Хроники падшего мира - Иван Шашков

вдалеке раздался протяжный вой — то ли волка, то ли какой-то более жуткой твари.

— Постой-ка… — Максим вдруг выпрямился, его глаза загорелись. — Может быть, нам и не нужна армия. Помнишь, что сказал Элдрин в храме? О том, что магия должна быть доступна всем?

Лайа настороженно посмотрела на него: — Помню. И что?

— А то, что сейчас в крепости наверняка полно магов и магических созданий. Их защита рассчитана на противостояние обычной армии или вражеской магии. — Он поднял руку, демонстрируя метку. — Но моя сила… она другая. Она не принадлежит этому миру.

Он опустился на колени и начал чертить на земле схему: — Смотри. Их защита построена на тёмной магии, которая черпает силу из страха, боли и ненависти. Но после Болот Скорби я понял кое-что важное — тьма не может существовать сама по себе. Она всегда лишь отсутствие света.

Лайа склонилась над схемой: — И что ты предлагаешь?

— Помнишь, как работает моя метка? Она не создаёт свет — она раскрывает тот свет, который уже есть внутри. — Максим продолжал рисовать, его движения становились всё более уверенными. — Даже в самой тёмной душе есть искра надежды. Даже в самом страшном проклятии есть путь к искуплению.

Он указал на центральную башню: — Нам не нужно пробиваться силой. Нам нужно найти эти искры света и разжечь их.

Лайа медленно кивнула, начиная понимать: — Ты хочешь использовать их же магию против них? Это… рискованно.

— Я знаю, — Максим встал, отряхивая колени. — Но у нас нет выбора. Фрагмент необходимо добыть, а другого способа я не вижу.

Он посмотрел на крепость. В сгущающихся сумерках она казалась ещё более зловещей, но теперь в этом зрелище было что-то почти печальное — словно древние стены тосковали по временам, когда служили защитой, а не тюрьмой.

— Вот что мы сделаем, — Максим снова опустился на колени перед схемой. — Нам нужно проникнуть внутрь крепости в тот момент, когда сменяется караул. В этот момент охрана будет меньше всего ожидать нападения.

— Но как мы пройдём через внешнюю стену? — Лайа указала на нарисованный периметр. — Там постоянно патрулируют орки.

— Мы не будем проходить через стену, — улыбнулся Максим. — Мы пойдём под ней.

Он указал на едва заметную линию на карте: — Видишь? Это древний водовод. Все крепости нуждаются в постоянном источнике воды, особенно во время осады. Этот туннель ведёт к подземному источнику в горах.

Лайа нахмурилась: — Должно быть, он давно обрушился или…

— Или защищён магией, — кивнул Максим. — Но именно здесь нам поможет моя метка. Смотри.

Он поднёс руку к камню рядом с ними, и метка засветилась мягким серебристым светом. По поверхности камня пробежали тонкие линии, складываясь в древние руны.

— Эта крепость построена на месте древнего святилища, ты сама сказала. А значит, вся её структура пронизана старой магией, магией света и защиты. Тьма может подавлять её, но не может полностью уничтожить.

Он провёл пальцем по одной из рун, и та вспыхнула ярче: — Я могу чувствовать эти древние заклинания. Они как… как спящие стражи. Нужно только знать, как их разбудить.

— И ты знаешь как? — в голосе Лайи звучало сомнение.

— Теперь да, — Максим поднялся. — После встречи с Тенями Скорби что-то изменилось. Я словно… словно начал понимать язык этого мира. Не только слова, но и саму его суть.

Он повернулся к крепости. В сгустившихся сумерках её очертания казались размытыми, словно она существовала одновременно в двух мирах — физическом и магическом.

— Нам нужно дождаться полуночи, — сказал он. — Когда луна будет в зените, барьер между мирами истончится. Это наш шанс.

Следующие несколько часов они провели в приготовлениях. Лайа проверяла своё оружие — помимо привычного лука она взяла с собой несколько метательных ножей и короткий меч. Максим же медитировал, сосредоточившись на пульсации метки.

Когда серебристый диск луны поднялся в высшую точку, они начали спуск к подножию крепости. Двигались медленно и осторожно, стараясь оставаться в тени. Несколько раз им пришлось замирать, пропуская патрули — огромные фигуры орков и троллей чётко вырисовывались на фоне звёздного неба.

Наконец они добрались до небольшого углубления в скале, почти полностью скрытого зарослями колючего кустарника. Максим провёл рукой по камню, и метка отозвалась мягким свечением. Под его пальцами проступили древние символы — они складывались в слова на языке, который существовал задолго до появления людей в этих землях.

— Что там написано? — шёпотом спросила Лайа.

— «Путь открыт для тех, кто несёт свет», — так же тихо ответил Максим. Он прикрыл глаза, сосредотачиваясь на энергии, пульсирующей в метке. — Нужно правильно произнести слова… это как ключ к замку…

Он начал читать древнее заклинание. Слова были странными, они словно сами слетали с его губ, будто кто-то другой говорил через него. С каждым словом символы на камне разгорались всё ярче, пока наконец вся поверхность скалы не засветилась изнутри.

Раздался тихий скрежет, и часть скалы просто… исчезла, открыв тёмный проход, уходящий вглубь горы.

— Невероятно, — выдохнула Лайа. — Как ты…?

— Честно? Не имею ни малейшего представления, — Максим нервно усмехнулся. — Такое ощущение, будто эти знания всегда были во мне, просто я не знал, как к ним достучаться.

Они осторожно вошли в туннель. Воздух здесь был затхлым, но сухим — похоже, система вентиляции всё ещё работала. Стены были идеально гладкими, словно их вырезали в камне одним движением гигантского лезвия.

Максим поднял руку, позволяя метке освещать путь. В её серебристом свете они могли видеть на несколько метров вперёд. Туннель полого спускался вниз, время от времени разветвляясь.

— Как мы поймём, куда идти? — прошептала Лайа.

В ответ Максим достал недавно добытый кристалл. В сочетании со светом метки тот начал пульсировать, указывая направление.

— Он чувствует свою пропавшую часть, — объяснил Максим. — Третий фрагмент где-то наверху, в центральной башне. Нам нужно найти путь, ведущий туда.

Они двигались медленно, останавливаясь на каждом перекрёстке, чтобы сверяться с пульсацией кристалла. Несколько раз им пришлось возвращаться и искать другой путь — некоторые туннели обрушились или были намеренно завалены.

Внезапно Лайа замерла, вскинув руку в предупреждающем жесте. Максим тоже услышал это — приглушённые голоса и тяжёлые шаги где-то впереди.

Они прижались к стене в небольшой нише. Через несколько мгновений из бокового