Испытание золотом - Дмитрий Викторович Распопов

— Конечно, сеньор Иньиго, — заверил меня сеньор Аймоне.

Оставив их, я поехал в город и уже через час вся Генуя знала, что папа отзывает меня в Сиену. Примчался обеспокоенный архиепископ, а затем и Просперо Адорно, которых я заверил, что поводов для волнения нет, в письме не было ничего такого, о чём можно было им беспокоиться, но выехать я обязан. Наши же с ними планы не меняются, залогом этому остаются мои рыцари и формируемые команды кораблей, которые пока тренировались на зафрахтованных торговых судах, чтобы обрести морские навыки. Успокоенные, они отбыли, поскольку политическая жизнь Генуи снова закипела бурной жизнью. В отсутствие французов, все стали вспоминать старые обиды и в Совете капитанов каждый день теперь шли жаркие перепалки.

— Я остаюсь? — граф, узнав, что я отбываю, а он остаётся, не сильно этому удивился.

— Угу, — поманил я его к себе ближе, — продолжишь подкупать людей из миланской партии, и нашёптывать им, что Генуя сейчас так слаба, что хорошо бы, если Франческо Сфорца напал бы на неё как можно скорее.

— Ты надеюсь не забыл, что французы хотят напасть на Геную тоже? — иронично заметил Сергио.

— Не забыл, — улыбнулся я, — но пока они соберутся, пока раскачаются, хорошо, если прибудут к следующему году, а вот Милан… мне бы хотелось, чтобы они напали уже в этом году и твоя роль здесь будет решающей. Ты умеешь, не говоря прямо, делать прозрачные намёки, а для тех, кто кормится из кормушки Сфорца, этого будет достаточно, чтобы строчить в Милан, о слабости Генуи.

— Зачем ты хочешь, чтобы они напали? — удивился Сергио.

— Конечно, чтобы они получили по сусалам и с позором отступили, — улыбнулся я, — или ты думаешь Совет капитанов просто так ищет доступных кондотьеров с отрядами на деньги, полученные по контракту за постройку мне кораблей?

Сергио вздохнул и покачал головой.

— А если миланцы победят? Ты такой вариант не рассматриваешь?

— Это будет плохой исход, — вздохнул я, — тогда мне придётся тратить свои деньги на наём наёмников, чего бы не очень хотелось, но если Генуя будет проигрывать, я и ты ей конечно поможем.

— Но не бесплатно, — граф слишком хорошо меня знал.

— Конечно, подумаем позже, после моего возвращения, что с них можно взять, — улыбнулся я и похлопал его по руке, — не переживай, я постараюсь вернуться побыстрее.

— Хорошо, — вздохнул он, — я только возьму часть твоей охраны для себя. Город последнее время сам по себе неспокоен.

— Разумеется, местные опять спорят между собой, у кого больше власти, поэтому всё может быть, — согласился я, — бери сколько нужно.

Кроме текущих дел, пришлось прекратить занятия по живописи, которые мастер Пьетро давал мне три раза в неделю по вечерам, и он был очень расстроен моим отъездом, поскольку я ему очень хорошо платил, даже больше, чем ему обещали за роспись алтаря в соборе. Пришлось ему немного подсластить пилюлю и попросить, чтобы он подготовил мне холсты, грунт и краски, которые я могу использовать в дороге, чтобы не делать это самому, Пьетро да Милано с радостью согласился.

В общем я не стал откладывать в долгий ящик неизбежное и через три дня выехал в Сиену.

* * *

20 марта 1460 A . D ., Милан, Миланское герцогство

— Это уже пятая насильственная смерть за последние два месяца, — Франческо Сфорца с ледяным взглядом смотрел на коленопреклонённого префекта города, — все — дворяне!

— Ваша светлость, рядом с ними никого не видели, их убивают либо с арбалета, либо из огнестрельного оружия, что весьма большая редкость в наших краях, — в отчаянии говорил тот, — в любом случае никто ничего не видел и не слышал, мы сразу же опрашиваем всех, кто был в это время рядом с ними.

— Такого не может быть! — отрезал герцог, — ты просто плохо ищешь!

— Не в защиту нашего префекта, — секретарь и глава всех дел герцога, Франческо Симонетта задумчиво обратился к своему сюзерену, — а только справедливости ради замечу, что всех этих людей объединяет только одно, кроме того, что они миланцы.

— И что же это? — герцог заинтересованно повернулся к Чикко, прозвище которым он сам наградил Франческо Симонетта.

— Они все были в составе делегации во Флоренции, — продолжил Франческо, — где вышел кое-какой инцидент с графом де Мендосой, который как я узнал, никогда не отличался кротостью своего характера, даже несмотря на свои весьма незначительные физические данные. Наоборот, все кто его знает, отзываются о нём как о крайне умном, жестоком и весьма злопамятном человеке.

Герцог нахмурился и приказал позвать главу делегации, который с поклоном вошёл в зал, низко поклонившись своему правителю.

— Франко, я уже не помню подробностей, — обратился герцог к дворянину, — напомни, что там произошло с Галеаццо во Флоренции?

Дворянин слегка побледнел, он слышал о смертях, которые взбудоражили город.

— Ваш сын изнасиловал служанку графа де Мендоса, — кратко сказал он, — за что тот получил компенсацию, на этом инцидент был исчерпан.

— Боюсь, ваша светлость, — Франческо Симонетта поджал губы, — это было не совсем так.

Франческо Сфорца изумлённо посмотрел сначала на него, затем на дворянина.

— Чикко, ты сегодня меня удивляешь, решил закопать всех моих дворян? — усмехнулся он.

— Я просто готовился к встрече, ваша светлость, — поклонился он правителю, — поднял все письма, так что по моим данным всё было несколько не так, как описывает, синьор Франко.

— Ну как поведай же нам скорее правду, — герцог повернул взгляд снова на секретаря и управляющего своими делами.

— Судя по письму синьора Козимо Медичи, которое он написал вам, сразу после этого конфликта, ваш сын попросил продать служанку, которой владел граф. Тот назвал цену в тридцать тысяч флоринов, ваш сын и лица его сопровождающие отказались платить, а позже, воспользовавшись тем, что граф сопровождал в торжествах папу, они изнасиловали эту служанку и не только не принесли извинений, но и просто уехали из Флоренции, оставив всё как есть. А компенсацию заплатили за служанку графу сами Медичи, чтобы он в присутствии в городе папы не устроил кровавую резню.

Взгляд Франческо Сфорца стал становиться жестоким. Не доверять своему секретарю, да ещё и который ссылался на письмо главы