Моя любимая ошибка - Нора Робертс

— Более семидесяти пяти тысяч долларов, может, и сотня. Господи, Брукс, в жизни не видел более омерзительного зрелища и запаха!

— Сколько их было?

— Трое. Девицы приходили и уходили. Забронировали номер от имени отца Джастина, при регистрации воспользовались его картой. Джастин был с девушкой. Все произошло прошлым вечером или ночью. Надо проверить кинокамеры в вестибюле. Двое других парней — Чад Картрайт и Дойл Парсинс. Потом пришли еще две девушки. Джастин позвонил портье и приказал их пропустить. Ведь принимать в номере гостей не запрещается. Они остались на ночь. Портье и охране поступило несколько жалоб от других гостей отеля. Компания создавала слишком много шума. Могу только сказать, что девушки ушли сегодня днем, а парни весь день курили «травку», заказывали еду и напитки в номер и смотрели порнофильмы. Около шести часов стали снова поступать жалобы. Из номера доносились дикие вопли, грохот и безумный смех. Мерзавцы забаррикадировали дверь и не открыли ее по требованию дежурного администратора. Тогда приехал я. Господи, даже в вестибюле ощущается запах марихуаны.

Брукс только кивал, давая другу излить душу. Руки Расса тряслись от гнева и пережитого горя.

— Я пригрозил ублюдку вызвать полицию и отца, если он немедленно не откроет дверь. При всем уважении к твоей должности, Брукс, и том почтении, с которым относятся к тебе люди, мне кажется, юные негодяи впустили меня в номер только из страха перед родителями. Потом этот засранец с наглой ухмылкой послал меня куда подальше. Мол, номер оплачен и мне лучше убраться восвояси. Но я-то видел, что они тут натворили. Два других отморозка валялись тут же, на полу. Я был просто убит увиденным зрелищем, и на чувства уже не осталось сил. Ну, ты понимаешь мое состояние.

— Понимаю.

— Я приказал дежурному по этажу, который пришел со мной, вызвать охрану. И вот тогда этот говнюк меня ударил. — Расс осторожно потер кончиком пальца разбитую губу. — Внизу дежурила Кэроли. Ну, ты ее знаешь.

— Знаю.

— Она схватила рацию и вызвала Бена, сказала, чтобы тот захватил с собой пару посыльных покрепче. Кэроли быстро соображает. Я прижал придурка к двери, а двое других так накурились, что вообще ничего не соображали и только хохотали так, что, похоже, обмочились. А этот урод болтается в дверях и с наглой ухмылкой предлагает Кэроли зайти в номер. И начинает расписывать в деталях, как он ее отделает.

— Господи, какой кошмар!

Стараясь успокоиться, Расс закрыл ладонями глаза.

— Знаешь, Брукс, он все больше входил в раж. Тут подоспел Бен с ребятами, и тогда он стал вырываться, брыкать ногами и орать во всю глотку. Кэроли позвонила в полицейский участок, и Бойд тут же приехал и послал за Эшем. Ну, и мы решили, что надо поставить тебя в известность.

— Правильно сделали. Вероятно, сопляк украл у отца кредитную карту, но родители будут на его стороне и скажут, что сами ее отдали. Доказать обратное невозможно, но нанесенный отелю ущерб налицо, и нападение на служащих отеля тоже не скроешь.

Брукс чувствовал, что ему тоже нужно успокоиться.

— Я вызову сюда Бойда с Алмой. Она сделает хорошие снимки и составит акт. А Бойд в твоем и ее присутствии осмотрит номер на предмет наличия запрещенных веществ. Можно пригласить и Кэроли. Даже если они все скурили, должны остаться следы. И, черт возьми, только посмотри на сигареты и окурки в мыльницах! Так что на сей раз папаше не удастся выкупить своего злобного кретина. Разумеется, если ты подашь официальное заявление.

— Уж в этом можешь не сомневаться.

— Значит, решено. Я вызываю своих людей. Если хочешь привлечь Кэроли, можешь поехать со мной. Напишешь официальное заявление, предъявишь обвинение. Да, вызови страховых агентов и составь подробную опись нанесенного ущерба.

Расс только кивнул в ответ. Лихорадочный румянец на его щеках сменился болезненной бледностью, что выглядело еще хуже.

— Я уже вызвал страховых агентов.

— Замечательно. Может, тебе нужно время, чтобы прийти в себя?

— Нет. — Расс закрыл лицо руками. — Господи, меня сейчас вывернет наизнанку. А еще придется все рассказывать моим старикам. Да, мне сейчас очень паршиво, но тянуть не стоит.

— Тогда сразу приступим к делу.

Брукс мог бы и сам описать происходящее в виде пьесы в трех действиях. Сначала у Джастина Блейка начинается очередной припадок бешенства. Приехавшие на место преступления представители власти арестовывают разбушевавшегося подонка. Но не успеют они предупредить задержанного, что тот может не отвечать на вопросы до приезда адвоката, как Линкольн Блейк и упомянутый адвокат уже прилетят в участок.

Брукс словно в воду глядел. Когда после осмотра учиненного в отеле разгрома и разговора с Рассом он приехал в участок, там его уже поджидал Линкольн Блейк в сопровождении адвоката.

Блейк поднялся навстречу Бруксу.

Это был импозантного вида широкоплечий мужчина в отлично сшитом костюме. Полосатый галстук врезался в бычью шею, на остроносом лице выделялись колючие голубые глаза. Волосы коротко подстрижены на военный манер, хотя, если верить слухам, Блейк всякий раз успешно увиливал от призыва в армию, в те времена, когда упомянутый призыв существовал.

— Рассел, я признаю вину сына и его приятелей в небольшом беспорядке, что имел место в вашем отеле. И хочу заверить, что, если дело обстоит именно так, мы обо всем позаботимся. Так что причин для беспокойства нет.

— Мистер Блейк, прошу прощения за грубость, хотя в данный момент извинения неуместны, но я не желаю с вами разговаривать. Брукс, можно посидеть в твоем кабинете?

— Разумеется.

— Послушайте, Рассел, — не отставал Блейк, но Расс его не слушал. Тогда лицо Блейка словно окаменело. — Владельцу отеля следует знать, что определенный процент накладных расходов списывается на поломку и износ.

— Мистер Блейк, я тоже не желаю в данный момент с вами разговаривать, — заявил Брукс.

Брукс значительно превосходил Блейка ростом, и тот при всем желании не мог посмотреть на него сверху вниз, но свою мысль он выразил ясно:

— Ваша зарплата выплачивается из городского бюджета, а кандидатура на должность шефа полиции избирается ежегодно. Но с таким отношениям к гражданам вы и года не продержитесь в этом звании.

— Ничего, я готов рискнуть. А теперь, полагаю, вы станете утверждать, что разрешили сыну воспользоваться вашей кредитной картой, снять в отеле номер люкс, расплатиться за обслуживание и прочие удовольствия.

— Разумеется.

— Ну, это касается только вас, а вот остальное — мое дело.

— Я требую, чтобы моего сына немедленно освободили. Естественно, мы готовы заплатить любую сумму за причиненный ущерб.