Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

– Кейт, Кейт. Простите меня. Я обидел вас?

Его мягкий, полный отчаяния голос раздавался под дверью ее комнаты. В своем раскаянии он даже не пытался повернуть ручку ее двери, а возможно, догадался, что она заперлась на ключ. Горькая улыбка тронула ее губы. Напугал ее? Не он. Не этот добрый юноша, глубоко влюбленный.

– Я простила и забыла, Гарри, – прошептала она из-за двери. – И не надо больше к этому возвращаться. Книга прочитана и закрыта.

Последовала пауза.

– Не для меня. Для меня закончилась только глава. Я не сдамся. Вы меня не заставите. Настанет день, когда мы оба порадуемся, что я не согласился уступить вам. Спокойной ночи, моя дорогая и единственная любовь.

В доме воцарилась сонная тишина. Только Кейт не могла заснуть, размышляя, что ей делать. Она знала, что после бракосочетания Дэниэла не сможет больше оставаться в этом доме. Его невысказанное желание, чтобы она уехала, осознавал он это или нет, заключалось в его резком запрете появляться на складе и вмешиваться в его дела. В любом случае она не могла оставаться под одной крышей с Дэниэлом и его женой.

Необходимо уехать далеко, в одну из колоний, где ее никто не сможет найти, и начать там новую жизнь. Только в этом случае она могла быть уверена, что Дэниэла не заподозрят в двоеженстве. Но прежде чем уехать, она должна найти брачный сертификат, который выдал им преподобный отец Аппледор. Дэниэл не делал копий, взял оригинал, чтобы показать его юристам поместья, которое он так и не унаследовал. Сертификат должен лежать в ящике стола на первом этаже. Ключ от стола хранился в общей связке, которая постоянно звенела в кармане его пальто. Ей во что бы то ни стало нужно достать сертификат этой ночью, потому что завтра он захватит все ключи с собой. Гарри имел дубликаты ко всем офисным и строительным помещениям. К моменту его возвращения домой Кейт уже планировала находиться на борту эмигрантского судна, направляющегося в Канаду.

Она тихо вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Дэниэл небрежно бросил пальто на спинку стула, вместо того чтобы повесить его в шкаф. Она без труда нашла связку ключей в кармане и долго выбирала нужный ключ. Потом перебирала бумаги в поисках сертификата и обнаружила его в стопке писем, перевязанных ленточкой, которые, как ей показалось, имели отношение к поместью Уорвик и хранились для будущего, или о них просто забыли. По крайней мере, она теперь была уверена, что Дэниэл не вспомнит о брачном сертификате, который считал фальшивым, не имеющим никакой ценности клочком бумаги. Она снова заперла стол, убрала связку ключей в карман пальто и поднялась наверх. Прежде чем вернуться в свою комнату, она залезла на чердак, достала оттуда свой чемодан и большой саквояж, которые купил ей Дэниэл еще в Брайтоне. Она упаковала некоторые вещи, но потом усталость одолела ее, и она улеглась в постель.

Наутро Кейт встала в обычное время. Гарри одарил ее особой улыбкой, и она улыбнулась в ответ, думая, что юноша быстро забудет ее, встретив новую любовь. В душе она искренне пожелала ему счастья и занялась приготовлением завтрака. Джим пребывал в глубокой депрессии и после завтрака сразу же ушел на берег, где бесцельно бродил, останавливаясь время от времени, чтобы бросить камушек в воду, давая тем самым выход своему раздражению. Братья стояли в саду и обсуждали некоторые вопросы, касающиеся строительства, которым во время отсутствия Дэниэла планировал заниматься Гарри. Жасси не выходила из своей комнаты, чтобы пожелать удачи Дэниэлу, чем очень расстроила брата. Но Кейт, исполненная любви к нему, не могла отпустить его без прощального слова. Она вошла в холл как раз в тот момент, когда он закончил паковать свою сумку.

