Хроники падшего мира - Иван Шашков

Максим сжал кристалл в руке и сделал шаг вперёд: — Вы правы в одном, Элдрин. У меня действительно есть то, чего вам не хватает.

Он поднял руку, и кристалл засветился в такт с меткой: — Но вы забыли кое-что важное. Эти фрагменты… они не просто источники силы. Они живые. Они помнят.

Тёмный маг нахмурился: — О чём ты говоришь?

— О том, что даже сейчас, когда вы пытаетесь использовать их для тьмы, они всё ещё хранят в себе свет. — Максим сделал ещё шаг. — И знаете что? Они зовут друг друга.

Прежде чем кто-то успел среагировать, он резко вскинул руку. Кристалл в его ладони вспыхнул ослепительным светом, и тот же свет отозвался в груди прикованного послушника — там, где был вплавлен третий фрагмент.

— Нет! — закричал Элдрин, но было поздно.

Фрагменты откликнулись друг другу, создавая резонанс такой силы, что весь зал наполнился звенящим гулом. Тёмная мгла над алтарём заметалась, словно от порыва невидимого ветра.

Максим почувствовал, как что-то древнее и могущественное течёт через него. Метка на его ладони горела огнём, но это не была боль разрушения — это была боль очищения.

— Вы хотели использовать силу кристаллов? — его голос звенел от переполнявшей его энергии. — Так получите её!

Волна чистого света хлынула от него во все стороны. Тёмные маги закричали, пытаясь закрыться своими плащами, но свет проходил сквозь любую защиту. Он не убивал и не разрушал — он просто показывал правду, срывая все маски и личины.

Элдрин попытался создать щит из тёмной магии, но свет пробился и сквозь него. На мгновение Максим увидел его настоящего — не могущественного тёмного мага, а испуганного старика, который когда-то сделал неверный выбор и теперь не мог найти дороги назад.

Цепи, удерживающие послушника, рассыпались в прах. Фрагмент кристалла вырвался из его груди, не оставив даже шрама, и полетел к Максиму. В воздухе он встретился со вторым фрагментом, и их сияние стало невыносимым.

Тьма над алтарём забурлила, и из неё донёсся яростный рёв — нечто, что пыталось прорваться в этот мир, было отброшено обратно в пустоту.

— Это невозможно! — прохрипел Элдрин, пятясь к стене. — Ты не можешь…

— Могу, — спокойно ответил Максим. — Потому что в отличие от вас, я не пытаюсь подчинить эту силу. Я просто позволяю ей быть тем, чем она должна быть.

Свет становился всё ярче, заполняя башню целиком. Тёмные маги в панике бросились к выходу. Элдрин был последним — перед тем как исчезнуть в дверном проёме, он обернулся: — Это ещё не конец! Моргрейн придёт на рассвете, и тогда…

Договорить он не успел — пол под его ногами задрожал, и часть потолка обрушилась, отрезав путь к отступлению.

Максим бросился к послушнику, который всё ещё лежал на алтаре: — Ты можешь идти?

Молодой человек слабо кивнул: — Да, но… что произошло?

— Долгая история, — Максим помог ему подняться. — Расскажу по дороге. А сейчас нам нужно убираться отсюда, пока вся башня не рухнула.

Они поспешили к выходу. Позади них алтарь начал трескаться, тёмные руны на его поверхности гасли одна за другой.

По пути вниз они несколько раз едва не погибли — стены трескались, лестницы обрушивались прямо под ногами. Но каждый раз метка на ладони Максима вспыхивала, указывая безопасный путь.

Они выбрались из башни как раз вовремя — через мгновение после того, как они оказались во внутреннем дворе, верхняя часть сооружения обрушилась с оглушительным грохотом.

Во дворе их уже ждали — Лайа с луком наготове, Кайрен, поддерживающий раненого товарища, и остальные освобождённые узники.

— Получилось? — выдохнула Лайа, окидывая Максима тревожным взглядом.

В ответ он молча поднял руку, показывая два сияющих фрагмента, слившихся в единое целое.

— Невероятно, — прошептал Кайрен. — Но как мы выберемся отсюда? Скоро рассвет, а с ним придёт…

— Моргрейн, я знаю, — кивнул Максим. — Поэтому нам надо спешить. Я думаю…

Договорить он не успел — со стороны главных ворот донёсся звук рога, а за ним — крики тревоги.

— Они заметили обрушение башни, — процедила сквозь зубы Лайа. — Сейчас здесь будет вся стража.

Максим сжал в руке фрагменты кристалла. После всего, через что они прошли, после всех жертв и борьбы… неужели всё закончится здесь?

«Нет», — подумал он. — «Это ещё не конец.»

Метка на его ладони вспыхнула, словно соглашаясь. История только начиналась.

Глава 21. Сила единства

Максим стоял у окна древней крепости, всматриваясь в сумрачное небо. Сквозь разбитые витражи проникал холодный ветер, заставляя пламя факелов дрожать и отбрасывать причудливые тени на каменные стены. Где-то вдалеке раздавался глухой рокот барабанов армии Моргрейна — зловещее напоминание о том, что времени у них осталось совсем мало.

— Они близко, — тихо произнесла Лайа, становясь рядом с ним. — Разведчики докладывают, что основные силы подойдут к крепости на рассвете.

Максим молча кивнул, рассеянно поглаживая метку на ладони. За последние дни она стала ярче и теперь пульсировала в такт его сердцебиению, словно предчувствуя грядущую битву.

— Мы не можем здесь оставаться, — продолжила Лайа, нервно теребя тетиву своего лука. — Нужно уходить, пока есть время. Третий фрагмент у нас, можем попытаться…

— Нет, — твердо прервал её Максим. — Если мы сейчас сбежим, они пойдут за нами. И будут преследовать до тех пор, пока не настигнут. А когда настигнут… — он замолчал, вспоминая все те деревни и поселения, что они видели по пути сюда. Выжженные дотла, с телами жителей, развешанными на деревьях как предупреждение всем, кто осмелится помогать «избранному».

Лайа поджала губы, но спорить не стала. Она слишком хорошо знала этот упрямый взгляд своего друга.

— Тогда нам нужен план, — наконец произнесла она. — Что-то лучшее, чем просто встать и умереть в неравном бою.

Максим усмехнулся: — У меня есть идея. Но тебе она не понравится.

Он развернулся и быстрым шагом направился вниз по винтовой лестнице, в главный зал крепости. Лайа, тихо чертыхнувшись, поспешила следом.

В огромном зале, освещенном десятками факелов, собрались все их немногочисленные союзники. Феррик Стоунхарт хмуро затачивал свой боевой топор, периодически что-то бормоча себе под нос на гномьем наречии. Аэлин Найтшадоу, как обычно державшаяся в тени, внимательно изучала карту местности, разложенную на массивном дубовом столе. Киарра