Контур человека: мир под столом - Мария Александровна Аверина

надо заметить, что все это ему очень сильно помогало. Но, увы, ровно до того момента, когда, видимо, затосковав по своей прошлой вольной жизни, наш «недотерьер» в очередной раз случайно не срывался с поводка на прогулке и не исчезал из поля нашего зрения на один-два дня! Судя по последствиям, по старой памяти он успевал проинспектировать свои любимые помойки всей округи. Будучи найден, пойман, отшлепан и отмыт, он, как правило, на несколько суток заваливался отсыпаться. Чего, к сожалению, не скажешь о нас! Ибо тщательно отлаженный Бабушкиными усилиями собачий организм в результате несанкционированной пиршественной оргии снова давал сбой. И зачастую в самый разгар ночи, когда каждый из нас досматривал свой двадцать пятый сладкий сон, несчастный гуляка начинал горько сожалеть о своем преступном кутеже, сообщая нам об этом тоскливым поскуливанием. Глубокая собачья порядочность не позволяла ему опускаться до изгаженного паркета, и он, томясь и жалуясь на свои собачьи слабости, терпеливо ждал, когда же, чертыхаясь и проклиная все на свете, в своей постели завозится Бабушка. Жалостно мигая глазами и виновато поджимая хвост, он покорно пережидал, пока, зажигая свет, она, ругая его ругательски за распутный характер, не оденется наскоро и не выйдет с ним во двор.

Ну конечно же! Как я могла забыть? Бим в свой очередной «загул» уходил буквально неделю назад и, наверное, опять потащил Бабушку «проведать кустики». Зря я так испугалась. Сейчас они «проветрятся» и вернутся. Ворчащая Бабушка погонит Бима на его подстилку, угрожая тем, что если он еще раз сбежит, то она больше никогда не выйдет с ним ночью, «хоть лопни!», погасит везде свет, и вся квартира снова мирно засопит до самого рассвета.

Я поудобнее угнездилась под вешалкой, прислушиваясь, не загремит ли поднимающийся, теперь уже на наш этаж, лифт. Но время шло. Из подъезда не доносилось ни звука – ни Бабушки, ни Бима по-прежнему не было. Что же их могло задержать?

И тут мне пришло в голову, что на улице ночью им мог встретиться маньяк! Он, наверное, протянул Бабушке ну очень вкусную конфету, а Биму – кусочек сахару (за который наш пес кому угодно душу продаст!) и сказал, что у него еще таких в машине много. И они не смогли отказаться. Я знаю такие случаи – Бабушка сама мне про них читала в специальной газете, где писали всякие страшные истории. Вон она, та газета, до сих пор лежит на тумбочке возле Бабушкиной кровати – мне через незакрытую дверь комнаты хорошо видны большие желтые буквы, стоящие на голове раздетой тети, которая, видимо, собралась принять ванну или ложиться спать, да так ее зачем-то и сфотографировали.

Сначала я даже рассердилась. Я же никогда ничего не беру у чужих – вот зеленый воздушный шарик мне сегодня на озере дядя протянул, я сперва спросила у Бабушки, можно ли мне его взять? Я даже очень вкусные конфеты, даже большие шоколадки не беру! Просто отворачиваюсь, чтобы не было видно, как мне их хочется попробовать! А она? Конфету увидела – и пошла! Взрослые всегда делают то, чего детям нельзя! Придет домой, я ее обязательно очень серьезно отругаю.

И тут я вспомнила, что если их увел маньяк, то домой они больше не придут. По крайней мере все, про кого писали в той газете, домой сами уже не возвращались. А что же я буду делать? Кто же мне будет готовить чудесно-воздушное пюре с котлеткой? А в садик кто меня будет водить? Кто будет меня в нос лизать? Кого же, в конце концов, я буду ругать, если они так и не вернутся?

Я бросилась к телефону. Свой домашний номер, фамилию-имя-отчество Мамы и Бабушки и куда звонить, если меня украли, я знала назубок. А куда надо было звонить, если украли Бабушку?

Но необходимо же было что-то делать! И я, схватив трубку, принялась отчаянно крутить диск. В трубке раздались гудки, потом что-то щелкнуло, и сонный женский голос тревожно спросил:

– Алле! Кто это? Кто это? Что-то случилось с Верой?

Я рассердилась:

– С какой еще Верой! Меня Маша зовут… Бабушку – Людой. А Бима – Бим.

– Какая Маша? Какая бабушка? Какой Бим? Вы от Веры звоните? Что с ней? – Трубка захлебывалась тревожными вопросами.

– Я от себя звоню! У меня Бабушка с Бимом потерялись!

Женский голос в трубке, похоже, проснулся и звучал теперь очень сердито:

– Кто вы? Какая бабушка? Какой Бим? Куда вы звоните?

– Я звоню кому-нибудь! – теперь не на шутку рассердилась я такой непонятливости. – Чтобы мне сказали, где моя Бабушка и где мой Бим.

– Ну откуда же я могу это знать? – недовольно проворчал женский голос. – Звоните в милицию.

– А как туда позвонить?

– Ноль два, – недовольно буркнули в трубке, и я прямо почувствовала, что сейчас начнутся гудки и я снова останусь один на один со своей тревогой.

– Стойте! Не кладите трубку! Я не умею звонить в милицию!

– Деточка, а сколько тебе лет? – помолчав, поинтересовалась трубка.

– Пять… – прошептала я.

– И ты одна дома ночью? Господи, люди совсем с ума посходили…

– Только вы трубку, пожалуйста, не кладите, мне страшно! А вдруг вслед за Бабушкой маньяк придет и за мной?

– Но почему ты решила, что ее увел именно маньяк? Ты что, его видела? К вам кто-то вечером приходил? Бабушка с этим человеком ушла? – Похоже, женщина на том конце провода не на шутку встревожилась.

– Да никто к нам не приходил! Бабушка нам с Мишкой читала сказку про Ивана-царевича, про лес, про потерявшуюся Василису Премудрую… а потом мы проснулись, а ее тоже нет… И Бима нет…

– А Мишка – это кто?

– Ну как кто? – Я прямо теряла терпение с этой непонятливой тетей. – Ну, мой любимый Мишка, я с ним всегда засыпаю. У него комбинезон в сине-белую клеточку, и мне его принес…

– Понятно, – отрезала женщина. – А Бим?

– Бим – это наша собака.

– Так, может быть, бабушка погулять с ним пошла?

– Я тоже так думала! Но их очень давно нет! – И вот тут я уже разревелась.

– Деточка, не плачь! – завопила трубка. – Не плачь, пожалуйста! Я совершенно уверена, что с твоей неразумной бабушкой все хорошо.

– Прочему неразумной? – У меня прямо от возмущения даже слезы высохли.

– Потому что нормальные взрослые люди умеют так устраивать свои личные дела, чтобы не травмировать ребенка! – в сердцах брякнула женщина и… осеклась.

Последовала небольшая пауза.

– Тетя, вы тут? – Женщина явно сердилась, и мне стало совсем страшно.

– Тут я… тут… О господи! Что же с тобой делать?! Если звонить в милицию, то я же не знаю, куда ее вызывать… Где ты живешь, деточка?

Я четко оттарабанила назубок выученный адрес, фамилию-имя-отчество Бабушки и Мамы и свои.

– Подожди, не так скоро, дай я запишу, – притормаживала меня трубка. – Господи! До тебя даже не дойти – ты совершенно