Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

умирать от ракушечника. И да — я чувствую вину, что старшие Зорты погибли из-за наших решений. Фредерик не хотел ехать в Армурат, а Ингара всегда была упряма, и я знал, что она не оставит Эйдерледж. Достаточно было силой увезти ее оттуда, но я этого не сделал. Поэтому я так хотел, чтобы ты выжила. И я очень рад, что у тебя это получилось. Потерять еще и дочь Зортов — поверь, я не настолько бездушен, чтобы позволить совести нести и эту ношу тоже.

Искренность в словах человека столь высокого ранга — редкое явление, подумала Дэйра, невольно испытывая к Амрэлю, если не симпатию, то благодарность. Теперь было понятно, что он спас ее импульсивно. Может, князь и пожалеет о своем поступке в будущем, но сейчас Дэйре хотелось отплатить ему хотя бы взаимной откровенностью.

— Я не шпионила против Лорнов, когда опоздала с приездом в Майбрак, — сказала она, кроша пальцами кусочки талого льда. Тело перестало полыхать жаром, огонь утих — внутри и снаружи, и лед перестал плавиться, плавая по воде крошечными айсбергами. К Дэйре возвращалась Белая Госпожа — холод был приятен, а зрение остро выхватывало из темноты каждую морщинку на лице спрятавшегося в тени Амрэля. Это не следы времени, вдруг подумалось ей, а шрамы горя, которое довелось пережить этому человеку. Что она знала о брате короля? Только то, что он сам хотел, чтобы о нем знали.

— У меня случился конфликт с сыном герцога Бардуага. Я… унизила Феликса, и он отомстил мне в Дэспионе, убив слуг, похитив меня и распустив слухи о разбойном нападении. Он запер меня в психической больнице Нербуда, где доктор вскрыл мне череп, пытаясь излечить меня от садизма и жестокости, которыми наделил меня Феликс, — она провела дрожащей рукой по круглому шраму, хорошо виднеющемуся сквозь мокрые короткие волосы. — Это там мне обрили голову. Я не знаю, почему сохранила разум, хотя многие по-прежнему считают меня безумной. Наверное, я выжила по той же причине, по которой яд не убил меня сейчас. Эти следы, — она тронула пальцем извилистые метки на лбу, — оставила кошка. Кормилица, как и вы, думала, что я — Белая Госпожа. Животное испугалось и напало, разодрав мне голову. Ваши методы, когда вы проверяли меня в Пещере Радости, к счастью, оказались мягче.

Она позволила себе грустно улыбнуться, вспомнив рыбешку, которую оживила, а потом сама же убила, испугавшись, что ее увидит Лорн.

— И это я со своими людьми напала на ваши грузовые кареты, в которых вы везли выкупленных донзарских детей, — Дэйра подняла голову и посмотрела на Амрэля, еще не веря, что осмелилась произнести это вслух. — Я была зла, что ты заставил меня поехать в Майбрак, меньше всего я хотела быть невестой принца. Когда узнала, что дети оказались донзарскими, да еще и с увечьями, так похожими на мои собственные, то окончательно решилась. Я оставила Георга Эстрела в лесу. Одного, ночью, раненого. Детей мы отвезли в монастырь. Думала, что граф погиб, но его подобрали охотники и привезли в ту же нербудскую больницу, в которой держали меня. Он потерял разум. Эстрел погиб, когда… начался бунт. Я видела его тело. Больные подняли мятеж, и больница загорелась. Я именно тогда смогла бежать.

Она замолчала и посмотрела на князя. Вот видишь, говорили ее глаза, мы не можем поженится, я враг Лорнов, Сандро просто еще не знает об этом. Да и ты никогда не простишь мне смерть друга. Можешь отправить меня в темницу, а завтра повесить там же, где вздернул Гарона Шонди.

— Хорошо, что между нами не будет тайн, — произнес князь после долгого молчания. — Мы обязательно поговорим об этом после свадьбы. Мне лично интересно узнать, как ты со слугами смогла ограбить мои кареты, которые охранялись лучшими наемниками Сангассии. До меня доходили кое-какие слухи о той истории. Там не было девушки из Эйдерледжа, там действовала банда разбойников, ряженых в медвежьи шкуры. Из Бардуага ты выехала в сопровождении капитана Белиорского, двух охранников, оруженосца, Томаса и горничной. Прости, знать все — моя обязанность. Белиорский был хорошим солдатом, а Нильс едва не побил меня на турнире, но даже они вместе взятые вряд ли смогли одолеть армию моих наемников. Мы до сих пор расследуем это дело. Что до графа, то я охотно верю, что ты могла встретить его в Нербудской больнице. Он пропал, но похожего на него человека видели среди охотников на границе Хальмона. Скорее всего, это от него ты и узнала эту историю. Не нужно придумывать препятствий нашему браку. Между нами пропасть, мы не любим друг друга, но свадьба все равно состоится. Это политика.

А сейчас он напоминал принца Эруанда. Не удивительно, они же были родственниками, и оба, судя по всему, давно готовились к фиктивным бракам.

— А если я не хочу?

Амрэль тяжко вздохнул.

— Пора становиться взрослой, Дэйра. Ты сейчас никто — без земли и с запятнанной семейной репутацией. Однако заслуги твоего отца давят на советь Сандро и, признаюсь, на мою тоже. Может, быть, для меня брак с тобой и наказание, но для тебя, поверь, это лучший вариант. Тебя бы все равно выдали замуж без твоего согласия, а меня ты, по крайней мере, знаешь. Думаю, и Томасу жену найдут в ближайшую неделю. Сандро просто помешался на идее, что род Зортов не должен прерваться.

— Я тебе детей рожать не собираюсь, — фыркнула Дэйра, чувствуя, что вода вокруг нее снова стала нагреваться. На этот раз вовсе не от влечения.

— Ну, это как получится, — пожал плечами князь. — Должна же мне быть какая-то награда. Наследник — вот и все, что от тебя потребуют. Я не верю в твои умственные болезни и, на самом деле, никогда не верил, так что малыш должен родиться здоровым. Во всем остальном — у тебя полная свобода действий за исключением открытых измен. Я тоже не собираюсь хранить верность. Впрочем, тебе грех жаловаться. С титулом княгини ты получишь земли в Лук-Маале с двенадцатью донзарскими деревнями. Их выделяет тебе Сандро. Но жить ты будешь в Майбраке, в моем замке на севере. Томас же получит Эйдерледж после того, как мы вернем восточные земли.

— Ты делаешь все, что прикажет коронованный брат? Носишь гордо ошейник, и мне такой же подаришь вместо кольца? — злобно спросила Дэйра, жалея, что не может метать из глаз молнии.

— У тебя есть возлюбленный? — деловито осведомился Амрэль. — Обычно так сердятся женщины, чье сердце уже занято.

— Тебя это не касается!

— Да ну? — ухмыльнулся