Игра воровки - Джульет МакКенна

Я содрогнулась, и не только из-за дождя и холода.

– В молодости ты переплыл океан, – нерешительно начал допрос Шив, – и нашел дом белокурых людей. Нам нужно знать о них все, что ты помнишь.

Старик перевернул несколько плоских камней.

– Почему я должен рассказывать вам мои истории? Тогда никто не поверил мне. Почему я должен помогать Совету сейчас?

Зачерпнув горсть улиток, он сунул их в рот и захрумкал раковинами. Айтен вскрикнул от омерзения и отвернулся.

– Эти люди путешествуют по Тормалину и Далазору. Они грабят и убивают. Нам нужна твоя помощь, – все так же спокойно и убедительно пояснил Шив.

– Это меня не касается.

Азазир ковырялся в грязи, и меня вдруг прорвало.

– Отлично. Мы проделали весь этот путь, чтобы увидеть тебя, и терпели все твои дурацкие фокусы, но раз тебе неинтересно, можешь проваливать. Только сделай одолжение, останови этот проклятый дождь, чтобы мы могли разжечь костер и приготовить еду. Потом мы уйдем, и можешь играть в свои грязевые замки сколько захочешь.

Азазир поднял голову, и первый проблеск человечности мелькнул в его бесстрастных неподвижных глазах.

– Если вам хватило ума не поддаться магии и выжить, возможно, с вами будет интересно поговорить.

Он встал и направился к остаткам своей лачуги, сердито глядя на поломанную дверь. Чем дальше мы уходили от озера, тем более земным становился его облик, а подходя к пещере, Азазир уже слегка дрожал. Как только он вошел, стены засветились холодным зеленым светом: дом узнал своего хозяина.

– Можно зажечь камин? – с надеждой спросил Айтен.

Старик медленно кивнул.

– Дымоход засорился, – остановила я тормалинца, прежде чем он начал высекать искру.

Мы пошли наружу, чтобы прочистить трубу с крыши. Когда вернулись, Райшед уже развел огонь и разбивал остатки двери, складывая их сушиться у очага.

Завернувшись в плащ Шива, Азазир внимал его рассказу о событиях, которые привели нас сюда.

Мы поели, еда была скромной, но я бы отдала все свои благородные деньги за чашку горячего бульона, поэтому не жаловалась. Даже мул повеселел – мы привязали его у двери с кучей травы.

– Так ты расскажешь нам о своем путешествии? – спросил наконец Шив.

Все с интересом посмотрели на старого мага.

Азазир уперся локтями в костлявые колени, опустил подбородок в ладони и уставился в прошлое.

– Я искал пропавшую колонию, – вымолвил он наконец. – Я тормалинец, а мы не забываем свои семьи, даже когда магический дар уводит нас от долга перед нашим родом.

– Из какой ты семьи? – вмешался Райшед и поежился от недовольного взгляда Шива.

– Т'Алеон. – Старик улыбнулся своим воспоминаниям. – Азазир эсквайр Т'Алеон, потомок Хрустального Древа, так меня звали.

Я видела, для Райшеда и Айтена это что-то значит, но поняла – с расспросами придется подождать.

– В Старой Империи мы были могущественной семьей, – продолжал Азазир. – Мы обладали властью и богатством, мы состояли в родстве с половиной императоров дома Немита и восходили к дому Тарла. Мы могли бы основать следующую династию, но мой предок заболел поисками земель за океаном. Когда Ден Феллэмион повел свои корабли к Кель Ар'Айену, мы отправились с ним и помогли возвести новые города Империи за морем. Мои предки сидели за верхним столом с Немитом Мореплавателем и бороздили с ним океаны. Мы собирались властвовать над новыми землями. Мы имели право и веление крови.

Гнев и презрение исказили лицо старика.

– Немит Безрассудный, так называют его историки. Конечно, честнее было бы его назвать Немит Потаскун, но что возьмешь с жалких лизоблюдов! Когда они появились, те белокурые люди, Люди Льдов, колонисты слали сообщение за сообщением с просьбой о помощи, но помощь так и не пришла. Немит последний был слишком занят: он ввергал Империю в пожары, чтобы удовлетворять неудержимую страсть к золоту и шлюхам. Безумно честолюбивый, он предпочел сражаться с Горными Людьми ради покорения Гидесты. Держу пари, он обрадовался, что ему не придется противостоять роду, в десять раз более достойному править, чем его собственному. Мои предки сделали все что могли. Они истратили все до последней кроны, но было слишком поздно. Колония погибла, Империя развалилась, а моя семья впала в нищету, тогда как меньшие дома разжирели, копошась в отбросах на руинах тормалинской славы.

Азазир зло уставился в огонь, размышляя над несправедливостью, постигшей его род двадцать поколений назад.

– Ты знаешь, как найти эту колонию? – мягко напомнил Шив.

– Мы сохранили свой архив. Моя семья потеряла многое, но мы сохранили нашу историю, не то что эти подонки без роду без племени, которые пришли после нас.

Голос Азазира задрожал от негодования.

– Никто не поверил нам. Другие семьи, что плавали по океанам, давно сгинули, а вместе с ними – их знания. Моего отца называли выжившим из ума стариком, осмеивали за ученость. Я выжидал, пока учился, но твердо верил, что однажды узнаю, как пересечь открытые моря подобно моим предкам и потребовать то, что они завещали мне.

Старик посмотрел на нас. Его глаза горели одержимостью.

– Я был рожден, чтобы сделать это, чтобы вернуть богатства моей семьи. Для чего еще мне было становиться магом?

Обида вновь ожесточила его тон.

– Я думал, маги будут другими, непредубежденными, но они так же прогнили от зависти, как все остальные. Никто не помогал мне, все ополчились против меня. Никто не хотел, чтобы я добился успеха. Я мог бы стать величайшим магом своего поколения, если б мелкие умишки не мешали мне. Я должен был стать Верховным магом, но никому из них недостало прозорливости.

– Но ты все же пересек океан? – Шив попытался отвлечь Азазира от его тирады.

– Да! – торжествующе возгласил старик. – Я годами изучал течения и тайны океанских пучин. Я разговаривал с рыбами и морскими тварями и даже с драконами южных вод. Они открыли мне свои секреты, и, наконец, я нашел ученика-провидца, чтобы он присоединил свою силу к моей и совершил со мной этот переход.

– Кто это был? – машинально спросил Шив и тут же прикусил язык.

Азазир помрачнел.

– Вилтред, так он звался. Он пошел со мной, но струсил под конец. Когда дошло до настоящей магии, он оказался таким же бесхребетным, как все остальные. Ни у кого из них нет преданности, какой дворянская кровь требует от своих сынов.

Старик продолжал злобствовать, и Шив уныло взглянул на меня.

– И ты совершил этот переход? – спросил он наконец, когда Азазир задумался и умолк.

– Да. Это невозможно, утверждали они, но я доказал, что могу повелевать течениями и штормами.

Старый маг с гордостью расправил плечи и высоко поднял голову.