Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

он бесцеремонно поволок ее сквозь толпу, следуя за Томасом, который прокладывал дорогу. Мимо промелькнули сотни накрашенных лиц — и мужских, и женских, рук, изящно помахивающих веерами, фальшивых улыбок и удивленных глаз. Видок у Дэйры был тот еще.

Они протолкались к окнам, где стояло меньше людей и идти было легче. Отсюда было плохо видно короля, выступающего перед собравшимися с торжественной речью, однако хорошо различался пустующий стул рядом с восемью другими креслами, на которых уже сидели невесты принца. Сам Эруанд, стоявший за отцом, увидел их раньше других, и теперь подавал отчаянные знаки глазами то ли Нильсу, то ли Томасу — явно не Дэйре. По ее виду сразу было понятно, что девушка невменяемая.

Как же так, думала Дэйра, с досадой чувствуя, что рот слишком быстро наполняется слюной, и она иногда протекает на подбородок. Доктор Йорвик копался у нее в мозгах, но операция не повлияла на разум, а тут какой-то яд буквально разрушал ее — не в физическом, но в моральном смысле. Взгляды, которые бросал на нее Нильс, были невыносимы.

Когда они были в паре метров от цели — пустующего стула, их заметили, и по толпе прошелся взволнованный шепот. Обратил ли на нее внимание король было неясно, Сандро Десятый продолжал упоенно рассказывать о светлом будущем Сангассии, а вот его брат Амрэль, стоящий рядом с принцем, очевидно, потерял дар речи. Выражение глаз у него было такое, будто Дэйра заявилась голой.

— Ублюдо, — сказала она, кивнув светлому князю, но Нильс вовремя закрыл ей рот платком, и пока Томас, как мог, загораживал девятую невесту от любопытных глаз, успел усадить ее на стул и даже расправить складки платья. Взгляды сидящих рядом девушек были нечитаемые. Модэт отвела взор, притворившись, что всецело внимает королю, другие невесты сделали вид, что ее по-прежнему нет, и лишь Марианна, которая оказалась соседкой, поддержала ее локтем, когда Дэйра немного съехала набок со стула.

Принц Эруанд вырядился, как павлин, и Дэйре отчаянно хотелось сказать ему об этом, но за ее спиной встал Нильс и впился пальцами в плечо так больно, что ее внимание переключилось на него. Она повернула голову и, скосив глаза, стала разглядывать руку Нильса, лежавшую на ее плече. У него были красивые, длинные пальцы с аккуратными, чистыми ногтями. И когда он все успевал? Дэйра опустила взгляд на собственные ногти и спрятала пальцы, сжав их в кулаки. Пока ее вели по коридорам, она хваталась за стены, успев оцарапать лак и обломать пару ногтей. Недолго думая, она сунула палец с обломленным ногтем в рот, намереваясь обкусать его покрасивее, но Нильс ловко перехватил ее руку и вернул на колени.

Было тяжко. Сандро Десятый все говорил и говорил, а Дэйра никак не могла запомнить, как выглядит король. Стоило ей отвести взгляд, как облик Сандро тут же растворялся в памяти. Зато вот Амрэль с распущенными черными волосами, которые опускались ниже плеч, напоминал ворона и никак не оставлял ее голову. Ей казалось, что после церемонии он набросится на нее и станет клевать прямо в лицо, метя в глаза.

Надо бежать отсюда, здесь опасно, внезапно поняла она, но порыв спасти себе жизнь закончился на Нильсе, который мертвой хваткой вцепился в нее, удерживая на месте.

Вдруг все заволновались сильнее, и Дэйра прислушалась. Объявляли невест, но что-то явно пошло не по плану. Лицо Эруанда было белее свежевыпавшего снега, черный ворон Амрэль тоже выглядел ошарашенно. Он с удивлением смотрел на короля, который, довольный произведенным впечатлением, с жаром продолжал декламировать:

— В связи с тем, что герцогство Эйдерледж было передано Чагарскому Ханству в рамках мирного договора и с тем, что в данный момент в Сангассию официально входит лишь восемь земель, мною было принято решение сократить количество выбранных невест до восьми.

Дэйра не удержалась и хихикнула. Логик из Сандро было отменный. Восемь герцогств — восемь невест. Она даже знала, что он скажет дальше, ведь если выбыл Эйдерледж, значит, нужно убирать девятую невесту, то есть, ее. Душа заликовала, и она снова не сдержала улыбки. Как бы ни заманчиво звучало предложение принца стать будущей королевой и иметь Нильса в любовниках, Дэйра предпочла бы, чтобы о ней все забыли, и она смогла заняться делом, а не игрой.

Но следующие слова короля сумели пробиться даже в ее одурманенное сознание, повергнув в шок. И не ее одну, потому что весь зал заговорил одновременно, а Модэт уронила веер и забыла его поднять.

— Маркиза Дэйра Ингара Фредерика Айно Зорт из герцогства Эйдерледж лишается статуса девятой невесты принца согласно моему единоличному решению, — произнес Сандро, и Дэйра довольно кивнула, мол, согласна полностью.

— Опять же единолично мною было решено объявить о помолвке маркизы Зорт и моего брата Амрэля Лорна. Церемония будет проведена сейчас же главным епископом Амиронской церкви. В связи с напряженной внешнеполитической ситуацией и возможным отъездом князя Амрэля на восток свадьба состоится в ближайшую неделю. Прошу вас, епископ.

Наверное, у Лорнов это было в порядке вещей — менять планы и грандиозно рушить судьбы людей по одному желанию короля. Интересна была даже не ее собственная реакция, а светлого князя. Дэйра нисколько не сомневалась, что Амрэль, как и она, услышал эти слова впервые, однако, к его чести, даже не изменился в лице. Лишь глаза выдавали то, что он признает поражение, однако лишь временное.

Это немилость, князь, догадалась Дэйра. Наказание за то, что ты не нашел меня, то есть, Белого Мага, который смог бы чудесным образом остановить чагаров. Король не смог смириться с потерей Эйдерледжа, ему понадобился виновник случившегося, и конечно, лучшей кандидатурой был Амрэль. А может еще какие закулисные игры светлого князя заставили Александра Десятого взревновать и заволноваться, не подсидит ли его собственный брат, пока малолетний Эруанд набирается опыта и разбирается с делами сердечными. Как бы там ни было, но ход у короля получился изящным. Брак с Дэйрой Безумной — пятно, от которого не отмоешься.

Пальцы Нильса исчезли с ее плеча, потому что к Дэйре подошли священники и, накинув на нее белый плащ, который обычно надевали девушки во время помолвки, потянули ее за руки к королевскому трону.

— Ты снова меня бросил, — сказали глаза Дэйры Нильсу, когда она оглянулась на оруженосца. По выражению его лица ничего нельзя было сказать, зато лицо Томаса выражало смертельную боль и полное отчаяние.

Дэйра молчала, хранили безмолвие и те, кого она считала друзьями — Нильс и Томас. Даже принц стоял, будто проклятие лишило его дара