Моя любимая ошибка - Нора Робертс

— У меня много талантов, но дар сохранять отношения с людьми отсутствует.

— Почему?

— Когда мать решила завести ребенка, то занялась поиском подходящих доноров.

— Значит, у нее никого не было?

— Никого, с кем бы она хотела произвести потомство.

Произвести потомство? Эти слова многое объяснили Бруксу.

— Она достигла возраста, когда захотела обзавестись ребенком. Нет, это не совсем точно. Ей хотелось продолжить род, и к донору предъявлялись очень определенные конкретные требования. Мать — женщина очень умная, и потому естественно, что ей хотелось получить такое же потомство. Высокий интеллект, крепкое здоровье, безупречная наследственность. Определенного типа внешность, строение тела и выносливость.

— Так, теперь картина проясняется.

— Определившись с выбором донора, она рассчитала дату зачатия путем искусственного оплодотворения, в соответствии с личным и рабочим календарями. Разумеется, она обеспечила самое лучшее наблюдение во время беременности, и я появилась на свет с помощью запланированной операции кесарева сечения, была здоровым младенцем с требуемым весом и ростом. О кормилице и няне она тоже позаботилась, так что уход за мной был идеальный. Лучшие специалисты следили за моим развитием.

Радостная птичья трель прозвучала диссонансом в наступившей тишине и была такой же неуместной, как кружение колибри над вазоном с малиновыми гвоздиками.

— Ты сама об этом узнала или рассказала мать?

— Она рассказала. Я с самого начала все знала. Это входило в программу обучения. А обучение и физическое развитие являлись основными приоритетами. Мать — женщина удивительно красивая, и моя внешность стала для нее в некотором роде разочарованием. Черты лица приятные и правильные, цвет кожи и волос тоже вполне подходящий, но я не достигла той безупречной красоты, на которую она рассчитывала. Однако этот недостаток компенсировали мощный ум, превосходные рецептуально-моторные навыки и ретенция. В целом, мать была удовлетворена результатом.

— О господи, детка!

Брукс обнял ее за плечи, но Эбигейл вырвалась:

— Не надо меня жалеть.

— Нужно это как-то пережить.

— Я рассказываю такие подробности, чтобы ты понял мое генетическое строение. Мать, в целом довольная полученным потомством, никогда не пыталась наладить со мной эмоциональную связь. Она меня не любила и даже не пыталась полюбить. Не допускала мысли, что у меня могут быть свои планы, цели и желания. А вот ее намерения в отношении меня всегда были очень четкими и продуманными до мелочей. Долгое время мне казалось, что мать не любит меня из-за каких-то недостатков или дефектов, а потом я осознала, что она вообще не способна на сильные чувства. Просто не умеет проявлять чувство привязанности. Учитывая генетический фактор и влияние окружающей среды, у меня такая способность тоже отсутствует. Вероятно, я не наделена даром завязывать отношения, но хорошо понимаю, что для их развития и поддержания наличие чувств и привязанности к человеку является условием первостепенной важности.

Брукс в жизни не слышал такой ужасающей чуши, но вовремя сдержался и выразил свое мнение в более мягкой форме:

— Если называть вещи своими именами, ты считаешь, что, если твоя мать хлоднокровная эгоистка, способная на чувства не больше чем блоха, ты генетически предрасположена стать такой же.

— Слишком грубо.

— Могу еще грубее.

— Не стоит. Если принять во внимание генетику и окружающую среду, которые чаще называют природой и воспитанием…

— Черт возьми, мне это известно.

— Ну вот, ты опять сердишься.

— Слишком мягко сказано. Но ты здесь ни при чем. Позволь задать еще один вопрос. Если ты по генетическому строению не способна любить и проявлять привязанность, почему ты так любишь этого пса и он тебя тоже? Только не говори, что все дело в тренировке.

— Мы нужны друг другу.

— Это лишь одна сторона медали. Если Берт вдруг заболеет или получит травму и больше не сможет тебя охранять, ты что, постараешься от него избавиться?

— Конечно нет.

— Потому что это будет проявлением холодного расчета и эгоизма и откровенной подлости, а ты на это не способна. А еще потому, что ты его любишь.

— Но он не человек. Некоторые люди любят животных, но не испытывают подобных чувств по отношению к себе подобным.

— Но по отношению ко мне ты что-то испытываешь.

За неимением подходящего ответа Эбигейл молча уставилась в бокал с вином.

— А что твой отец?

— Донор?

— Ну ладно, пусть донор. Если мать не сказала, кто он, ты могла выяснить сама. С твоим-то умом.

— Она никогда не называла имени и не давала никаких сведений. Но в двенадцать лет я нашла их сама.

— Она хранила эту информацию.

— По-моему, она считала важным следить за его здоровьем и предупредить потенциальные проблемы, которые могли у меня возникнуть. Да, она сохраняла защищенные файлы, а я их взломала.

— В двенадцать лет?

— Я всегда проявляла интерес к компьютерам. Этот человек физик по профессии. Очень успешный и уважаемый. Он стал донором примерно в двадцать лет или чуть больше, на несколько лет младше матери.

— Ему о тебе известно?

— Нет.

— Могла бы с ним связаться.

— Зачем? К чему портить жизнь ему и его семье? Между нами существует лишь биологическая связь и ничего больше.

— Значит, у него есть семья.

— Да, он женился в тридцать один год. В то время, когда я взломала файлы, у него был один ребенок, и они с женой ждали появления на свет второго. Теперь у него трое детей, но я не из их числа. Я — результат донорской спермы.

— Он и сейчас женат?

— Да.

— Значит, этот человек может устанавливать и развивать отношения. Ведь у тебя и его гены.

Некоторое время Эбигейл следила за полетом колибри, сапфирового пятнышка, которое вскоре исчезло из вида.

— Почему ты так стремишься быть рядом с человеком, у которого не развита способность устанавливать личные отношения?

— Может, мне нравится наблюдать, как эта способность развивается. Есть и другая причина — я просто запал на тебя. Втюрился по уши, увяз и т. д. — как хочешь назови. Вот и сложи вместе оба этих фактора.

— И есть причины, по которым я не могу позволить нашим отношениям развиваться. Назвать их не могу.

— Догадываюсь, что ты убегаешь от чего-то очень страшного и потому держишь при себе собаку, гору оружия и повсюду устанавливаешь сигнализацию и охранные системы. Что-то заставляет тебя сидеть взаперти, в прямом и переносном смысле. Со временем станешь больше мне доверять и поймешь, что просьба о помощи не является проявлением слабости и ущербности, вот тогда и расскажешь все как есть. Ну а пока пойду займусь грилем.