Николас Бюлоф — рыцарь-дракон с тысячью лиц - Дмитрий Олегович Смекалин

причинам оказавшиеся в обозе. Всего меньше тысячи из десяти тысяч с лишним, пришедших на поле. Обозники, правда, уцелели все — еще почти тысяча человек. Со всеми припасами, что, конечно, утешает, но слабо.

Отчет фон Янгеля также вызывал противоречивые чувства. Лионский замок горит, никого в живых не осталось. Герцог с семьей и много аристократов Галлодии находились там, но пока узнать об их судьбе невозможно. Список погибших составить затруднительно. Да и по телам не получится, скорее всего, все сгорели. Второй замок, его называют Охотничьим, цел. В нем полыхал донжон, но огонь потушили. В замке находится делегация пиктанцев. Возглавлял ее принц Тристум, но удрал вместе с кэрами в неизвестном направлении. Остальные на месте, ждут решения императором своей судьбы. В этом же замке в момент боя находились король Леруа и герцог Арлуньякский. Оба погибли вместе с располагавшейся в той же башне королевской стражей. Порядка в замке нет, местные, похоже, разбегаются.

Принимаемые рапорты постепенно перешли в военно-политический совет. Не было войск, чтобы развивать наступление. То есть кэры могли бы хоть все вокруг опустошить, не встречая сопротивления, а вот армии для оккупации хоть какой-то части местной территории не было вовсе. Требовалось подождать подкрепления.

Кроме того, император явно утратил всякое желание продолжать войну. Героическая битва выиграна, победа одержана, осталось закрепить ее переговорами. Только вот с кем их вести? Леруа погиб. Формально у него в наследниках вроде племянник числился, но он этих наследников уже несколько раз менял и ни одному укрепиться в своем положении не позволял. Получалось, кого сами выберем, тот и будет.

Как неизбежное следствие — невозможность получения приличной контрибуции. Нет, можно хоть всю Галлодию к империи присоединить, только смысла в этом нет, население враждебно, гарнизонов не напасешься. А грабить самими же назначенного короля — значит сразу же лишить его поддержки дворянства. Но совсем ничего не требовать тоже нельзя, свои не поймут.

Тяжелый вопрос, что с Тристумом и его кэрами делать? Послать своих кэров ловить их в Пиктанию? Императору такой вариант совсем не нравился. Хватит, мол, крови. И так столько прекрасных рыцарей в битве погибло. Глядишь, варвары какие с Востока нападут, а им и отпор будет некому дать. Но на самом деле, хоть он этого не озвучивал, Отто банально испугался. Полетят его кэры Линн брать, а кто-нибудь из пиктанских рыцарей тем временем в Бренне ту же «Поляну светлячков» устроит. Или еще какую гадость. Нет, лучше переговоры! Тем более что есть с кем их начинать, вон почти вся делегация в Охотничьем замке осталась. Вот завтра же их к себе в ставку и вызвать!

В общем, решили с места не сходить, хоронить погибших и ждать подкрепления. Здесь же начать переговоры с пиктанцами, принцев галлодийских уже в Бренн вызвать. А потом и общий конгресс для признания всеми крупными странами итогов войны организовать.

Планы стали реализовываться даже быстрее, чем предполагалось. Делегация пиктанцев во главе с лордом Дизмиром прибыла на переговоры вскоре после окончания совета. Видимо, пребывание рядом с местом боев, где основные разрушения были нанесены их кэрами, лордов не воодушевляло. После боя ни галлодийцы, ни дэнцы пока не очухались, а потом вполне могли найтись желающие с пиктанцами поквитаться, было за что. Вслух этого, конечно, не говорили, но узнав, что охрану им император выделить не может, сразу предложили подписать соглашение о прекращении любых боевых действий вплоть до заключения мира на конгрессе, место и сроки проведения которого будут согласованы в ближайшее время. Они даже признали за императором право требовать с королевы Эрмы компенсацию за «неразумное поведение» сына и наследника, что для пиктанцев было совсем необычно — как правило, они сами за все с других плату получить старались. Так что косвенно признали свое поражение и победу Второго рейха, о чем Отто приказал немедленно раструбить на всю империю.

После встречи с пиктанцами рейхс-император немедленно засобирался домой в Бренн. Дескать, победа одержана, личный героизм и полководческий талант он уже проявил (это — официальная версия), а дела требуют его присутствия в империи. Заторопился так, что опять Николаса попросил его отвезти, а еще пятерым кэрам велел следом двигаться для охраны столицы. Туда же и раненых галлодийских рыцарей приказал доставить под охраной еще одной пятерки кэров. В армии и четырех оставшихся хватит, все равно боев больше не будет. Видимо, очень уж неуютно Отто было рядом с таким полем боя.

Пока шли переговоры, Николас медитировал, ему его состояние полного истощения совсем не нравилось. Идею срочного перелета с императором в Бренн воспринял без энтузиазма, но за те несколько часов, что шли совещания, немного восстановиться успел, сил должно было хватить. Может, оно так и к лучшему. А то он бы не утерпел, пошел бы в сгоревшем Лионском замке следы Орлетты искать. Не его это дело теперь, она сама свой выбор сделала. Да и что там после «Поляны светлячков» и пожара найти можно? Если же она где-нибудь в Летеце осталась, все равно ему до нее дела нет. Интересно, успела она за де Арлуньяка замуж выйти? Тогда вдовой стала… Нет, все, тема закрыта!

Николас доставил императора в Бренн, побив личный рекорд скорости.

Конгресс, проходивший месяц спустя в столице Вендии — Старозвездиче, вследствие своей представительности и масштабности решаемых на нем задач был назван «мировым». Хотя реально задачей у всех делегаций оказалось не достижение мира, а его передел. Исключительно в собственных интересах.

Проводить конгресс решили на нейтральной территории. Заседать в Летеце, столице проигравшей войну страны, было бы странно. По тем же соображениям не устраивал и Линн. Пиктания хоть и не была формально разгромлена (ее дипломаты упорно называли участие Тристума и его рыцарей в Лионской битве «досадным недоразумением»), но чести стать на время конгресса столицей мира явно не заслужила. От кандидатуры Бренна отказался сам Отто. Вроде как проявил широту души и сделал жест доброй воли. А на самом деле он чуть не каждую ночь просыпался от кошмара, в котором ему снилась «Поляна светлячков». Допускать чужих кэров в свою столицу он не хотел категорически.

Старозвездич в качестве места проведения конгресса был предложен королевой Эрмой, и Отто идею поддержал. Исторически у вендов с пиктанцами отношения всегда были напряженными, а сам нынешний рейхс-император приходился вендскому царю Базилею VII двоюродным братом и надеялся на его поддержку. Как оказалось, зря.

Место проведения было нейтральным чисто формально. Хотя Вендия в прошедшей войне никак не участвовала, как выяснилось в ходе переговоров, была совсем