Испытание золотом - Дмитрий Викторович Распопов

— Тогда спрошу вас прямо, вам ведь понравилось моя дочь Жюльетта? — наконец разродился он.

Моё сердце бешено застучало, поскольку я думал о девушке и не один раз.

— Она была весьма мила со мной синьор Фиески, я даже позволил себе отправить ей подарок, — я остался внешне спокоен.

— Да, мы его получили и благодарны вам, — кивнул он, — так что тогда мой вопрос не должен показаться вам странным. Я слышал, что вы выдали свою содержанку замуж, за весьма достойного рыцаря.

— Это так синьор Фиески, — притворно вздохнул я, — что делать, девушки взрослеют, им нужно строить свои семьи.

— Может быть тогда вы возьмёте себе Жюльетту в качестве своей новой содержанки? — огорошил он меня вопросом, — она не прихотлива, мало ест и знает всё, что положено знать девушке её возраста для ведения хозяйства.

Если бы он сейчас мне предложил продать одну из монет, которые я ищу, я был бы и то менее удивлён произошедшим. То есть человек, по факту сейчас продавал мне свою дочь. Уроду. Карлику. Свою дочь. Просто за деньги.

Я тяжело вздохнул.

— Мы с вами деловые люди, синьор Фиески, — через силу я мило ему улыбнулся, — такое щедрое предложение наверняка не бесплатно и признаюсь, что Жюльетта мне симпатична, к тому же сейчас меня и правда некому будет одевать. Камилла выходит замуж уже через пару дней.

— Я это понимаю, ваше сиятельство, — широко улыбнулся он, думая, что встретил во мне родственную душу, — поэтому Жюльетта станет вашей содержанкой, а вы её опекуном, взамен на то, что вы предоставите остальным моим двум дочерям приданое в размере пяти тысяч флоринов.

Мужчина даже замер, явно переживая, что не перегнул ли он палку с такими запросами, сумма всё же была гигантской.

— Синьор Фиески, — улыбнулся я ему, — прошу вас самому заняться всеми необходимыми формальностями по оформлению опекунства и прочего. А чтобы вы видели мою серьёзность в этом деле…

Я позвал Марту, чтобы та принесла письменные принадлежности и выписал вексель мужчине сразу на пять тысяч.

— Синьор Фиески, — я протянул его изумлённому мужчине, — как вы видите, я человек слова.

— В этом ни у кого нет сомнений, ваше сиятельство, — он схватился за бумагу двумя руками, и едва ли носом всё просмотрел, чтобы удостовериться в подлинности векселя.

— Тогда жду Жюльетту, у себя, синьор Фиески, — улыбнулся я, видя его реакцию.

Он поклонился.

— Всё сделаю, как можно быстрее, ваше сиятельство, — низко поклонился он мне и простился.

Он ушёл, я остался офигевать с человеческой жадности и готовности продать собственного ребёнка за деньги, хотя Фиески были далеко не бедной семьёй, как где-то через полчаса ко мне заглянул смущённый Ханс.

— Сеньор Иньиго, к вам гостья. Пригласить? — поинтересовался он.

— Я не сильно хочу кого-то видеть, — я всё ещё был под негативным впечатлением от прошлой встречи.

— Поверьте мне, сеньор Иньиго, эту гостью вы точно захотите увидеть, — подмигнул мне он и сам решил, — сейчас я её позову.

Оставив меня удивляться его самоволию, я вскоре лицезрел, как кого-то небольшого роста, закутанного в большой плащ не по размеру, завели в мою комнату и этот некто, скидывая с себя накидку, с рёвом упал на колени и пополз ко мне, протягивая в мольбе руки. Нужно ли говорить, что этой самой гостьей, которую Ханс решил привести ко мне без моего согласия, была та, о которой мы недавно говорили с её отцом.

С трудом понимая то, что она пыталась сквозь потоки слёз и рыдания мне сказать, я наконец смог разобрать, что она просит отказать её отцу в том, чтобы забрать её от него, причём причиной этого является то, что без неё, её брат точно умрёт один, поскольку он никому не нужен и только забота сестры не даёт ему наложить на себя руки.

В этот самый момент, смотря как молодая, красивая девушка стоит передо мной на коленях, а моё сердце при этом едва не выпрыгивает из груди я впервые понял, какую огромную власть имеют над людьми деньги. Ведь её отец наверняка знал об этом, продавая мне её, так что мой ответ мог быть в данной ситуации только один.

— Я не возьму обратно своё слово, — спокойно сказал я, а видя, что она готова была начать целовать мне ноги и умолять, я остановил её жестом.

— Камилла! — позвал я и когда девушка быстро явилась, я приказал ей.

— Вернись вместе с Жюльеттой в дом сеньора Фиески, скажи ему, что я готов забрать себе и его сына-инвалида, если он конечно хочет, — приказал я, — если согласится, то забирай обоих, вещи можешь не брать кроме самого необходимого, и возвращайтесь обратно.

— Слушаюсь, сеньор Иньиго, — низко поклонилась мне девушка, на пальце которой виднелось помолвочное кольцо.

Жюльетта, сидящая на коленях, смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Вы возьмёте вместе со мной и Марка? Правда? Поклянитесь именем Бога! — нервно затараторила она.

— Камилла займись ею, — вздохнул я, — особенно её образованием.

— Слушаюсь, сеньор Иньиго, — улыбнулась девушка, и потянув за руку, подняла Жюльетту с пола и с силой увела за собой.

Когда все ушли, ко мне заглянул Ханс.

— Ну что сеньор Иньиго? Я угадал, пропустив её? — с улыбкой поинтересовался он у меня.

— Сам видишь, — развёл я руками по сторонам, — у меня теперь содержанка, которую я не искал, да ещё и с братом-инвалидом в придачу.

— Тогда зачем вам эти проблемы, сеньор Иньиго? — удивился он, — отказали бы ей и всё.

Вопрос был очень хороший, так что даже я задумался. Почесал затылок, но внятного ответа так и не появилось.

— Пусть причиной будет христианское милосердие, — наконец я сказал хоть что-то, — минус один грех с меня в Чистилище.

Наёмник крайне скептически на меня посмотрел.

— Ну если только так, сеньор Иньиго. Ну если только это.

Глава 29

Узнав, что у них забирают ещё и инвалида, который сам не мог даже ходить, причём ничего за это не требуя взамен, Камилле не только тут же выдали его самого с вещами, но и