Ведьма. Истоки - Галина Валентиновна Чередий

мог видеть его записи с камеры наблюдения из поселка лжецелителей. Вероятность того, что эта пятерка, типа старцев, обменивается информацией была, тем более после того шороха, что навел наш честный, но насильственный отъем Айданы.

Копачи Лукина заметили и напряглись, по позам это прекрасно читалось. Мои пальцы непроизвольно стали скрючиваться, по ладоням скользнули вылезающие когти. Конечно, если на моего мужчину нападут, то ни он, ни я, ни Василь бездействовать не будем, и закончится все быстро и крайне кроваво, скорее всего. Я в курсе, что оборотню и ведьмаку такой поворот ситуации не нравился исключительно потому, что могло грозить разбирательством со стороны отдельских, если они, не приведи Луна, как-то пронюхают. Да и наличие кучи трупов людей, которых могут кинуться искать, сильно снижало лимит времени на наши собственные раскопки. А их не избежать, потому как лешачье “конечно знаю где” включало в себя, как выяснилось, участок леса площадью в добрые две сотни квадратных метров.

Данила что-то сказал пялящимся на него копачам, протянул руку, шагнул и рухнул лицом вперед. Я вздрогнула, но цыкнула на трусиху внутри, напоминая, что упал он, театрально играя истощение долго блуждавшего по лесам и топям горе-грибника потеряшки, а не от выстрела. Работяги наконец-то отморозились и пошли (не кинулись!) к упавшему мужчине. Такое чувство, что едва живые люди на них ежедневно выбредают, надо же какие сволочи бессердечные!

Дальше все пошло именно так, как мы и просчитали. Никто не ломанулся отвозить явно оголодавшего и едва живого незнакомца в поселок за медпомощью. Копачи просто отволокли его в свой лагерь, уложили на одеяло у одной из палаток, отжалели воды или чая в большой железной кружке, миску какой-то еды и преспокойно ушли дальше работать, оставив едва пришедшего в сознание человека. Нет, я вот все понимаю, что у нас так и задумано, и никакой ведьмак не полумертвый бродяга, но что за народ-то пошел?! Так вам и надо, значит!

— Все оттого, что трудники эти у той еропины простоволосой место свое знают, как служивые крепкую палку пробующие у хорошего воеводы. — О, это я вслух возмутилась, получается? — А не как твой басалай языкатый — одно огурство и дерзость в нем.

И-и-и опять представляю — куда и как Лукин ввернул бы про крепкую палку, которую можно попробовать вредному старцу. Блин, Лис, я с тобой конкретной пошлячкой стала уже! Так и звучит в ушах твой насмешливый голос, произносящий едкие ответы.

Данила, дождавшись когда все свалят, ожил и быстренько учинил обыск всех палаток и всех вещей рабочих. После последовали его какие-то манипуляции вокруг походной кухни, с котлов которой он сноровисто взял пробы и поколдовал над ними с помощью содержимого своих многочисленных чудо-карманов. Спустя где-то час ожидания, он поднял руки, в одной из которых сверкнул пузырек с мутной жидкостью и помахал, сигнализируя нам, что разобрался, каким снадобьем опаивают местных трудяг, и что сделал антидот.

— У него все готово! — обрадованно и облегченно выдохнула я, покосившись на лешего. Точнее туда, где он предположительно находился.

— Волкодлак ваш тоже зверье мое собрал, да согнал куда велено. Прибудет эта баба облудная, и можно начинать. Чтобы и духу этих тьмонеистовых в моей вотчине не стало. Так что, ты давай, господарка, готова тоже будь.

— Да я вроде готова… — ответила, прикусив губу и взывая к Луне и силе рода своего. Не подведите в нужный момент, пожалуйста!

К моменту, как к лагерю копачей подъехал иностранный внедорожник, явно прошедший апгрейд, изрядно поднявший его над землей еще дополнительно, я уже все, что можно, себе отлежала и отдавила чертовыми ветками.

— Смотри-ка, припозднилась сегодня она, — прокомментировал появление с переднего пассажирского рослой незнакомки очень в теле леший. — И не в духах еще, видать. Да и с лица чегой-то спала и сбледнула.

Одета женщина была как он и описывал — свободное белое одеяние с вышивкой по вороту, рукавам и подолу и золотой обруч с крупным круглым куском бирюзы на лбу поверх распущенных окрашенных в светлый блонд длинных волос.

И она, и правда, была не в настроении. Сходу ткнула указующим перстом с гневной миной в сторону опять притворяющегося помирающим ведьмака, и до меня донесся отзвук ее глубокого голоса. Слов не разобрала, но и мимики достаточно. Присутствием постороннего она жутко недовольна и однозначно чихать ей на его состояние.

Работники сбились в кучу перед ней и, судя по жестикуляции, оправдывались, но противная бабища была непреклонна. Махнула рукой небрежно, и двое ее падаванов подхватили Данилу с одеяла под руки и поволокли в сторону недалекой реки. Да вы охренели тут все?

Тем временем, остальные рабочие отчитались перед злобной заразой и приступили к ужину, запивая еду пойлом из котла, в который она нечто плесканула. Вернулись и те, что уволокли ведьмака. Доели, стали разводить большой костер посреди стоянки, а сама тетка ковырялась пока в куче коряг, корней, камней, что ее служащие складывали весь день недалеко от экскаватора. По какому принципу происходил отбор — непонятно, но то, что искомое все еще не найдено, читалось на лице лжецелительницы. Что это одна из так называемых стариц, я не сомневалась. Очевидно, решила обойти остальных, отыскав нечто, что даст ей больше власти над Айданой? Только ошибочка, дамочка, у вас изначальная. Ни у кого из вас над моим наследием власти никогда и не было.

К предсказанным странным танцам и песнопениям перешла вся компашка, когда уже стало смеркаться, и костер запылал вовсю. Вот тут и начало выясняться — что-то пошло не так. Как бы ни старалась мадам заворожить мужичков ритмичными движениями и монотонными завываниями, те откликались как-то вяло и подпевали невпопад и недружно.

— Самое время, господарка! — кольнул меня в бок пальцем-сучком леший. — Луна взошла уже, а темень ночная совсем не накрыла. Пора!

Ну пора, так пора.

Я выдохнула, собираясь, потянулась к мощному подземному потоку вблизи лагеря копачей, который подтянула предварительно к самой поверхности.

“Водица текучая, могучая, волею своей тебе повелеваю выше земли, травы и древ подняться, под Луной показаться, облик человечий принимая и голосом моим вещая!”

Плавно и бесшумно поднявшуюся выше верхушек деревьев фигуру участники около фольклорного действа заметили не сразу. А само водное творение моей воли и воображения повернуло огромное лицо сначала в мою сторону, будто стремясь к установлению визуального контакта, и меня пробрало странным импульсом. Я намеревалась поднять ввысь нечто напоминающее эдакую текучую статую, обобщенно женского облика,