Чистилище - Сергей Александрович Ким

не понравилось — во время проверки ожили магические браслеты, которые начали втихую собирать данные о нас. Хитрые чары, даже я не сразу смог их распознать. Если бы они просто передавали информацию по закрытому каналу — было бы проще, а они её просто записывали, но при этом в рамках общего магического поля крепости.

Для чего это? Для более беспристрастной оценки или ещё для чего? Не пойму. А что я не понимаю, то вызывает у меня опасения. Так что соблазн заблокировать браслет был велик, благо что я уже более-менее понял, как разорвать закольцованные чары…

Но, стоило ли напрашиваться на лишние вопросы? Проверка и так затянулась сверх нормы, потому как я ожидаемо начал демонстрировать аномальные вещи. Моя магическая клетка по всем параметрам была не выше восьмого ранга, однако её энергоёмкость и эффективность была, как минимум, на ранг выше. На самом деле, я предполагал, что по силам мы можем потягаться даже с шестым рангом — типичным для боевых магов. Опыта разве что не хватает, так что тягаться всё-таки не стоило бы… Без особой необходимости.

Впрочем, в итоге меня отпустили, не озвучив результатов. Как я предположил, они станут известны после сравнения оценки экзаменаторов и информации с наших браслетов. Хотя, когда следом за аномальной Вилли и мной, ещё и Хильда начала путать проверяющим все карты, они, по словам сестры, как-то даже занервничали. Ну ещё бы, с таким они наверняка часто не сталкивались. И уж точно не по три раза кряду.

Впрочем, особых вопросов к нам не возникло. В конце концов, мало ли какие могут иметься секреты у магических родов? Особенно древних, а имя Винтер для многих кое-что да значило. Не для всех, разумеется, потому что помнить кучу всяких мелких родов и фамилий… Ну, для этого надо быть гением. Или Эйлой Валконен, которая, кажется, знала наизусть всех и вся. Впрочем, для вырвавшейся в высший свет дочери барона, за которым явно не стояло Великих кланов, знать всех встречных аристократов — полезный навык. Как так вышло, если почти все бароны и большинство графов всегда являются чьими-то вассалами? Ну, времена всё-таки меняются… К тому же Эйла была из Белого Союза, где как раз частенько оседали дожившие до своеобразной пенсии наёмники, и которая была натуральной конфедерацией внутри Конфедерации.

Те, кто ещё только ждал проверки, и те, кто её уже прошёл, слонялись во внутреннем дворе крепости, в общем-то предоставленные сами себе.

— Чем займёмся? — поинтересовалась Хильда, где-то уже раздобывшая кулёк с жареными орехами и аппетитно их грызущая. Возможно, с собой прихватила.

— Предлагаешь что-нибудь замутить? — оживилась Вилли. — Я в деле!

— Орехи!

Блондинка резко отдёрнула кулёк и подняла его над головой, убирая от азартно прыгающей вокруг Эльмиры.

— Ты чего пугаешь? — проворчала Хильда. — И чего ты такая наглая-то? Где там твои Пожарские? Тёрлась бы с ними, а не грабила бедных провинциалов.

— Великое Око говорит мне, что я должна следовать за вами, — важно произнесла Юсупова, не прекращая прыгать. — И зачем мне эти скучные Пожарские, если есть вы — слуги истинного Зла?

— А по шее за слуг зла?

— Не надо меня по шее! Орешками лучше угостите!

— На! — Хильда отсыпала Эльмире горсть. — Только прекрати прыгать как белка!

— Ты не находишь, Эля, что время от времени ты выбиваешься из образа? — поинтересовалась Вилли.

— Ни в коем случае, — невозмутимо ответила Юсупова. — Мой образ и кредо — это стоять на грани между мирами, совмещая в себе скучную обыденность и загадку мироздания.

— А всё-таки, это просто твоя эксцентричность или нечто большее? — прищурился я.

— Кто знает, палач, кто знает… — рассеянно пропела Эльмира. — Кто мы сейчас, кем станем и кем могли бы быть? Предатели и герои, разделённые границами и временами. Проклятые и непрощённые, но обрётшие шанс на искупление в Чистилище…

Мне от таких слов стало откровенно не по себе. Уж слишком оно походило…

— А разве Чистилище — это не Ад? — спросила Хильда. — Ну, просто, чего уж хорошего в том, что ты в Ад попал?

— Это разные вещи, — уточнила Вилли. — Чистилище — это место, куда попадают в общем-то праведные души, но с некоторыми грехами, которые надо искупить. Если искупишь, то попадёшь в Рай.

— Вообще это, конечно, довольно иронично, — заметил взявшийся будто бы ниоткуда Генрих Рейсс. — Мы знаем, что Ад существует на самом деле, а вот в Рай нам всё-таки приходится верить. А что если это самообман и ничего кроме Той Стороны нас и не ждёт?

— А что, если дать вам пинка под зад, виконт? — буркнула Хильда. — Чтобы настроение не пор… Ай! Вилли, ты мне на ногу наступила!

— Да тут одной ногой уже не обойтись, — вздохнула Мина и грустно посмотрела на меня. — Ну, вот как её пускать в приличное общество, а?

— А мне, знаете ли, нравится, — хмыкнул Генрих. — Такая восхитительная провинциальная непосредственность, которую уже почти и не встретишь в высшем свете…

— А много приходилось бывать в высшем свете? — полюбопытствовала Юсупова.

— Ну… бывало. Пакт — не Конфедерация, народа там меньше и незнакомых лиц на приёмах почти и не встретишь. У русских же баронства бывают побольше иных алеманских княжеств.

— Почти не встретишь незнакомых лиц, говоришь… — задумался я. — А можешь что-нибудь сказать о герцогстве Гённегау?

Нет, в будущем мы, разумеется, собирали всю доступную информацию на одного из высших иерархов Пакта, да и ещё на службе алеманцев кое-что слышал… Но уж больно противоречивые сведения были. Не говоря уже о том, что складывалось такое ощущение, будто она родилась уже сорокалетней советницей императора, а о её молодых годах никто толком и не знал особо. Даже об императоре Пакта и то было известно раз в десять больше, включая имена всех его любовниц и внебрачных детей…

— Гённегау? — задумался Рейсс. — Герцогство на самом западе германских земель, на границе с Бургундией. Довольно крупное, сильное…

— Географию я и так знаю, виконт. Кто там правит сейчас, какие новости?

— Сейчас во главе герцогства стоит молодой Альберт фон Гённегау.

— Молодой — это лет пятьдесят, небось? — хмыкнула Хильда.

— Нет, ему около тридцати насколько помню. Впрочем, он глава номинальный, потому как в герцогстве его нет, а его официальным наместником является младший брат — Франц.

— И где же он тогда, если не в своём маноре?

— Так в Дрездене, в Штабе Соединённой армии — он сейчас один из самых перспективных генералов Пакта.

— Ясно, — кивнул я. — А сестёр у него случаем нет? Или жены? В общем, кого-то по имени Дагмар.

— Да как не быть, если лет пять