Первое предательство - Патриция Брей

— Что я должен сделать? — спросил посол. Вне всяких сомнений, у него имелись собственные идеи, но он ожидал предложений Исобель.

— Скорее всего всплывет мое имя. — Хардуин молча кивнул. — Пришло время распустить кое-какие слухи. Допустим, меня подозревают в переводе государственных денег в свой карман. Упомяните, что лорд Квенсель прислал письмо, в котором написал, что недоволен моей работой и подумывает о замене. Несколько купцов уже знают, что я не отношусь более к дому Флёрделис, поэтому можно напомнить, что собственная семья мне больше не доверяет.

— Я могу сделать это, но как только информация распространится, вам будет тяжело работать в качестве торгового представителя.

Исобель пожала плечами. Она уже подсчитала минусы. Ни один уважаемый купец не захочет иметь дело с человеком, которого подозревают в нечестности и коррупции, тем не менее она готова к такой жертве. Конечно же, подозрение может пасть на посольство и Седдон. Но пока у императрицы не будет доказательств об официальном участии Федерации в заговоре, она воздержится от каких-либо действий.

— Если напасти нас минуют, тогда будет достаточно легко подкорректировать слухи. Вы обнаружите доказательства, которые подтвердят, что все перепутал растяпа-клерк, и шумиха вокруг моего имени стихнет и будет забыта.

— Вы должны соблюдать осторожность. А если вас предадут, постараться не попасть в руки к Нериссе, — предостерег посол.

Не то чтобы Хардуин искренне беспокоился за ее безопасность, просто Исобель знала слишком много и не питала иллюзий о собственных возможностях держать язык за зубами, попади она в пыточные комнаты к императрице. Нужно только время, и даже самый сильный сломается, не выдержав боли.

— Я помню о долге и не позволю затащить себя в тюрьму.

Впрочем, благородное самоубийство также не входило в планы седдонийки, правда, не собиралась говорить об этом она послу, поскольку не слишком ему доверяла. У Хардуина имелись и собственные амбиции, и будь у него выбор между ее выживанием и собственными интересами, он предпочтет себя. А если дело дойдет до худшего, он вполне способен купить прощение Нериссы, представив ей труп Флерделис.

Теоретически, если бы Исобель почувствовала надвигающуюся опасность, она должна была вернуться в посольство, чтобы посол сделал все возможное для ее безопасной эвакуации. По договору императрица не имеет права проводить обыск на территории посольства.

Но седдонийка не собиралась так слепо довериться кому бы то ни было. Если придет время, она покинет город сама по себе, предоставив Хардуину сомнительное удовольствие объясняться с правительницей.

— Надеюсь, дела не настолько плохи, как вы представляете, но я сделаю, как вы просили. Вы продолжите информировать меня о дальнейшем развитии событий?

— Конечно.

Седдонийцы вежливо распрощались и разошлись в разные стороны: Хардуин — на прием, чтобы начать распространять сплетни, а Исобель — постараться спасти все, что можно. Она выполнила долг и предупредила посла, но ей не хотелось верить, что игра проиграна. Всегда можно обернуть события в свою пользу. А пока можно побороться за место в совете.

Если Люций не станет сотрудничать, что ж, тогда придет пора нового козла отпущения. Брат Никос может играть роль ученого и преданного советника, однако факт остается фактом: орден дал убежище мятежному принцу. Флерделис вспомнила, как Никос встревожился, когда она впервые приехала в город. Исобель считала, что его неловкость вызвана тем же ощущением, которое испытывали все икарийские мужчины, встречающие женщину, заработавшую свое положение по праву, однако теперь седдонийка увидела тот разговор в другом свете. Никос испугался, не узнала ли она в смотрителе маяка наследника престола.

Хотя вряд ли слово Исобель перевесит слово доверенного советника. Ей нужно найти доказательства, подтверждение подозрений. А если их нельзя найти, то можно сфабриковать, чтобы бросить тень на настоятеля и монахов. Как только Нерисса начнет расследование, предательство Никоса раскроется само по себе.

Вот тут-то и пригодится Бенедикт. Он сумеет организовать нечаянное обнаружение свидетельств, которые свяжут главу ордена с тайным заговором. Принеси правительнице подтверждение, что при дворе находятся предатели, и она разорвет империю на части в поисках остальных конспираторов, а леди Исобель и Седдон выйдут сухими из воды.

Нужно завтра встретиться с Бенедиктом, решила Флёрделис, а для видимости пожаловаться на мелкие кражи с территории пакгаузов и попросить об усилении ночного караула. Когда они останутся наедине, Исобель расспросит Бенедикта о тайной деятельности Братьев. Если действовать умно, то капитан стражи припишет идею о дискредитации брата Никоса себе.

Седдонийка вернулась в резиденцию и вызвала служанку, чтобы та помогла переодеться в модное платье и причесала волосы. Вечером императрица устраивала концерт, который проведут в саду императорского дворца. Исобель была приглашена. Поначалу она не хотела идти, но потом переменила решение — концерт наверняка посетит дама Аканта, она всегда выступала в роли патронессы искусств. Идеальный шанс для случайной встречи, и под прикрытием музыки Флёрделис сможет поделиться сомнениями о пригодности претендента на трон.

Дама Аканта страстно ненавидела императрицу, но ненависть тонко переплеталась с хитростью. Когда наступит время пожертвовать принцем Люцием, можно положиться на аристократку, которая проследит, чтобы Люций встретил смерть до того, как его язык приведет их всех к печальным последствиям.

Глава 18

Джосан проснулся до рассвета, оделся в тунику без рукавов и свободные штаны из хлопка в ожидании очередного обжигающе жаркого дня. Зевающий слуга принес сладкий чай и ячменные лепешки, которые монах съел, стоя у окна спальни и наблюдая за тем, как менялся цвет зданий по мере того, как солнечные лучи ложились на город.

Пройдя мимо комнаты Майлза, он заглянул в приоткрытую дверь и увидел, что комната пуста. Значит, Джосан не единственный, кто привык подниматься рано утром. Интересно, что заставило сержанта подняться в столь ранний час?

Когда брат спустился по лестнице в залу, то наткнулся на старого вояку, направлявшегося наверх. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: что-то не так.

— Хорошо, что вы проснулись, — сказал Майлз. — Я как раз собирался разбудить вас.

— Что произошло?

Сержант посмотрел по сторонам и покачал головой. Ренато мог гордиться преданностью прислуги, а вот Майлз и Джосан не доверяли им и не собирались лишний раз рисковать.