Позвонок - Ив Ланда

— Я знал, что с той фасолью было что-то не так! Ты не послушал меня! Том ведь идиот, да?! Зачем слушать Тома?!

Удар.

Лезвие вошло в горло Фаланги неспешно, но уверенно. Впервые взгляд мужчины встретился со взглядом Брауна. Удивление, смешанное с возмущением и страхом расцвели на узком лице с острыми скулами. Том работал на «Дьявольские кости» пять насыщенных лет и никак не ожидал, что сдохнет от руки восемнадцатилетнего школьника, ради которого, собственно, и планировалась вся суета.

Досадно. Стыдно.

Но вдоволь напитаться эмоциями бандиту не позволило время, вытекающее так же быстро, как и кровь из артерии. Снег под обмякшими ногами окрасился в яркий багровый цвет. Том не мог ничего сказать и, тем более, крикнуть, ощущая металл внутри глотки. Нестерпимая волна боли накрыла его вместе с сильнейшим головокружением.

Когда лезвие выдернули, последние песчинки иссякли из часов Судьбы, и Том упал на колени, изливая в растаявшую алую лужицу остатки собственной жизни. Под клокотание и хрип, Фаланга опустился лицом в снег.

Старшеклассник быстро стянул с него шарф. Увы, тот был изрядно запачкан с боковой стороны, где прилегал к ране, но других вариантов не оставалось. Играть, так играть.

Парень укутал себя выше носа, спрятав окровавленную сторону сзади под капюшоном, который посильнее натянул на лицо. Благо, умирающий Том не сильно забрызгал его куртку — так, пара невзрачных пятен. Но, все равно, не стоит позволять себя рассматривать.

Ветер взвыл над полем неподалеку. Он взвился вверх, прихватив с собой горсть едва упавшего снега, и пронесся сквозь Франка Брауна к дороге, где очередная фура разорвала кромешную тишь противным сигналом.

— Пошел в жопу! — послышалось издалека в ответ на гудок.

И снова тишина, проступающая сквозь шелест проносящихся машин.

«Нужно пройти в клуб», — подумал парень, глядя на залитый кровью снег и тело неподалеку. Он понимал, что за такое его, скорее всего, упекут в тюрьму. Если он выживет. А он непременно выживет. Но, даже при таком раскладе он не лишит свою мать сына и отомстит за брата.

Конечно же, при условии, что все получится…

Устроенный маскарад был настолько опасной ходьбой по лезвию, что надпочечники без устали снабжали организм адреналином. Франк чувствовал себя так, словно переступил какую-то черту, словно обратного пути больше нет. Варианты развития событий сужались, и чем ближе он подходил к двери в «Восьмерку», тем ближе становилась улыбка смерти. Ее было видно не глазами, а чем-то иным. Каким-то органом чувств, еще не выделенным и не изученным человечеством.

Смерть была здесь, о да. И Браун отчаянно гнал от себя мысли о том, что явилась она все-таки за ним. Это угнетающее холодное предчувствие стремилось сбить концентрацию, внушить безнадежность…

Но Франк все равно с силой потянул железную изрисованную дверь бильярдного клуба на себя.

При входе его переносицу и веки обдало жаром. Музыка здесь громыхала так, что пустой желудок завибрировал от басов.

Стоявший у двери темнокожий охранник в черном деловом костюме поднял брови:

— Том, у тебя недержание что ли? Это уже третий твой заход. Купи себе памперсы!

Псевдо-Том пожал плечами, согласно кивнул, но останавливаться не собирался. Он прошел в плохо освещенный зал, пропахший старым пролитым пивом. И хорошо, что преобладал именно этот запах, а не какой-нибудь иной, ведь деревянный паркет бережно хранил отметины каждого неаккуратного посетителя много-много лет, как можно было посудить по въевшимся в пол пятнам неизвестного происхождения.

От ворвавшегося через дверь сквозняка, люстра с грязными плафонами закачалась, поиграв тенями по углам и обшарпанным стенам. Это привлекло внимание гостей, но всего на миг — слишком уж часто Фаланга Томас заходил и выходил, посему все успели привыкнуть к мигающему свету.

Пускай заведение выглядело убого на первый взгляд, но оно все равно оставалось рабочим. Барная стойка, стеллаж с алкоголем были чистыми, а орущая музыкальная станция — относительно новой.

Хозяина «Восьмерки» Франк определил сразу: сутулый мужчина в возрасте, косящий под байкера и носящий потертую засаленную косуху, стоял рядом с одним из чистейших столиков и отчаянно предавался панике. Паника считывалась с его лица, она излучалась мельтешащими выпученными глазами, ее выдавала также дрожь по всему сухому телу. А все потому, что за этим столиком сидел никто иной, как Ромул Брэгг.

Одетый в кремовый деловой костюм, с прилизанными гелем кудрями, он более не походил на того простого Ромула, которого когда-то давно прикрыл от полиции юный Франк. Позвонок по-доброму улыбался хозяину клуба и что-то объяснял, пока тот почти ходил под себя от страха.

Рядом со столиком Позвонка стоял двухметровый смуглый вышибала — его телохранитель. Слева, в темном углу возле уборной, ребята из «костей», притворяющиеся простыми завсегдатаями, увлеченно играли в бильярд. С противоположной стороны от Брэгга также звучал стук шаров и поднимались шумные возгласы.

Взгляд Франка поднялся выше, на второй этаж. Там его тоже ждали «посетители». Они с хмурыми рожами сидели за столиками у парапета и наблюдали за центральным залом свысока. Конечно же, на столах имелась нетронутая выпивка для реалистичности картины.

«Их около десяти, — попытался сосчитать Франк Браун. — И зачем Ромулу столько Фаланг на встрече с одним школьником? Неужели он настолько боится меня?»

От этих мыслей приятно зашевелилось эго.

— Забыл, где сортир, Том? — неожиданно псевдо-Тома с силой хлопнул по лопатке небритый мужчина, сидящий у барной стойки. — Или ты на кухню? Слушай, если ты на кухню, захватишь мне еще фасоли в томате?

На его голос обернулся Брэгг. Только тогда Браун увидел, что его старый приятель взирает на него одним глазом. Вместо второго на лице красовался сморщенный шрам от ожога.

«Так вот, значит, как тебя покарали», — понял юноша. Он незамедлительно кивнул бородатому Фаланге, не поднимая лица, и поспешил убраться подальше от внимания Позвонка.

Кухня находилась справа от барной стойки, в конце зала. Тесная бледная комнатушка имела всего один вход. Естественно, ни поваров, ни официантов поблизости не ошивалось.

Парень посмотрел по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии слежки, и прошмыгнул внутрь. Большая часть посуды была тщательно вымыта и разложена по полкам. В раковине валялись только грязные тарелки Фаланг.

«Я не смогу противостоять десятку сразу, — юноша принялся осматривать тумбы и шкафы. — Может, устроить им пожар и перебить в суете?»

Идея показалась заманчивой. Он метнулся к плите, покрутил ручки регулятора, но газ не пошел. Плита точно работала на газе, а значит…

Франк распахнул дверца тумбы под мойкой рядом и обнаружил два газовых баллона, которые выглядели так, будто застали годы отрочества даже