужих — исключительно в случае посещения ими храма или при сильных магических возмущениях, вроде схватки кэров между собой. В результате он о своих противниках много больше знает, чем они о нем. К тому же никто из них своими способностями в полной мере пользоваться так и не научился. Они вообще учиться не любят, только мечами махать. Летать в форме трехметрового памятника самим себе — их предел. А тут такие возможности…

Большущие, однако, возможности. Боги, похоже, сами не поняли, чем кэров в свое время наделили. Теперь Целиция с энтузиазмом истинного исследователя на его примере изучает, кто же такие их рыцари на самом деле. В общем, родственная душа попалась, такая же любопытная. Зануда только. Регулярных отчетов требует, а на них всю душу вынуть норовит, каждое ощущение ей во всех подробностях описать надо. Хорошо хоть, что при мыслеречи образы передавать можно, иначе бы не справился. А так заодно и в ментальной магии тренируется.

Николас вспомнил, как ворвался в храм в Колонославле два года назад. Двери вынес! Теперь-то он замки больше не ломает, артефакт с хитрым заклинанием использует. Сам разработал. Из него теперь шикарный взломщик получился! На зависть всем «домушникам» и «медвежатникам». Мог бы, озолотиться. Только ему воровство всегда крайне недостойным занятием казалось. И не верил он, что бывают «благородные разбойники». Тать — он тать и есть, а богатых грабить просто выгоднее. К тому же среди богачей порядочные люди встречаются так же часто, как и среди бедных. Точнее, столь же крайне редко. Или это ему так персонально везет?

В общем, жутко зол он был два года назад. И не понимал, почему на него все кэры ополчились. Даже те, с которыми он только что вместе воевал. Вроде не положено рыцарям заговоры друг против друга устраивать. Дуэли возможны, но чтобы попытки убийства? Куда боги смотрят?!

Вот об этом он Целицию и спросил. В довольно энергичных выражениях. Сейчас даже неловко вспомнить. Дама все-таки. И очень достойная оказалась. По крайней мере, с ним всегда была честной.

— Без истерики, пожалуйста! — Богиня откликнулась сразу, и в ее хорошо поставленном, с прекрасной дикцией голосе ощущался легкий отзвук металла. — И я терпеть не могу, когда так безобразно коверкается язык. Я в этом мире всем культуру привить стараюсь, а меня собственный кэр позорит?! Ты же интеллигентным человеком себя считаешь, будь любезен, соответствуй!

— Какие могут еще быть слова, когда меня ни с того ни с сего мои же боевые товарищи убить стараются?! Ваша работа?!

— Боги здесь ни при чем! Разве только при том, что правила до конца не проработали. Сам же этим воспользовался, а теперь и другие с тебя пример брать стали, так что не жалуйся. Ты мне лучше расскажи, каким образом умудрился этим несчастным поваром стать? Ведь ты же им действительно стал, а это явно не боевая форма!

Некоторое время после этого они еще ругались, говоря каждый о своем. Николаса интересовало, почему на него напали и как с этим бороться, а Целицию — проявленные им новые возможности кэра. Наконец договорились высказываться по очереди. Начал Николас, он к тому времени уже немного остыл, так как долго сердиться просто не умел. Да и даме принято уступать, тем более такой…

— Этот повар — один в один персонаж комедии Рамбуйе «Стакан пунша». Его в Лердене в театре Кроппа лет пять назад Эрих Зуммер