Позвонок - Ив Ланда

рот зловонной половой тряпкой, а затем оскопили и засунули отрезанный орган в самую глотку. Затем кабинет был надежно заперт на ключ, поэтому об убийстве никто не узнал сразу. Сотрудники были предупреждены: мистер Фарвуд отправился на недельку отдохнуть в тишине и одиночестве.

Вскоре вожатые перестали поддерживать активность детворы и следовать установленному расписанию. Одна молоденькая вожатая и трое ее десятилетних подопечных мальчишек отправились собирать хворост для вечернего костра, но дети исчезли. Просто бесшумно растворились в воздухе. Испуганная, на грани панического срыва, девушка металась между деревьями в поисках, и не заметила, как село солнце. «Старая земля» впускала в себя темноту быстро и с удовольствием.

Среди жутких теней от древесных стволов и кустарников вожатая заметила силуэт с длинными нитками, свисающими с запястий. К нитям были примотаны неразличимые в темноте полые предметы, которые, соприкасаясь, тихо монотонно постукивали, напоминая «музыку ветра» или китайские колокольчики.

Больше девушку никто не видел, как и пропавших ребят. Всю ответственность за оставшуюся группу пропавшей, осиротевших «Бурых», самоотверженно взвалил на свои плечи вожатый «Гризли».

Еще один вожатый был найден на следующее утро холодным, бледным и с густой пеной, засохшей на губах, подбородке и ключицах. По всем признакам, парень перебрал с запрещенными веществами, так и умер, лежа в постели с высоко подложенной под голову подушкой.

Оставшиеся вожатые начали не на шутку нервничать, хотели вызвать скорую, но вожак «Гризли» запротестовал, ведь тогда приедет и полиция. Детишкам испортят отдых, а лагерь закроют, пострадает репутация, мистер Фарвуд будет недоволен…

Еще одна вожатая утонула на следующую ночь. Ее обнаженное тело, лежащее лицом вниз в троснике, обнаружили мальчишки из старшей группы «Белые», которым вздумалось поплавать глубокой ночью без надзора старших, что вопреки правилам лагеря.

Ворота на территории «Дома медвежат», словно срослись под тяжелыми цепями с замком. Одна только густая чаща слушала долгие истошные визги оставшихся без защиты мальчиков.

Полиция приехала в лагерь только когда родственники забеспокоились из-за потери связи с детьми и вожатыми, когда на бесчисленные звонки не ответил даже мистер Фарвуд.

То, что увидели блюстители закона по приезду, навсегда оставило глубокую рваную рану в их сердцах и психике.

Некогда зеленая, коротко стриженная лужайка, находившаяся по центру между детскими домиками, была залита кровью. Рядом с ней, на спортивной площадке, в гимнастическом бревне торчал топор с треснувшей рукоятью — кто-то бил с невероятным усилием. Но никаких тел пропавших детей поблизости не нашли. Только изуродованные останки вожатых.

Первая находка ожидала полицейских в столовой, на кухне. В больших пищеварочных котлах с уже остывшим бульоном сидели Остин, Бобби и Алеш. Каждый мальчик находился в отдельном котле. Ошпаренные, с широко выпученными белесыми глазами, они в невообразимой агонии таращились вверх, словно жаждали пробить крышу взглядом, дабы воззвать к Господу за помощью. Их пальцы крючились над краями посудины в болезненном напряжении, пока не закоченели.

Кухонный стол был залит кровью, перемешанной с маленькими частицами мяса.

Настоящий ужас ожидал офицеров в подвале, где хранились овощи и консервы. В мрачном помещении с низким потолком раньше пахло сыростью и землей, но в тот день там разило смертью, старой и свежей кровью.

Мрак нехотя разгоняли догорающие свечи, закрепленные на собственном парафине у кирпичной стены, где кровью был нарисован странный символ: луна, почти полностью заслоняющая солнце с тремя извивающимися лучами.

Пол небольшой комнаты застилали нагие тела мальчишек, истерзанные, частично разорванные на части и изломанные. Почти каждый из них подвергся насилию, однако, извлечь генетический материал изувера оказалось тем еще испытанием воли и упорства для специалистов.

Несмотря на то, что личность вожатого, который среди погибших не числился, была известна, найти его не могли почти десять лет. Он будто смог скрыться от всего мира, не оставив за собой ни следа, если не считать массовое убийство детей. Полиция опасалась, что имеет дело с серийным маньяком, но никаких повторов не происходило.

Убийцу нашли случайно. В один хмурый осенний день бывший предводитель «Гризли» корчился прямо на проезжей части под ливнем и градом. Офицерам не терпелось его заключить под стражу, допросить, но у мужчины было пять глубоких колотых ран в животе, он истекал кровью, а посему его госпитализировали, где он так и умер в палате, не пролив на ситуацию ни толики света.

«Дом медвежат» оставался заброшенным много лет. Корпуса и детские домики давно прогнили, повалились, крыши их обрушились, но никому до этого нет дела.

Лагерь. Франк Браун убрал наушники в карман, вышел из теплого салона автобуса в пургу и пожалел, что не надел шапку. Снег тут же забился ему в волосы, он также старался залепить юноше глаза, ноздри и рот, но быстро таял от касания к теплой коже.

Бильярдный клуб «Восьмерка» располагался в минутах десяти от остановки. Франку пришлось брести по прямой и терпеть хлестающий снежный хаос. На местности без деревьев ветер бушевал особенно сильно.

Само заведение вовсе показалось Брауну лишней деталью на картине. Оно смотрелось слишком нелепо. Убогое двухэтажное построение без вывесок и названия стояло почти посреди поля, в некоторой отдаленности от дороги. Окна отсутствовали, разрисованная вандалами железная дверь выглядела не просто закрытой, а приваренной до незаметности. Древний металлический шифер на плоской крыше печально скрипел от ветра.

За счет чего этот бар вообще выживает — было неясно. По крайней мере, с первого взгляда.

Франк остановился и нахмурился. Рядом с «Восьмеркой» не стояло ни единой машины. Следы от шин тоже отсутствовали, пускай даже припорошенные беснующимся снегопадом.

Инородный, особенный холодок подкрался к волосам на затылке парня, к тому самому месту, где резинка крепила хвост. Сердечный ритм ускорился в предвкушении неприятностей.

«Сомнительно, что люди приходят сюда, в поле, пешком, — подумал Браун. — Что-то не так».

Его рука плавно проникла в карман, к подарку Ромула. Юноша чувствовал себя одиноким придурком, блуждающим у заброшки среди поля в метель, но именно это чувство и казалось ему странным. Словно предупреждение о чем-то опасном.

«Я прибыл раньше. У меня есть время, чтобы придумать план» — размышляя, Франк подошел к бару ближе и внимательно осмотрел порог и стены в поисках камер, но не нашел ни одной.

Ни камер. Ни фонарных столбов. Мертвецки мертвое заведение — чертовски замечательное место для встречи.

«Значит, Брэгг тоже решил завершить игру, — заключил старшеклассник. Он зарядил вальтер. — Скорей бы».

Глава 24

Металлическая дверь распахнулась с грохотом, словно ее открыли с ноги. Тут же из клуба вырвалась громкая электронная музыка, но вскоре затихла, когда дверь закрылась.

Франк мгновенно