Курсанты Академии - Рэй Брэдбери

Мужчины не сводили друг с друга глаз. Если б не невесомость, у них давно подогнулись бы колени, но условия станции позволяли удержаться в этих неловких театральных позах. Дышали они тяжело и часто.

— Прекратите! — донесся до них крик Джейка. — Разоружитесь!..

— Но если мы роботы, — возразил Донован, — чего тебе беспокоиться?

Пауза.

— Третий Закон! Вы должны!

— У нас, знаешь, свои законы, — пробормотал Донован.

Каждая минута казалась вечностью.

В половине пятого вошел Боруп. Увидев эту сцену, резко остановился.

— В чем дело? — заорал он. — Вы что, тоже рехнулись?

— У нас свои законы, — повторил Пауэлл.

— Я отменяю их! — сказал Боруп. — Приказываю вам немедленно разоружиться!

На секунду показалось, что Донован просто не сможет вставить чеку обратно — так тряслись у него руки.

Однако он все же справился. Чека Пауэлла благополучно заняла положенное ей место. И оба они бессильно опустились в кресла. И стали ждать.

На шестой минуте расплывчатое изображение Джейка на экране уступило место другому. Там появился плотный низенький мужчина в шляпе-треуголке и длинном пальто с эполетами. Образ был какой-то безжизненный, почти карикатурный. Хотя для не слишком развитого робота не так уж и плохо, подумал Донован. А в словах, которые доносились до них, звучало нечто, напоминающее отчаяние:

— Повелители! Простите меня! Я был обманут, дезориентирован, я ошибался!.. Вы на Хаймалии, да? Я готов явиться к вам, и вы можете делать со мной все, что хотите. Слышите?.. Можете судить меня! Но умоляю, простите!..

Оле готовил праздничный обед. Боруп не сказал своим пассажирам, что именно будут подавать.

— Сюрприз! Нечто особенное и удивительно вкусное! — поддразнивал он их. — С красной капустой. А пока пропустим-ка по стаканчику аквавита, и да, у меня еще есть целая коробка пива, припасенная для особо торжественных случаев. Как вам кажется, такой случай наступил?..

Пауэлл и Донован ответили не сразу. Они вышли на связь с Землей и отправляли туда срочное сообщение.

— Да, он здесь и искренне раскаивается в содеянном… До сих пор толком еще не опомнился, чертов идиот. Ведь в конечном счете он лишь исполнял приказы тех людей, которые его тренировали. Нет, мы пока не спрашивали его, кто они… Пусть у него создастся впечатление, будто мы считаем, что их просто ввели в заблуждение. А как только попадем на Землю, там все вскоре и выяснится. Ну а если по дороге домой этот Наполеон вдруг начнет бушевать… что ж, пусть. Он такой маленький и жалкий, а у нас на борту два рослых и крепких робота. Как-нибудь сумеют его приструнить.

— Нет, мы не играли в сыщиков и не пытались выяснить, кто эти заговорщики, — перебил его Пауэлл. — Пусть этим займется полиция или доктор Кэлвин. Но кое-какие догадки у нас имеются. Джейку нужно подлечиться. Он очень хочет вернуться к работе, но прошел через сущий ад, а потому нуждается в рестабилизации. Неплохо бы прислать к нему толкового робопсихолога, уверен, он быстро приведет его в порядок… А нам самим не терпится узнать, как отразится это событие на раскладе политических сил.

Пауэлл обернулся и взглянул на Донована.

— Ну, ладно, дружище, — сказал он. — Вижу, тебе тоже хочется, валяй говори. Твой черед купаться в славе.

Донован расцвел в улыбке, откашлялся и начал:

— Проблема заключалась в следующем: придумать нечто такое, что могло бы в данных обстоятельствах доказать, что мы люди, а не роботы. Как, каким образом?.. Ну, допустим, мы приказали бы друг другу самоуничтожиться. Во-первых, для этого вроде бы не было причин. Во-вторых, разве это помогло бы достичь цели? Ведь Джейк мог вполне заподозрить, что мы просто ломаем комедию. Итак, если бы мы оба были роботами, мы бы ослушались приказа. Далее… Если один из нас робот, а другой — нет, то робот должен подчиниться. А человек или подчинится, или нет. Если мы оба люди, то, возможно, ни один из нас не подчинился бы. Или же, напротив, подчинились бы оба, если б на то была наша воля…

И мы выбрали последнее. В самый последний момент вошел капитан Боруп и приказал немедленно остановиться. Если бы мы были роботами, ситуация не изменилась бы. Ведь по статусу ни робот, ни человек не обязаны подчиняться ему. А потому, раз один из нас или оба подчинились, стало быть, мы люди и сделали это по доброй воле.

Донован нервно усмехнулся.

— Нет, конечно, до конца мы ни при каких обстоятельствах не пошли бы! Но постарались разыграть эту сцену как можно убедительней, чтоб даже Боруп поверил. И уж ему, бедняге, пришлось попотеть. Все выглядело очень правдоподобно… Что же касается Джейка, то, должно быть, он находился под сильным стрессом и мыслил заторможенно. А если за всей этой сценой наблюдал Наполеон, уж он-то бы сообразил, что робот мог приказать человеку совершить самоубийство, только если б этот робот заранее знал, что все это розыгрьщ. Причем неважно, входило ли в этот розыгрыш самоубийство самого робота. Если он видит, что человек выдергивает чеку и подвергает тем самым свою Жизнь опасности, он должен немедленно вмешаться.

Может, не сразу, но должен убедиться, что взрывное устройство не сработает. И вот мы оба стояли в этих угрожающих позах, считая каждую секунду, и тут появляется человек…

Донован откашлялся и продолжил:

— Да, по логике можно было бы предположить, что мы все трое роботы. И что все это подстроено заранее.

Но опыт общения с роботами у Джейка был ограничен, ведь он имел дело только с рабочими, наделенными весьма примитивным мышлением. Да, приезжала команда Эдгара, но они всего лишь забрали груз и тут же улетели. И у Наполеона знание мира, понимание людей и роботов тоже было довольно ограниченным.

Иначе разве бы он поверил в эту совершенно абсурдную историю с вироидами?.. Короче, ни тот ни другой никогда не поверили бы, что робот способен на такие хитрости, да и действительно, мало пока что существует столь совершенных роботов. И вот они наблюдали за этой сценой и все никак не могли решить, верить им или не верить, как вдруг появляется человек… Но тогда получается, что все приказы Наполеона изначально были ложны. Вместо гипотетической ситуации, в которой должны были погибнуть миллиарды людей, перед ним возникла совсем иная. Реальная, где он увидел человека, что называется, во плоти, а может, даже и трех человек, готовых рискнуть жизнью. И, будучи роботом, он никак не мог допустить этого. Возобладал Первый Закон.

Донован отключил передатчик, откинулся на спинку кресла и смешно надул щеки.

— Уф! — фыркнул он. — Все, я окончательно выдохся. Давай выбираться из этого холодильника и быстренько на корабль. Выпить и согреться — вот о чем я сейчас мечтаю. Следующий сеанс связи через полтора часа. Поговорим с ними с корабля.