Первое предательство - Патриция Брей

Когда заговорщики добрались до первых ворот во дворец, Люций угрожающе положил руку на кинжал, но Никоса не пришлось убеждать. Без сомнений, он не терял времени даром, придумывая паутину лжи и правды, которая представит его действия в самом выгодном свете. Советник постарается пресечь любую попытку Люция дискредитировать его, человека, доказавшего непоколебимую верность императорскому дому.

Имени советника и его присутствия оказалось достаточно, чтобы попасть на территорию дворца. Когда мужчины вышли из носилок, охранники несколько раз взглянули на Люция, который не снимал капюшона, скрывавшего лицо, но никто не стал задавать вопросов.

Стражники у входа не были столь приветливы. Они отказались пускать человека, который не хотел себя называть, но настоятель убедил их, что появление незнакомца в здании обусловлено государственными делами особой важности и что он возьмет на себя всю ответственность за последствия. Впрочем, несмотря на заверения, охрана обыскала принца и забрала кинжал.

Посетителей провели в малый вестибюль императорской приемной. Если бы брат Никос пришел в одиночестве, его сразу же отвели бы к императрице, однако присутствие второго мужчины означало, что придется дожидаться, когда императрица соизволит принять их.

Слуги предлагали воду и фруктовые соки из уважения к репутации брата Никоса и его умеренности. Брат взял стакан с дынным соком, а Люций просто отмахнулся. Он смотрел прямо на наставника, рассевшегося на кушетке, будто в собственном доме. Теперь стало ясно, что баланс власти сместился. В доме судьи напуганным был монах, а принц держал ситуацию под контролем.

Однако за время поездки Никос успел прийти в себя и наплести новых интриг, поэтому сейчас он давал понять, что владеет ситуацией, в то время как Люций ходил из угла в угол, стараясь скрыть дрожь в конечностях. Наследник знал, что обязательно должен встретиться с императрицей. И все же гнев, поддерживавший его ранее, не шел ни в какое сравнение с осознанием, что под ногами находятся печально известные темницы, где властвуют палачи и мучители правительницы.

Принц услышал в коридоре цокот каблуков: приближались императрица Нерисса и ее телохранители. Страх удушливой волной накатил на него, когда он почувствовал слабые шевеления захватчика. Люций боролся, чтобы удержать контроль над собственным телом, однако чем больше усилий прилагал, тем сильнее отдалялся. К своему ужасу он понял, что больше не чувствует конечностей.

Времени не осталось. Сосредоточив все оставшиеся силы, потомок Константина постарался выдвинуть детали замысла на первый план, чтобы передать их демону, против воли надеясь, что этого достаточно.

«Прости», — подумал Джосан, и Люций исчез, но у него была минутка, чтобы почувствовать шок захватчика, когда тот осознал, где они находятся, а потом принц позволил раствориться в темноте незнания.

Императрица Нерисса невозмутимо выслушивала отчет Бенедикта, командира городского патруля.

— Мои люди обыскали резиденцию предателя Флавиана, однако не нашли никаких следов сообщников. Слуги заверяют, что ничего не знают, но, конечно, их допросят с пристрастием, чтобы проверить, говорят они правду или лгут.

Под «пристрастием» подразумевались, конечно же, пытки. Если судить по тяжести преступления хозяина, скорее всего прислуга умрет, прежде чем палачи императрицы удовлетворятся их искренностью. Одних искалечат бичом, другие погибнут от пыток раскаленным железом. Но правительница может ухудшить судьбу несчастных, например, приказать предать смерти всех домочадцев за преступление Флавиана. Несмотря на то, что леди Зения состояла в родстве с матерью-аристократкой Нериссы, а не с отцом-императором, она все же оставалась членом семьи, а следовательно, проливший ее кровь человек нанес оскорбление всему императорскому семейству.

— Ты считаешь, это поступок сумасшедшего, а не заговорщика?

Бенедикт заколебался. Его нервозность можно было понять, потому что напрямую с правительницей он общался впервые. Обычно Нерисса отдавала приказы проконсулу Цубери, который передавал их Петрелису, главному командиру городского патруля. Однако Петрелис лично отвечал за допросы домочадцев Флавиана, поэтому и прислал подчиненного отчитываться.

— За последние недели мы обыскали город, но не нашли следов заговора, а только горстку недовольных. Если вас интересует мое скромное мнение, считаю, что когда Петрелис закончит расследование, то не найдет ничего, что связало бы Флавиана с конспиративной деятельностью.

Нерисса не знала, выдает ли Бенедикт желаемое за действительное, либо просто боится быть вестником дурных вестей, но за последние недели город наводнило не простое волнение. Так же как отравленный колодец можно узнать по присутствию мертвых животных, так и восстание проявлялось вспышками насилия, сначала затрагивавших простолюдинов, а потом подобравшимся и к аристократам.

Смысла расспрашивать человека, который только передавал новости, не было, поэтому императрица отпустила Бенедикта с приказом отчитаться сразу же, как только появится новая информация.

Жар города проникал даже в глубину мраморных стен дворца, и Нерисса чувствовала, как на лбу выступили капельки пота. Коротким окликом она позвала рабов с массивными опахалами, чтобы в комнатах появился легкий ветерок, но и их усилия не сделали обстановку терпимой.

Каристос летом — место варварское; палящее солнце загоняло днем жителей в дома, а в бедных районах периодически вспыхивала лихорадка. Любой, кто мог позволить себе уехать на летные месяцы в деревню, чтобы избежать жары и болезней, считался счастливчиком. У самой Нериссы имелось несколько домов в сельской местности, начиная с грандиозного дворца, который Аитор построил на острове Элуктрири, и заканчивая скромным поместьем возле Сарны, которое могло вместить около пятидесяти домочадцев и их слуг. Но беспорядки в городе заставили правительницу остаться в Каристосе, а когда императрица остается, остаются и придворные.

Нерисса уговаривала леди Зению уехать, отправиться в Сарну ради здоровья детей, однако та предпочла остаться, и преданность стоила ей жизни.

Враги зашли слишком далеко. До сих пор правительница сдерживала порывы, но с этой минуты она будет безжалостна в охоте за противниками. Возможно, Бенедикт и его хозяин Петрелис избегали использовать слово «заговор», но Нерисса не станет колебаться. Она даже не станет дожидаться веских доказательств.

Люди, в данный момент находящиеся под наблюдением императорских шпионов, будут подвержены допросам. Начнут с обычной процедуры, но, если необходимо, правительница не побоится прибегнуть и к более жестким способам. И леди Исобель появится здесь в ближайшее время. Свидетельств против нее нет, тем не менее не слишком ли много у нее случайных встреч с теми, кто под подозрением. С Флёрделис придется обращаться с осторожностью, поскольку она все еще официальный торговый представитель. К тому же седдонийка — женщина практичная, привыкшая просчитывать все шансы. Краткого экскурса в комнату пыток должно быть достаточно, чтобы воззвать к ее здравому смыслу и попросить поделиться информацией, которой она, возможно, владеет.