Курсанты Академии - Рэй Брэдбери

— Ну, он должен уметь управлять космическим кораблем, пользоваться системой связи и так далее, в том же роде. А потому он должен быть наделен способностью хотя бы иногда принимать, самостоятельные решения, хотя и не в той мере, что наш Джейк. И, будучи созданием не слишком интеллектуальным, вряд ли может догадаться, что это история с вироидами — сплошная выдумка. Я даже больше скажу: ему запрещено настраиваться на любую постороннюю волну. Или же приказано игнорировать то, что он может случайно подслушать. Его миссия сводится лишь к одному — предупредить Джейка о вироидах, а также о том, что к нему под видом людей могут заявиться роботы и уговорить продолжить работы. Именно поэтому ему куда как выгодней притвориться человеком, вот ему и подобрали образ. Кстати, если перед ним предстанет робот, замаскированный аналогичным образом, ему об обмане сроду не догадаться.

— Ага! — воскликнул Боруп. — Вот тут-то он и попался! Ведь он будет слушать и наблюдать ваш следующий сеанс связи с Джейком. Он увидит, что вы люди, и начнет подчиняться всем вашим приказам.

— Да ничего подобного, — устало заметил Пауэлл. — Тот, кто разрабатывал этот план, должен был предвидеть подобную ситуацию. Если б на месте заговорщиков был я, то не только запрограммировал его передатчик так, чтоб он выглядел человеком. Я бы и приемное устройство запрограммировал так, что любой вышедший с ним на связь человек выглядел роботом.

— Тьфу ты! — воскликнул Боруп и снова взялся за бутылку.

— Да, — согласился Донован. — Это позволяет защитить его от всех мучительных сомнений. И разубедить Джейка, если у последнего таковые возникнут.

— Он даже может усомниться в верности поступающего изображения, сказал Пауэлл, — но не предпримет ничего такого, что вошло бы в противоречие с приказом. Ведь ему внушили, что он должен предотвратить катастрофу. Ну, если, допустим, мы пригласим его к себе на корабль, то он наверняка откажется. Поскольку ему внушили, что прибудут враги-роботы и постараются взять над ним верх.

Боруп кивнул.

— Да, да, верно. Классическая головоломка. Пещера Платона, так, кажется?

— Что? — пробормотал Донован.

— Разве вы не знаете? Ладно, сейчас объясню. Просто у меня больше времени для чтения, почти всю дорогу в полетах. Так вот, древнегреческий философ Платон писал, что вся информация о внешнем материальном мире поступает к нам исключительно через органы чувств. И как в таком случае узнать, не обманывают ли они нас? Ведь все мы знаем, что очень даже часто обманывают. И мы должны очень стараться, чтобы понять, что происходит вокруг. Платон сравнивал людей с заключенными, которые сидят в пещере, прикованные цепью, и не видят того, что творится снаружи. Видят лишь тени предметов и людей, отражающиеся на стенах этой самой пещеры. И по этим теням должны догадаться, какова реальность.

— Довольно легкомысленное представление…

— А, так вы опровергаете солипсизм подобно доктору Сэмюэлю Ионсону, который говорил, что, пнув камень…

— К черту всю эту диалектику! — перебил их Пауэлл. — Вы привели очень любопытный пример, Свен.

Мы действительно словно заперты в пещере Платона, все три стороны. Приблизиться друг к другу физически невозможно. Общение происходит лишь через средства связи, только через них мы получаем информацию, и она может оказаться ложной. Мы даже не знаем, существует ли вообще этот робот, Наполеон. Мы лишь допускаем, что существует, но, возможно, он лишь плод искаженного воображения Джейка. Если Наполеон существует, тогда он знает, что предстает перед нами в образе человека. Но сам получает лишь образы роботов и верит — во всяком случае, должен верить, если верой и правдой служит своим хозяевам, — что они соответствуют действительности. Что же касается Джейка, то он наверняка получает только человеческие образы, если только не подвержен галлюцинациям. И не способен отличить, который из них настоящий.

— Ну все, тупик. Как выйти из него? Помните, время играет против Джейка, его позитронные мозги просто не смогут выдержать напряжения. Да и нельзя допустить, чтоб работы по проекту прекратились на долгие недели и месяцы. Оборудование может выйти из строя.

Донован прищелкнул пальцами.

— Понял! — воскликнул он. — Мы свяжемся с Джейком и попросим его, чтоб он подключил к разговору Наполеона. Запишем этот разговор. И тогда на Земле узнают, что дело нечисто, и…

Пауэлл нахмурился.

— Да, попробовать можно, — заметил он. — Но надо тщательно обдумать, что мы ему скажем. Чтоб он серьезно отнесся к нашим заявлениям.

— Привет, Джейк! — небрежным тоном бросил он в микрофон. — Как поживаешь?

Пустынный и мрачный пейзаж на экране слегка дрожал. Откуда-то из его глубины донесся голос, тоже дрожащий и неуверенный:

— Что… что вам надо?

— Да ничего особенного, просто хотим поболтать еще. Да, кстати, наше почтение императору Наполеону. Ты сказал, что он будет слушать нашу беседу. Мы страшно польщены, какая нам выпала честь, — говорить с самим императором. Прежде всего позвольте представиться. Я как-то не подумал об этом прежде. Мое имя Грегори Пауэлл. А этот джентльмен рядом — Майкл Донован. А там, за моей спиной, вы видите капитана корабля Овена Борупа. — Пауэлл так и расплылся в приветливой и льстивой улыбке, хотя понимал, что эти его старания напрасны. — Нас трое, и все мы такие разные, верно? Надо сказать, люди вообще отличаются разнообразием…

Пауза. Затем ответ:

— Может быть. Но для меня… все вы одинаковы. И мне надо сильно напрячься, чтоб император видел вас так же четко, как я, то есть подобающим образом. Прошу прощения, сэр, — сказал Джейк. Интересно, кому — невидимому наблюдателю?.. Потом снова обернулся к Пауэллу. — Что вы хотите? Он… он проинструктировал меня… чтоб я не тратил время на ваши домогательства и разные там просьбы. Я должен подготовиться… чтоб противостоять… любому вторжению.

— Противостоять воле людей, которые тебя сюда послали? — парировал Пауэлл. И тут вдруг увидел, как лунный пейзаж дрогнул, и торопливо, чтоб Джейк не успел отключиться, добавил: — Наша цель — доказать тебе, что мы действительно люди, что бы там ни внушал тебе этот Наполеон и кем бы ни являлся. А следовательно, с учетом пароля «Эпсилон» ты должен немедленно подчиниться нам, понять, наконец, что Земле ничего не грозит, и возобновить работы. Ты погляди на нас хорошенько!

Интересно, успел ли настроиться на эти его слова чувствительный аппарат, находящийся где-то в открытом космосе?..

Пауэлл обернулся к Доновану.

— Давай, Майк, — кивнул он. — Скажи мне, только честно… я подчеркиваю, честно, что ты не робот и не человек.