Игра воровки - Джульет МакКенна

– Проклятие! – Иверн бросился к нему, схватил сзади за волосы и мощным ударом перерезал горло.

– Они нужны нам живые, ты, придурок! – закричал Дарни на Иверна.

– Нечего мне приказывать, я тебе не подчиняюсь, – огрызнулся тот. – Посмотри, что он сделал с Ярлом!

Агент даже не взглянул на раненого стражника, которого выводил из дома один из его товарищей.

– Они нужны нам живые, чтобы ответить на вопросы. Еще раз такое сделаешь, и я сам тебя убью!

Все замерли, переводя взгляд с Дарни на Иверна и обратно. Казуел зажал ладонями рот, изо всех сил сдерживая рвоту: его охватила паника, когда он подумал о боли в треснувших ребрах.

Иверн первым отвел взгляд и повернулся к выпучившим глаза пленникам.

– Ладно, задавай свои вопросы, – буркнул он.

Дарни аккуратно обошел лужу грязи и крови, скопившуюся вокруг трупа, и приблизился к самому юному пленнику. Тот вяло висел в ремнях, не падая только благодаря рослому стражнику, прижимавшему его к стене.

– Как твое имя? – Дарни помахал рукой перед его белым лицом. – Он в отключке, посмотрите на его глаза, – произнес он с отвращением. – У вас, парни, слишком тяжелые руки для этой работы.

Следующий пленник разглядывал его настороженно. Когда агент заговорил с ним, он ответил быстрой россыпью резких слов. Двое других напряглись в руках стражников, их лица окаменели. Дарни утихомирил его звонким ударом в рот, но даже Казуел увидел новую волну решимости на белокожих лицах, когда их глаза устремились на товарища, который лежал в собственной крови, наполнявшей комнату запахом склепа.

– Расскажите нам то, что нас интересует, и с вами будут обращаться хорошо! – громко объявил Дарни, отойдя назад, чтобы поочередно посмотреть на пленников. – А станете молчать, вам же будет хуже.

Казуел уставился на блондинов, гадая, что случится теперь, и отчаянно надеялся, что это не будет слишком грязно. Тишина ожидания нарушалась только тяжелым сопением, звяканьем лат и поскрипыванием кожи, когда стражники переступали с ноги на ногу.

Пленники ответили Дарни дерзким молчанием.

Агент покачал головой. Затем повернулся к ним спиной, посмотрел на Иверна и поднял брови, чуть отведя голову назад. Иверн нахмурился и еле заметно кивнул.

– Что ж, придется уговорить Каза малость поколдовать и вывернуть их головы наизнанку, – небрежно заметил Дарни. – Я бы предпочел, чтоб они сохранили свои мозги, но мы всегда можем перерезать им глотки, когда он закончит.

Казуел открыл рот, собираясь заявить, что это невозможно, но Иверн тяжело наступил ему на ногу.

– Тот, справа. – Иверн шагнул вперед, глядя на указанного человека с ненавистью, которая не нуждалась в переводе. – Он моргнул, а те двое посмотрели на него.

– Та-ак.

Дарни встал перед коротышкой, почти касаясь бородой его носа, и медленно вытер свой окровавленный кинжал о его домотканую куртку – сначала одну сторону, затем другую. Потом зловеще усмехнулся.

– Тебе будет гораздо больнее, чем мне, приятель.

– Что ты собираешься делать? – дрожащим голосом спросил Казуел, завороженный блестящим лезвием.

– Хочу помочь нашему другу разговориться. – Дарни медленно занес кинжал за ухо блондина. – Видишь ли, есть всякие мелочи, которые человеку совершенно не нужны – по крайней мере для того, чтобы говорить.

Тонкая струйка крови сбежала по лезвию, и Казуел выскочил за дверь, жадно хватая ртом холодный ночной воздух. Едва он успокоил свой взбунтовавшийся желудок, как из дома донесся отчаянный вопль. Испуганный маг поспешно соткал горсти воздуха, чтобы заткнуть уши, и крепко зажмурился.

– И как меня угораздило влипнуть во все это? – жалобно простонал он. Никакое признание, никакое продвижение, ни даже место в Совете не стоили этого кошмара.

Мало-помалу Казуел взял себя в руки и, дрожа от холода и напряжения, бессильно привалился к стене дома. Далекие куранты пробили шесть раз, и несчастный маг подумал: а не пойти ли уже домой, в постель? Нет, не стоит, решил он неохотно. Сейчас лучше не злить Дарни.

– Ну что, порядок?

От хлопка по плечу Казуел едва не наложил в штаны, но, к счастью, вовремя понял, что это один из стражников. За ним вышли остальные, таща с собой согнутых пленников, слабо скребущих сапогами по булыжникам.

– Вот ты где, Каз, – на сувенир! – Дарни высунулся из проема и бросил ему окровавленный комок плоти.

Маг взвизгнул от гадливости и отпрянул, а увидев, что это, едва сдержал тошноту. Перед ним лежало человеческое ухо.

– Ты это сделал? – Он задохнулся от ужаса.

– Нет, я этого не сделал. – Дарни поднял жалкий кусок и бросил его обратно в дом. – Прости, не удержался. У тебя была такая физиономия там, внутри… – Он широко ухмыльнулся.

– Тогда, тогда…

Казуел не знал, что и думать, но тут вышел Иверн, а за ним стражник с последним вялым пленником на плече.

– Мы отвели его в заднюю комнату и сказали, что будем отрезать по кусочку от его товарищей, пока он не заговорит. – Агент с довольным видом вытер руки перепачканным вдрызг полотенцем. – Они кричали весьма убедительно, когда мы зажимали им яйца каминными щипцами. А мы отрезали кусочки от мертвого, чтобы показать ему.

– Ты отвратительный ублюдок, не так ли? – Восхищение в тоне Иверна боролось с уважением и нешуточным страхом.

– Худший из всех, – согласился Дарни. – Пошли домой, Каз!

Спотыкаясь, маг побрел за агентом, который пружинистым шагом шел по тихим улицам. Казуел хотел спросить, как человек может делать подобные вещи, но не осмелился.

Заспанная служанка со свечой впустила их в «Ликорн» и вскрикнула испуганно, углядев кровь на одежде Дарни.

– Не бойся, цыпочка, это не моя, – улыбнулся ей агент, и девица нервно попятилась. – Нельзя ли чего-нибудь съесть? Беспокойная выдалась ночка.

Безмолвно присев в реверансе, служанка зажгла свечи на соседнем столе и стремглав убежала на кухню.

– Ты хочешь есть? – не поверил Казуел. Он держался за свои ноющие ребра и желал лишь одного: лечь наконец в постель. – Ладно. Что ты узнал?

Дарни жестом велел ему молчать, так как служанка вернулась с тяжелым подносом.

– Спасибо, цыпочка. На, купи себе новую ленту. А это мы возьмем наверх.

Казуел пошел впереди с подсвечником, а потом ждал с растущей досадой, пока агент жевал холодную оленью ногу, макая ее в душистый соус.

– Могу я лечь спать? – спросил он наконец.

Дарни покачал головой.

– Прости, ты мне нужен, чтобы связаться с Узарой или Отриком, – невнятно прошамкал он, так как рот его был набит хлебом.

– Только не сегодня! – застонал Казуел. – А что ты должен им сказать?

– Эти бледнорожие – с каких-то островов далеко в океане. – Дарни оторвался от еды. – Что ты об этом думаешь?