Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа - Эмилио Сальгари

— На два часа, лейтенант, — ответил барон, отчаянно махнув рукой. — Вот что сделали берберы.

— Они напали на замок?

— И убили всех, кто его защищал.

— И наших людей тоже? — спросил лейтенант, бледнея.

— Мы единственные, кто выжил, как видите.

— А графиня Сантафьора?

— Ее похитили, синьор лейтенант. Вы боитесь?

— Я не знаю страха, по крайней мере мне так кажется.

— Тогда без промедления отправимся вслед за берберами. У них только два часа преимущества перед нами, мы должны догнать их прежде, чем они войдут в воды Алжира.

— Да, синьор ди Сант-Эльмо, — сказал мальтийский рыцарь решительно. — Поспешим на корабль и догоним этих собак-мавров, чтобы проучить их.

Они сели в шлюпку и отплыли. Галера медленно лавировала у входа в бухту, не спуская паруса. По пути несчастный барон коротко рассказал рыцарю о стремительном нападении берберов и о других событиях этой трагической ночи, которые стоили жизни доблестным защитникам замка.

— Синьор ди Сант-Эльмо, — сказал лейтенант взволнованно, — вы встретитесь со своей невестой. Наша галера очень прочная и быстрая, наши люди любят вас и не поколеблются, если будет необходимо отдать за вас жизнь, наши шпаги испытаны в десятках сражений. Берберы не успеют войти в воды Алжира, мы догоним их и с Божьей помощью освободим пленников, а потом отправим всех берберов на дно. Ага, они имели дерзость напасть? Им дорого придется заплатить за это, мы навсегда отобьем у них желание устраивать набеги на наши берега.

— Я не сомневаюсь в доблести наших людей, — ответил барон, глубоко вздохнув, с печалью в голосе. — Больше всего меня беспокоит страсть, овладевшая проклятым Зулейком, к графине Сантафьора. Этот человек способен убить ее, только бы не отдавать ее мне.

— А вы не знаете, на каком корабле она находится?

— Нет, господин лейтенант.

— И вы тоже, Железная Башка?

— Я не смог разузнать этого, — ответил каталонец. — Берберы, видимо из боязни, что вы или кто-нибудь другой может прийти нам на помощь, так быстро погрузились и отчалили, что я не успел заметить, на какую галеру внесли графиню.

— Галер было четыре?

— Да, и еще фелука.

— Это много, синьор ди Сант-Эльмо, — сказал мальтийский рыцарь, помрачнев. — А не попросить ли нам помощи в Кальяри?

— Мы потеряем слишком много драгоценного времени, а уверенности, что мы получим помощь, у нас нет, — ответил барон. — Я предпочитаю бросить вызов судьбе и действовать в одиночку. Господь нам поможет. И, кроме того, вы знаете, что мальтийские галеры постоянно курсируют вдоль берегов Африки и в Тирренском море. Может быть, судьбе будет угодно, чтобы мы встретили кого-нибудь.

— Или, может быть, мы встретим суда жителей побережья, — сказал Железная Башка. — Суда у них, конечно, маленькие, но сердца мужественные, я хорошо знаю этих людей, я сын одного из самых отважных жителей побережья Испании, который убил…

— Да знаем мы, знаем, тысячи алжирцев и марокканцев, — сказал лейтенант иронически. — Мы знаем все о чудесных подвигах ваших предков, мессер Железная Башка, и о ваших подвигах тоже наслышаны.

— Моя палица…

— Замолчи, — сказал барон резко. — У нас есть о чем подумать, кроме твоих похождений.

Они уже подошли к галере. Весь экипаж выстроился на мостике и на баке, а артиллеристы стояли на юте. Все были охвачены тревогой и нетерпением. Они уже поняли, что замок был взят штурмом и разрушен, видели, что на борт возвращаются только барон и Железная Башка, каждый спрашивал себя, каким чудом они спаслись, какую беспримерную храбрость показали, если избегли гибели и плена.

Едва поднявшись на борт, молодой капитан оказался окружен плотным кольцом своих товарищей, которые смотрели на него с восхищением. Он сказал:

— Если кто боится, может сойти на берег. Я разрешаю.

Никто не шевельнулся.

— Нам предстоит отчаянная битва, где мы, возможно, все сложим головы, — продолжал барон, помолчав несколько мгновений. — Нас будет один против пятерых, но тот, кто верит в Бога и в доблесть своего оружия, пусть следует за мной! Нужно спасти из рабства женщин, берберы бросили нам вызов и уничтожили все население этого острова. Они вон там, перед нами, они пытаются спастись бегством в своей берлоге, в Алжире. Тот, кто меня любит, пусть следует за мной во имя чести и доблести мальтийских рыцарей, которые дали нам эту галеру, чтобы мы защищали слабых и уничтожали неверных.

Громкий крик разнесся над кораблем, над баком и над ютом:

— Смерть берберам! Мы все пойдем за вами! Слава нашему капитану!

Только храбрец Железная Башка молчал, лицо его перекосилось, и он тяжело вздохнул.

— Пусть на мачтах развеваются покрытые славой знамена Мальты и Сицилии. Поднимите и мои цвета! — приказал барон. — Приготовьте оружие, зарядите кулеврины, и да защитит нас Святой Крест!

Не успел он произнести эти слова, как буквально упал на руки своего лейтенанта. Усталость, пережитые несчастья, тревога этой ужасной ночи, кровь сражения, а в особенности боль, разрывавшая ему сердце, полностью лишили его сил.

— О моя Ида! — прошептал он угасающим голосом.

По знаку лейтенанта четыре человека осторожно подняли капитана, который не подавал признаков жизни, и отнесли его в кормовую надстройку, в его каюту.

Железная Башка шел за ними, проливая слезы, ругая берберов и обещая страшно отомстить за своего бедного хозяина своей замечательной палицей. Несмотря на все свое хвастовство, он был добрым малым и искренне любил барона, которого еще ребенком качал на коленях.

— Он умрет от горя, — бормотал каталонец, скрипя зубами и сжимая кулаки. — Неверные собаки! Проклятый Зулейк! В день, когда мы встретимся, тебе придется иметь дело с последним из Барбоза.

Пока судовой врач занимался бароном, чье болезненное состояние могло затянуться, мальтийцы поспешно готовились к бою. Они знали, что их галера одна из самых быстрых в Средиземном море, и были более чем уверены, что догонят вражеский отряд, преимущество во времени у которого было небольшим.

Мужчины, закаленные в боях, они почти каждый день смотрели в глаза смерти. Ими овладел религиозный экстаз, они испытывали гордость оттого, что будут сражаться под славным знаменем мальтийских рыцарей. Они не боялись численного превосходства врага, особенно если речь шла о берберах, врагах Креста.

Кроме того, несчастье случилось с их молодым капитаном, которым они восхищались, которого обожали. Это так глубоко тронуло храбрецов, что они поклялись освободить графиню или умереть в бою.

Все поспешно принялись готовить галеру к жаркой схватке, они не бахвалились, не шутили, работали решительно, с большим энтузиазмом, укрепляли переборки, размещали на бортах абордажные дреки, готовили пробки на случай, если придется заделывать пробоины, заряжали орудия и сносили множество оружия на корму, на нос и на верхнюю палубу, готовили горшки с воспламеняющимися