Курсанты Академии - Рэй Брэдбери

— Нашел время поучать!

— Тебя предупреждали об этом во время предварительной подготовки. Помнишь такой маленький красный буклетик? Что там написано на обложке? Не помнишь, так я скажу. "ПРЕЖДЕ ВСЕГО ПРОЧТИ ЭТО".

— Не помню я никакого такого буклетика, — сказал Хеллман.

— Закон предписывает вручать их каждому, кто покупает подержанный космический корабль.

— Ну, значит, мне просто забыли его дать.

Компьютер громко загудел.

Хеллман насторожился.

— Что это ты делаешь?

— Просматриваю свои файлы, — ответил компьютер.

— Зачем?

— Чтоб доказать тебе, что красный буклет по-прежнему прикреплен к панели управления, где ему и положено находиться.

— А я думал, это гарантия.

— Ошибался.

— Да заткнись ты в конце-то концов! — рявкнул Хеллман. Он не на шутку разозлился. Мало у него проблем, только этого не хватало. Чтоб какой-то компьютер читал ему мораль. Хеллман выпрямился и какое-то время нерешительно расхаживал по кабине. В кабине все вроде бы нормально. Несколько предметов перевернулись при падении, а все остальное как будто цело.

— Мы можем снова взлететь? — спросил Хеллман.

Компьютер снова загудел и зашуршал файлами.

— Только не в нынешнем состоянии.

— А ты можешь починить то, что сломано?

— Вопрос поставлен некорректно, — ответил компьютер. — Зависит от того, найдем ли мы три литра красной плазмы второго типа.

— А это еще что такое?

— От нее зависит жизнедеятельность компьютера.

— Вроде газолина, что ли?..

— Не совсем, — сказал компьютер. — Вообще-то это психолубрикант, нечто вроде смазочного материала, которым следует обрабатывать инференциальные блоки, с тем чтобы правильно прокладывать курс.

— А без него, что, никак нельзя обойтись?

— Чтоб сделать что?

— Да чтоб убраться отсюда к чертовой матери! — взорвался Хеллман. — Ты что, совсем отупел? Простых слов не понимаешь?

— Твою лексику вряд ли можно назвать нормативной. И потом, в ней кроется много двусмысленностей.

— Так перейди на сленговый режим.

— Мне ненавистна сама его неточность. Почему бы тебе просто не приказать мне выяснить, что именно произошло и как это можно исправить?

— Сленговый режим, — повторил Хеллман.

— Как скажешь, — вздохнул робот. — Стало быть, ты хочешь улететь отсюда, так? Хочешь, чтоб я исправил неисправности, чтоб мы смогли отсюда улететь? Но, насколько тебе известно, я попадаю под закон роботехники, согласно которому не имею права, намеренно или ненамеренно, причинять тебе вред, так?

— Если я уберусь отсюда, то никакого вреда это мне не причинит, ответил Хеллман.

— Ты взял напрокат этот корабль и отправился на нем в космос в поисках богатства, я прав или нет?

— Да, ну и что с того?

— Да то, что богатство ждет тебя здесь, а ты думаешь лишь об одном: как бы убраться отсюда и побыстрей.

— Какое еще богатство? О чем ты?

— Прежде всего ты даже не удосужился просмотреть данные об окружающей среде, которые я для тебя подготовил и вывел на экран. В противном случае мог бы заметить, что сила притяжения здесь почти равна земной. Далее, ряд замеров и проб показал, что эта планета богата кислородом. Отсюда вывод ее можно успешно использовать в целях колонизации. Вот тебе первая возможность разбогатеть, которую ты проглядел.

— Выкладывай вторую.

— Возможно, я не прав в своих догадках, — начал компьютер, — но мне почему-то кажется, что здесь, на этой планете мы можем выяснить причины той катастрофы на Дездемоне. А тебе, как и мне, прекрасно известно, какая большая награда назначена любому, кто может помочь определить местоположение заговорщиков. Целое состояние!

— Так ты считаешь, что роботы с Дездемоны отправились сюда?

— Именно.

— Но с чего ты взял?

— Да с того, что сканировал горизонт во всех направлениях и обнаружил не менее трех точек, где существует механическая жизнь. Причем все они пребывают в не связанном друг с другом движении. И еще, если не ошибаюсь, управляются человеком.

Совершенно ошеломленный услышанным, Хеллман направился к ближайшему от него иллюминатору.

Выглянул и увидел плоскую безжизненную равнину.

Она тянулась, насколько хватало глаз. Настоящие прерии. И ни признака жизни или движения.

— Да ничего тут нет, — сказал он компьютеру.

— Твои органы чувств несовершенны. Уверяю, они тут.

— Кто, роботы?

— Ну, во всяком случае, подходят под это определение.

— И ты считаешь, что они могли прилететь с Дездемоны?

— Есть кое-какие признаки, указывающие на то, что это возможно.

— Так, стало быть, это подходящее место для колонизации и еще здесь можно найти разгадку событиям на Дездемоне?

— Вполне вероятно.

— А воздухом, что снаружи, можно дышать?

— Да. И опасных бактерий в нем не обнаружено. Возможно, это ты занесешь их, если выйдешь.

— Меня это как-то не колышет, — сказал Хеллман. И, тихо напевая под нос, начал переодеваться в одежду, как ему казалось, подходящую для такой вылазки: брюки цвета хаки, толстая куртка, высокие сапоги. Не забыл он захватить с собой и лазерный пистолет.

И вот, экипировавшись таким образом, сказал компьютеру: — Надеюсь, что, пока меня нет, ты займешься починкой? Могу даже подключить к тебе руку-удлинитель, если это поможет.

— Как-нибудь обойдусь, — ответил компьютер. — Но даже если не получится, положение у нас вовсе не такое уж безвыходное. Радио работает нормально. Прямо сейчас могу послать сигнал через спутник, кто-нибудь перехватит его и пришлет спасательный корабль.

— Пока не надо, — сказал Хеллман. — Только этого не хватало. Чтоб кто-то влез и воспользовался моим открытием.

— Каким еще открытием?

— Открытием этой планеты и загадки Дездемоны. Знаешь, давай-ка вообще отключим это радио. Нам осложнения ни к чему.

— Ты ожидаешь гостей? — спросил компьютер.

— Да не то, чтобы… Просто нам с тобой придется выйти и проверить, что тут творится.

— Но ведь я не могу передвигаться! — встревоженно воскликнул компьютер.

— Никто тебя и не заставляет. Буду поддерживать с тобой радиосвязь. Возможно, передам материалы, которые ты станешь анализировать.

— Так ты хочешь выйти и поговорить с этими роботами?

— Именно.

— Тогда позволь напомнить тебе, что роботы с Дездемоны способны нарушить Законы Роботехники. Так, во всяком случае, говорят. Считается, что они могут причинить вред человеку, умышленно или случайно.

— Все это из области научной фантастики, — сказал Хеллман. — Каждый дурак знает, что роботы не могут навредить людям. Только человек может навредить другому человеку. Роботы ведут себя рационально.