'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

платье девушка вполне гармонично вписалась в пейзаж, и когда из элитных районов они вышли на людные улицы, на нее больше не глазели, как раньше. Но и не толкали неосторожно, как бедных горожанок, по прическе от Мари и крою платья безошибочно определяя ее в разряд «благородных».

На рынке ей вежливо уступали дорогу и старались держаться на расстоянии шага от кринолина. Когда Марина подходила к лавкам, даже явственные очереди с неохотой, но пропускали ее к прилавку. Стало понятно, что дом Боферансье не просто так пользуется уважением общества: отшитый им костюм лучше всякого паспорта давал понять обществу о высоком происхождении хозяйки. Марине здорово повезло стать другом этого дома. Хотя бы потому, что ей не пришлось платить за ее новый облик — ни из кошелька, ни в долг, и сейчас она могла потратить оставшиеся деньги на жизненно важную вещь — еду.

— Простите, можно мне вот такой мешок перловки? — Марина указала на средних размеров мешок, будучи неуверенной в том, хватит ли ей денег на большой, да и красиво ли это будет для благородной леди — тащить такой груз на себе. А средний она вполне могла донести до сестер.

— Да-да, госпожа! — лавочник засуетился. Торговцев крупой на рынке было много, как и продавцов других не скоропортящихся продуктов, так что конкуренция была довольно высокая, и толп покупателей возле прилавка не наблюдалось.

Но не успели они сойтись в цене, как к лавочнику подошел все это время глядевший на Марину незнакомый мужчина. Он что-то сказал продавцу, тот покосился на девушку, и лицо у него сделалось растерянным. Мужчины перекинулись еще несколькими фразами, и незнакомец ушел, напоследок одарив Марину неприязненным взглядом через плечо. А лавочник вдруг покраснел и принялся бормотать:

— Извините, леди Брефеда… тут такое дело… Я ведь, знаете ли, с властями связываться не люблю, у меня жена и дети, а лицензия почти закончилась… Боги, стыдно-то как… Простите, ради всех богов! Не могу, правда не могу! Хотел бы, но…

— Не извиняйтесь, — прервала его Марина, сообразив, наконец, что происходит. — Я понимаю, у меня тоже… дети.

— Право слово, ужасно неловко, — лавочник принялся ломать руки, боясь поднять на Марину глаза. — Я ведь ничего не имею против Вашей семьи. У самого жена немного… ой…

Он прихлопнул рот ладонью — похоже, только что почти признался, что тоже имеет какое-то отношение к магикам.

— Нет-нет, все в порядке, — заверила его Марина. — Я не в обиде. Извините, что побеспокоила.

Она неловко отошла и, чтобы не ловить на себе взгляды случайных свидетелей, прошла на другой конец рынка. На душе было гадко. Марина впервые оказалась в роли настоящего аутсайдера и, как выяснилось, не была к ней готова. Щеки у нее заполыхали, и ей захотелось как можно скорее убежать с рынка. Но дело, ради которого она сюда заглянула, не терпело отлагательств. Более того, нужно было как можно скорее закупиться продуктами, пока еще не все лавочники в городе знали, кто она такая.

Немного успокоившись, Марина еще раз попытала счастье. Но увы, на сей раз еще более неудачно:

— Товар закончился, — грубо ответил ей лавочник, набрасывая на полный прилавок покрывало.

«Вот хам! — возмутился внутренний голос. — Нет, ты посмотри, ему даже не стыдно! Говнюк!»

Марина была того же мнения, но высказывать его не стала. Какой смысл? Только на посмешище себя выставит.

Она снова отошла подальше, чтобы на нее не глазели, и в третий раз попытала счастья. А какой у нее был выбор? Есть-то нечего. Но и тут ее ждало разочарование:

— Извините, но… давайте в следующий раз, — с неловкой улыбкой ответила ей добрая на вид лавочница.

И Марина снова отошла. И теперь уже у нее не было ощущения, что этот город ее принимает. Напротив, она нет-нет, да и ловила на себе посторонние взгляды. Оборачивалась и видела, как люди шепчут что-то друг другу на ухо, косясь на нее. Похоже, на рынке сплетни разлетались и вовсе со скоростью света.

— Пойдемте отсюда, — сказала подошедшая Кристел. — Только время зря теряем.

— Но нам есть нечего, — напомнила Марина. — В кладовке только полмешка риса осталось, да и тот так плесенью пахнет, что есть его почти наверняка опасно.

— Но и тут мы ничего не добудем, — возразила валькирия. — Если только силой.

Она уставилась на ближайшего продавца круп и многозначительно похрустела костяшками пальцев, разминая руки как будто перед кулачным боем.

— Нет-нет! — остановила ее Марина. — Так мы только на руку недоброжелателям сыграем.

— Да я шучу, — призналась Кристел. — Просто лавочника поддразнила, чтоб неповадно было.

Марина покосилась на бледного толстого мужика: две валькирии с горящими взглядами, похоже, пугали его до потери пульса. Подойди они сейчас за покупками, он бы точно продал крупу, но это означало подтвердить «уголовную» направленность дома Брефеда. Марина же такого допустить не могла. Разве только если они будут закупаться перед отъездом, и станет уже все равно, какое впечатление они произведут напоследок.

— Идемте домой, — со вздохом сказала она. — Если за два дня не найдем способ купить еду, значит, возвращаемся в Галаард. Не так уж велики наши проблемы, чтобы решать их мордобоем и запугиванием.

— А по мне, как раз мордобоя и запугивания тут и не хватает, — хищно отозвалась Бристел, сверкнув глазами на жирного лавочника. — Знать бы только, от кого эта погань исходит: выследили бы и показали, где виверны ночуют.

— Никого мы не будем выслеживать, — жестко сказала Марина. — Не поддавайтесь. В жизни всегда бывают моменты соблазна, когда нарушение закона кажется естественной реакцией на происходящее. Но отвечая обманом на обман, жестокостью на жестокость, мы только множим несправедливость.

— Предлагаете смолчать и прогнуться? — фыркнула Кристел.

— Предлагаю вести себя достойно, — возразила Марина. — Не так уж все плохо, чтобы впадать в панику.

— Ну да, у нас всего лишь еда закончилась, — хмыкнула Бристел. — Зачем магикам еда? Мы ж такие волшебные, что воздухом питаться можем.

— Все будет хорошо, — упрямо повторила Марина, помня слова гадалки и держась за них, как за спасательный круг. — Мы все выживем. Остальное ерунда, справимся как-нибудь.

* * *

Однако остальные магики ее энтузиазма не поддержали. Ребята слишком хорошо знали, что такое голод, и известие о том, что даже за