Чистилище - Сергей Александрович Ким

по фамилии «Русский» говорит на русском, и что вообще забыл в русской Москве? — ядовито осведомилась блондинка.

— Старшего брата отправили в Визенберг, а меня вот решили послать за границу, — пожал плечами саксонец. — Выбор пал на Москву.

— И почему же Москва?

— А почему бы и нет?

— Справедливо, — изрекла Мина. — А тут вообще много иностранцев?

— Немного, — ответил Рейсс. — Из Пакта вроде больше никого, но встречал британцев, римлян, республиканцев, шведов… Даже японцев.

— Эти-то чего здесь забыли? — удивился я. — Каким ветром их сюда вообще занесло?

— После того как монголы высадились на Японском архипелаге? Да где их только нет, — напомнила Вилли.

— Я не в этом смысле, — я покачал головой. — Там же нищеброды одни остались, даже среди даймё — от торговых путей они далеко, ценных ресурсов на островах нет… А много ли заработаешь, продавая собственный меч и магию?

— Это новгородские заложники, скорее всего, — снова пожал плечами Генрих. — Новгородцы же их только с даймё и берут до сих пор, иначе факториям на Эдзогасиме придётся туго.

— Ну, и сидели бы в Новгороде тогда, — буркнула Хильда.

— А как же господа купцы без верных шавок обойдутся-то? — усмехнулся саксонец.

— Во-первых, это не шавки, а хорошие наёмники, — вальяжно растягивая слова произнёс кто-то позади нас. — А во-вторых… Имеешь что-то против Новгорода, немец?

Я обернулся, уже зная, что к нам подошли пятеро.

Двое здоровяков-славян, пара азиатов и предводитель всей этой босоты — рыжий франт в пижонском белом пиджаке и с чёрной тростью с серебряным набалдашником.

Надо полагать — новгородец.

— Боже упаси, — с ленцой поднял руки Генрих. — Где я и где Новгород?

— Не нарывайся, немец, — улыбка рыжего стала больше походить на оскал.

— А то что?

Вообще, в мои планы не входило влезать в конфликты ещё до поступления в Академию…

— А ты кто такой вообще? — брякнула Хильда, окидывая взглядом франта с ног до головы.

Увы, у сестры на это были совершенно другие планы.

Рыжий тоже внимательно осмотрел нас троих, остановившись на наших глазах, а затем дипломатично улыбнулся, приложив два пальца к виску:

— Родион Корелин, к вашим услугам. Как вы уже могли догадаться — из Господина Великого Новгорода. Вы, я вижу, благородные господа в отличие от… — франт выразительно посмотрел на сохраняющего полную невозмутимость Рейсса. — Однако, вы явно не из высшего общества, поэтому в Академии вам может быть… трудно. Но я готов предложить вам свою искреннюю помощь, чтобы разобраться с кем стоит водить знакомство, а с кем — нет.

Новгородец протянул руку, продолжая скалиться. Вероятно, это должно было означать дружелюбие…

Я пару мгновений потратил на раздумье, а затем широко улыбнулся и с готовностью пожал руку рыжего. Правда, не забыл при этом душено так её стиснуть. Судя по перекосившейся роже новгородца, ответить тем же самым у него не получалось, хотя, вероятно, и очень хотелось.

— Конрад Винтер, сын графа Винтера, — дружелюбно произнёс я. — Спасибо за предложение, вынуждены отказаться. Всего наилучшего.

Корелин кое-как выдернул руку, словно её того гляди раздробило бы и злобно посмотрел на меня, сбросив всё своё напускное радушие.

— Я запомню это имя, — прошипел новгородец.

— Очень на это надеюсь, — холодно произнёс я.

Свита рыжего двинулась вперёд, сёстры ответили тем же. Хильда демонстративно хрустнула костяшками пальцев, Вилли покрутила головой, разминая шею.

— Я возьму двоих справа, — громко заявила Мина.

— Бери одного слева, — фыркнула блондинка. — Ты ещё слишком мелкая.

— Господин учитель!.. — послышалось неподалёку. — Можно вас на минутку?..

Родион скривился, раздражённо махнул рукой, останавливая своих людей, ещё раз злобно зыркнул в нашу сторону, круто развернулся и зашагал прочь.

И что, и даже никакой типичной фразы напоследок?..

— Ещё увидимся, — процедил новгородец.

А вот и она — типичная фраза, которую положено говорить в таких случаях…

— Возможно, не стоило ссориться с купчишками-то? — иронично поинтересовался Рейсс.

— С кем-то всё равно придётся, — слегка поморщился я. — Новгородцы — не худший вариант. Особенно, если сами напрашиваются.

— А вы рисковые ребята. Буду, пожалуй, держаться вас.

— А нас ты спросить об этом не забыл? — поморщилась Хильда.

— Ну, считайте, что сейчас спрашиваю…

— Ну, считай, что идёшь-ка ты на…

— Так, спокойно, — прервал я эту пикировку. — А то мы привлекаем лишнее внимание.

На нас и правда уже начали коситься проходящие мимо абитуриенты.

— У вас тут всё в порядке?

Ну, вот только её сейчас и не хватало…

К нам подошла её высочество принцесса Волыни. На этот раз не в одиночку, а вместе со свитой — четыре штуки разнокалиберных девиц. Что называется, на любой вкус и цвет — две блондинки разных оттенков, брюнетка и шатенка. И в общем-то даже симпатичные, но всё портило слегка надменное выражение на лице каждой, что делало их похожими друг на друга…

— Всё в порядке, — буркнул я. — Не беспокойтесь. И спасибо, что позвали учителя… хотя его тут и не было даже близко. Но не стоило.

— Госпожа, — Ольгу тронула за руку одна из компаньонок, бросив неприязненный взгляд в нашу сторону. — Нам пора. Нечего тратить время на какое-то отре…

— Чё сказала? — угрожающим тоном прошипела Хильда, делая шаг вперёд.

Мы с принцессой почти синхронными жестами остановили своих товарищей.

— Скажу начистоту, — Ольга пристально посмотрела мне в глаза. — Мне кажется, лорд Винтер, или вам действительно неприятно моё общество?

— Вам кажется, леди, — спокойно ответил я.

Хотя, на самом деле…

— Это всё из-за моего происхождения, да?

А?.. О чём это она вообще? Что-то я не понимаю…

— Не знаю, что вы имеете в виду, но я с уважением отношусь к роду Романовичей, — произнёс я. — Если же вам показался неуместным мой тон… Что ж, прошу простить, но Винтеры всё-таки древний род, так что я отношусь к вам, как к равной. Не более и менее того.

— Вот только вы не ровня её высочеству, — вмешалась одна из компаньонок принцессы. — Стоите тут, в старых мундирах и ношеных сапогах, и…

— Т Е Б ЕН Е Д А В А Л И С Л О В А, — хлестнул я Голосом.

Так, слегонца. Но с нужными нотками, так что девица немедленно побледнела и отшатнулась.

— Да ты знаешь, кто я?! — взвизгнула она, спустя несколько мгновений приходя в себя. — Я!..

— Понятия не имею, — поморщился я. — Я вырос в лесу, и меня воспитали дикие книги. Мне до фонаря кто ты такая.

Ну, вообще, конечно, так говорить каждому встречному-поперечному не стоит. Потому что можно нарваться и на кого-то серьёзного. Но раз эта пигалица в свите Романович, то она хоть и достаточно способна, чтобы последовать за своей хозяйкой в Московскую Академию, особого влияния за