– Я желаю вам счастья, Дэниэл.

– Благодарю вас, Кейт, – ответил он, довольный тем, что подобно Жасси и Джиму она не проигнорировала его.

Шагнув на крыльцо в холодное яркое утро, он оглянулся и кинул на нее последний взгляд, который она запечатлела в памяти, как сладостную память о нем на все последующие годы. Потом братья уехали.

Она подбежала к окну и наблюдала, как они вывели лошадей из конюшни и ускакали прочь. Слез не осталось. Она все их выплакала прошлой ночью, на место горю пришло жуткое оцепенение. А чуть позже придет сильная сердечная боль и останется с ней до самой смерти.

Закончив паковаться, она надела шляпку и плащ, пошла искать Жасси. Девушка выросла и сильно повзрослела после неудачного романа с подлым Чарли и пережитого воспаления легких. Кейт знала, что на этот раз Жасси стойко примет ее отъезд, и не ошиблась.

– Я чувствовала, что ты уедешь сегодня, – уныло сказала девушка. – Я слышала, как прошлой ночью на чердаке скрипели доски, и догадалась, что ты там. Мне кажется, я еще вчера знала, что никакие мои рассуждения о разделении дома на две части не заставят тебя остаться. Куда ты едешь?

– Очень далеко.

– Ты напишешь мне?

– Нет, я не должна, но буду часто и с любовью вспоминать тебя, всех вас.

Они молча обнимали друг друга, когда в дом вошел Джим. Одного взгляда на его печальное лицо хватило Кейт, чтобы понять, что он догадался о ее намерениях.

– Я знал, что вы никогда не сможете жить под одной крышей с Дэниэлом и его женой. Ваша честность не позволит вам этого.

– Ни одна жена не захочет делить дом с женщиной, с которой сочетался браком ее муж, – ответила женщина, – даже если он поступил так, только чтобы сохранить наследство.

– Вы уже в пальто. Уже готовы ехать?

Кейт кивнула.

– Я собираюсь нанять какой-нибудь транспорт в «Бегущем зайце», который довезет меня до ближайшей остановки дилижансов.

– Я донесу ваш багаж.

Взвалив чемодан на плечо и взяв в руку саквояж, Джим вместе с Жасси проводили Кейт до пивной. Вскоре во внутренний дворик въехал дилижанс, который перевозил путешественников. Кейт обняла Жасси и Джима, тепло поцеловав в щеку, и заняла место в дилижансе. Слезы застилали ей глаза. Она повернулась на сиденье и долго махала мужчине и девушке, пока они не скрылись из виду. Кейт бросила последний взгляд на новый великолепный Истхэмптон, элегантный, несмотря на мелькающие кое-где красные пятна кирпичных неоштукатуренных стен.

Изящные навесы обрамляли арочные окна, отбрасывая кружевные тени на двери и каменные ступени. Недавно посаженные стройные деревья росли вместе со старыми великанами, очаровательно обрамляя газоны и сады, которые заменили грубую траву долины. Перед поворотом дороги Кейт оглянулась и посмотрела на холм, где Дэниэл планировал построить свой будущий дом. Повозка наконец въехала в лес, и Истхэмптон скрылся из виду.

Около двух часов дня Дэниэл, Клодина и Гарри подъехали к церкви Святого Курберта. Девушка с трудом удержалась, чтобы не нарядиться по случаю такого события. Здравый смысл подсказал ей, что не стоит привлекать слишком много внимания, и она вышла из Рэдклифф-Холла одетая для повседневной прогулки. На ней красовалась широкополая шляпа серебряного цвета, украшенная бархатными лентами и отделанная тесьмой того же оттенка, что приталенное пальто и полосатое платье. На крыльце церкви их уже встречал священник. Дэниэл предложил Клодине руку. Она положила облаченные в перчатку пальцы на его запястье и победоносно ответила на его торжествующий взгляд.