Друзья поневоле - Юрий Волошин

– Ну и слава Всемогущему, Всемилостивейшему! Страсть как неохота снова шторм пережить.

– Да уж… Радости в том мало, если она вообще есть.

Шторм действительно прошел стороной, но судну пришлось лечь в дрейф во избежание выброса на берег. Два дня старались удержаться подальше от скалистых клыков. Но ветер постепенно менял направление, и на третий день можно было ставить паруса и плыть дальше.

– Какие здесь огромные волны, Гарданка. Ты заметил?

– По-моему, самые обычные.

– Нет, ты смотри, какие они длинные и высокие. А ветер слабый. Интересно, чего это так? Надо бы спросить бывалых моряков, да они вряд ли ответят.

Судно продолжало ходко плыть на север. Оно то взбиралось на гребень очередного вала, то стремительно падало вниз, и сердца ребят временами замирали от страха. Но все обходилось. Снасти тоскливо поскрипывали, паруса слегка гудели от напряжения. Иногда нос судна зарывался в волну, и тогда вся палуба вымывалась шипящей пеной. Но было довольно жарко, и такой душ не доставлял матросам беспокойства.

Караван из пяти каравелл прошел невдалеке, направляясь в Португалию. Суда обменялись приветствиями и посланиями в оба конца. Однако в дрейфе лежали недолго, и караван вскоре медленно удалился за горизонт.

– Им-то хорошо, – сказал Петька, провожая далекие паруса глазами, – Они плывут домой. Да и земляки они все. Или почти все. А нам каково?

– Не ворчи, а то можно подумать, что ты старик уже, – Гардан недовольно покосился на Петьку.

– Так ведь тоска заедает от такой жизни, Гарданка! Домой охота!

– Закрой пасть и сопи себе в две дырочки. Терпи. Все одно ничего поделать нельзя. Зато я узнал, куда мы плывем.

– Ну и?..

– Какой-то порт Малинди. Осталось совсем недалеко, всего несколько дней. Правда, потом мы назад не пойдем. Вроде куда-то дальше поплывем.

– Куда же еще дальше? Так ведь и до преисподней можно добраться!

– Доберемся, куда довезут. Будем ждать пока, так что потерпи.

Море стало оживленным. Почти каждый день встречались паруса, но суда не всегда ложились в дрейф, обмениваясь новостями.

– Ты заметил, Гарданка, какие иногда попадаются корабли? Совсем не похожие на наш. Видно, это тутошние, местные суда морских торговцев.

– Наверное, – безразлично ответил Гардан. Он, видимо, был не в настроении и неохотно поддерживал разговор.

На второй месяц пути впереди появились очертания большого порта. Всюду виднелись паруса кораблей всевозможных размеров. Чернокожие гребцы вспенивали веслами спокойные воды моря, а слева тянулись зеленые берега. Воздух был напоен едва уловимыми ароматами цветов и моря.

К вечеру стали на якорь на внешнем рейде, отсалютовали выстрелом из пушки. А утром на борт ступил чиновник из порта. Этот португалец был при полном параде, со шляпой, за лентой которой развивалось страусовое перо. Его бородка вызывающе торчала вперед, а усы задорно тянулись к глазам.

– Гляди! И как это он может в такую жару ходить в кафтане из сукна, в сапогах и перчатках? – шепнул Петька Гардану, наблюдая появление чиновника.

– Обычай, наверное, такой. К тому же он на службе. Стало быть, так он обязан являться на борт пришедшего судна.

Ребята с интересом наблюдали, как капитан и чиновник обменивались приветствиями. Это была впечатляющая картина. Ножны шпаг описывали плавные полукруги позади кланяющихся господ.

Вскоре они скрылись в капитанской каюте и долго не выходили на палубу. Гребцы из чернокожих терпеливо ожидали в шлюпке.

Петька с интересом разглядывал очертания далекого города. Он раскинулся на берегу в окружении пальм и других больших деревьев. Иногда листва полностью скрывала дома и домишки. И лишь форт возвышался над всем этим морем зелени с гордо реявшим над ним знаменем португальского королевства.

Пушки настороженно выглядывали из своих амбразур, на вышке поблескивала сталь алебарды часового. Следить за морем надо было постоянно. Всюду чувствовалось господство Португалии.

– Я слышал, что совсем недавно, когда португальцы еще не захватили это побережье, – сказал Гардан, – здесь хозяйничали арабы. Это такой народ, из которого вышел наш благословенный пророк Мухаммед. Но они оказали слишком слабое сопротивление португальцам, и им пришлось покинуть здешние берега. Остались только некоторые торговцы, да и те едва живы от португальских налогов.

– А что же местные черные? Они тоже не сопротивлялись? – спросил Петька, оглядывая берег.

– А кто их знает. Возможно, и сопротивлялись, да португальцы усмирили их. Теперь они тут полные хозяева. Вся торговля в их руках.

К вечеру капитан Мартинс объявил, что в порту придется простоять не менее двух недель и потому команда может выходить на берег. Деньги все получат непосредственно перед выходом.

На борту начался оживленный гомон. Всех радовала возможность развлечься на берегу и спустить в кабаках то немногое, что удалось заработать.

Утром судно медленно втянулось в гавань и бросило якорь. Команда оказалась свободной, и партии матросов по очереди стали отправляться на берег. Капитан запретил сразу всем покидать борт судна. Возможна была опасность со стороны других кораблей и мелких разбойничьих ватаг. Потому всем раздали мушкеты и шпаги. Половина команды обязательно должна была находиться на борту.

Глава 34

Свободны!

Две с лишним недели прошли так быстро, что ребята удивились, когда как раз в их очередь капитан Мартинс заявил, что отпусков на берег больше не будет.

– Караван судов собрался, завтра по большой воде отплываем, – заявил Мартинс тоном, ничуть не позволявшим сомневаться или не подчиниться ему.

Собственно, на берегу больше и нечего было делать. Денег ни у кого уже не было, а просто шататься по городу в поисках приключений было даже опасно. И так двое матросов лежали со страшными побоями и ножевыми ранениями. Остальные тоже ходили с синяками и ссадинами. Даже ребята наши имели отметины, но уже подживавшие. Так что особого недовольства это распоряжение капитана не вызвало.

– Теперь в Индию! – воскликнул Гардан, когда ранним утром суда каравана стали медленно вытягиваться шлюпками на рейд. – Говорят, что в какой-то Кочин. А где это, никто сказать точно не может.

– Сколько же кораблей собралось в караване? – спросил Петька, принимаясь считать паруса. – Семь судов, – резюмировал он, оглядывая корабли. Некоторые уже стояли на рейде, другие еще тащились за шлюпками, а остальные стояли в ожидании своей очереди.

Солнце палило нещадно, вокруг сновали лодки туземцев, предлагавших свои товары, в основном фрукты. Но денег больше не было, и матросы только провожали их глазами и выкрикивали на местном жаргоне слова отказа.