Друзья поневоле - Юрий Волошин

– А гляди, Гарданка, вон там мы недавно со своими жизнями прощались, – указал Петька рукой на тянувшиеся вдали берега.

– Горазд ты вспоминать разное, Петька. Бог миловал, и на том хвалу Всевышнему воздать не мешает. Правда, мы так и сделали. А вспоминать наши пустынные мытарства мне охоты нет. Жуть берет от такого.

– Интересно, где теперь бродят наши друзья маконги? И девки наши с ними… Несчастные все же они люди. Гоняют их во все стороны. Но ведь добрые они какие, правда, Гарданка?!

– Может, оттого и гоняют их все кому не лень. Да и куда им против других племен. Зато охотники они знатные! И как сумели к пустыне приспособиться, просто поверить трудно.

– Интересно, куда же нас занесет судьба на этот раз? – спросил Петька, ни к кому не обращаясь. – Вот уж швыряет нас эта судьба, правда, Гарданка?

– Да уж, жаловаться не приходится. Я даже в мыслях не мог представить себе, что такое со мною может случиться. А еще многое впереди, как я полагаю. Ведь мы плывем неизвестно куда. Капитан, конечно, знает, но мы-то нет. Да и все одно ничего мы не ведаем о тех местах и странах.

– Мне страшно, Гарданка. А вдруг мы никогда не вернемся назад? Что тогда с нами будет?

– Жить везде можно. Гляди, как люди расселяются по свету. Вот и мы так же. Лишь бы хорошо было, а там не так важно, где живешь.

– Все же боязно и непривычно. Дома-то оно лучше.

– Если дома лучше, то чего же люди прутся в разные места, где жить-то им не так-то и легко? Во всяком случае, уж очень непривычно.

– Стало быть, дома им не так уж и хорошо. А может, и еще какие причины.

– Конечно! Каждый хочет достаток раздобыть, если не богатство, а то и просто мир поглядеть, и такие есть. Нажиться за счет диких и глупых.

Они примолкли, каждый задумавшись о своем. Ленивый ход судна наводил на мрачные мысли, хотя молодость противилась такому ходу вещей.

Кончалась вторая неделя их плавания. Они уже свыклись с привычками и порядком на новом судне. Гардан помаленьку все лучше понимал речь и начал осваивать новый для себя язык. Иногда он путался, и собеседники странно на него поглядывали. С недоверием смотрели на них двоих и тогда, когда они разговаривали на русском. Но так они старались делать не часто и в одиночестве, когда поблизости никого не было.

Ветер наконец немного изменил направление, и судно заспешило, оставляя за кормой исчезающий вдали след. Скорость увеличилась, и матросы повеселели. Всем надоело медленное ползание по спокойному морю. Хотелось быстрее добраться до порта и там отвести душу на берегу.

– Гарданка, а что это мы на этот раз ни с кем не можем сдружиться? – спросил Петька, лежа на палубе под яркими звездами свежей ночи.

– Что-то нет у меня такого желания. Никого не вижу подходящего, да и нас матросы не особо жалуют. Чего-то им в нас не нравится. Вроде не доверяют нам. Да и пусть. Какое тебе дело до этого.

– Плохо одному на чужом корабле. Муторно как-то.

– Я же с тобой. Чего же тебе надо еще?

– Это хорошо, что мы вместе, но и еще товарищи нам не помешали бы. Скопом-то оно лучше, веселее и надежнее.

– Стало быть, тут каждый за себя. Обойдемся и без товарищей, если уж хороших не можем раздобыть.

Петька не мог согласиться с другом, но промолчал. Не хотелось ему спорить с ним. Однако грусть засела в душу и помаленьку точила ее.

Вскоре капитан Мартинс распорядился выдать всем по кружке вина, когда судно пройдет мыс Бурь. Гардан спросил у матроса по имени Симон, который находился рядом:

– Что так празднично? Чем знаменит этот мыс Бурь?

– Это поворотный мыс. За ним начинается другой океан. После него постепенно будем поворачивать на север, а там и Индия недалеко.

– А чего мыс так называется, сеньор?

– Уж больно часто здесь штормы свирепствуют. Вот и назвали его так.

– Что-то непохоже пока на шторм. Может, потом будет.

– Погоди, еще увидишь. К тому же иногда можно пройти его и в спокойную погоду, как сейчас. Во всяком случае, наш капитан здорово придумал, решив отметить эту дату. Тебе что, плохо разве? Кружка вина всегда в радость.

– Мы бы с приятелем поменяли свои на кусок мяса, коли такое будет у вас. Мы еще молоды, чтобы пить вино.

– Вот придурки! Но это ваше дело, а меняться найдется много желающих. Да хотя бы и я. По рукам? – он протянул ладонь, и Гардан ударил по ней своей. – Эй, Перо, подходи-ка сюда! – позвал тот товарища. – Слушай, что эти сосунки предлагают.

– Чего разорался? – недовольно спросил Перо, подойдя.

– Ты погоди сердиться. Эти молокососы хотят меняться. Вино на мясо. А может, и на что-нибудь другое, по договоренности. Согласен?

– Еще бы! Конечно! – он протянул руку Гардану, пожал ее, а Петьку похлопал по спине, довольно улыбаясь.

Матросы радостно гомонили в предвкушении мыса Бурь, который теперь чаще называли мысом Доброй Надежды.

Поскольку погода так и не испортилась, а мыс прошли на рассвете, то капитан Мартинс на утреннюю трапезу приказал выкатить обещанный бочонок вина, а кок из камбуза вытащил корзину вареной солонины. Начался настоящий пир, ибо к тому времени всем так осточертели вонючие бобы и сухари с плесенью, что подобную снедь встретили громкими воплями восторга.

– Пусть будет счастлив наш капитан! – орали некоторые.

– Да благословит его святой Яго! – вопили другие.

– Пусть ему сопутствует удача и Дева Мария!

Мартинс с довольной ухмылкой наблюдал восторги матросов и медленно прохаживался по доскам квартердека. Он радовался, что погода спокойна, что на судне порядок, что пираты так и не повстречали его на всем пути от мыса Сан-Висенти. Он радовался, что сумел обойти совсем запутавшегося капитана де Барроса, и теперь молил святого Яго не отказывать ему в своей милости до самого конца плавания.

– Странно, Гарданка. Такой знаменитый мыс, а я его почти и не заметил, – сказал Петька, и в его голосе слышались нотки разочарования.

– Чего его видеть. Мыс и есть мыс. Что с ним станется, коли ты его не приметил? Сколько еще впереди таких мысов будет.

– Все же это поворотный мыс, как сказал Симон. Теперь мы в другом море-океане. Чем он нас порадует?

– Штормом, чем же еще. И моли своего Иисуса, чтобы все обошлось.

Дня через три море стало вздымать волны, они все росли и росли.

– Видать, недалеко шторм, – заметил Петька, всматриваясь в горизонт.

– Хоть бы стороной прошел, – мечтательно ответил Гардан.

– А я все примечаю и запоминаю различные приметы. Нравится мне это. Рулевым хотел бы стать. Да как такое сделать?

– Успеешь еще. А что тебе говорят приметы сейчас?

– Трудно сказать, но мне сдается, что шторм нас не настигнет. Если, конечно, не повернет в нашу сторону. Может, своим крылом и заденет, но слегка. Так что опасаться, думаю, нечего.