Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

Щеки женщины болезненно покраснели. Она бы легче восприняла пощечину, чем столь жесткий отказ.

– Вас совершенно не заботит здоровье ваших рабочих? – спросила она, поднявшись со стула.

Он встал и открыл для нее дверь.

– Я забочусь о том, чтобы Истхэмптон достроили к наплыву первых летних посетителей, – ответил он. – Все остальное не имеет значения.

В дверях Кейт остановилась и посмотрела ему прямо в лицо.

– Вы бессердечный человек, Дэниэл Уорвик. То, что вы жертвуете всем для удовлетворения ваших амбиций, не доведет вас до добра.

– А вот это уже моя забота.

После повторного отказа она вышла из его кабинета и побежала вниз по лестнице. Дверь захлопнулась, когда она уже находилась на последних ступеньках.

Дэниэл опоздал к обеду, но они ждали его, проинформированные, что он уехал в Маррелтон. Из сгоревшей столовой стол, шкаф и стулья перенесли в другую комнату на первом этаже, которая раньше стояла без мебели, так как ей редко пользовались. Дэниэл одобрил идею с переездом, когда они сели за стол. Разливая суп по тарелкам, Кейт подумала, что он выглядит удовлетворенным своим путешествием. Он был приветливым и расслабленным, с удовольствием смотрел на всех и весело смеялся.

Потом она подала в гостиную кофе, который Дэниэл и Гарри предпочитали модной в это время суток чашке чаю. Он нетерпеливо ждал, пока она накроет на стол и разольет напиток, сам передал чашки Жасси, брату и Джиму. Когда Кейт устроилась на софе с чашкой кофе, он поставил свою нетронутую на стол.

– То, что я скажу вам сейчас, предназначено только для ваших ушей и не должно выйти за пределы этой комнаты. Завтра в два часа пополудни я женюсь на Клодине Клейтон в церкви Святого Кутберта, – объявил он.

Чашка вместе с блюдцем выпали из дрожащих пальцев Кейт. Обжигающий кофе пролился ей прямо на платье, фарфор разбился вдребезги. Жасси бросилась за тряпкой. Кейт стояла и беспомощно смотрела, как подруга вытирает ее юбки, а Гарри собирает с пола кусочки фарфора и протирает ковер второй тряпкой, которую ему передала сестра.

– Как неосторожно с моей стороны, – пролепетала Кейт.

Сама она не поранилась, защищенная многочисленными нижними юбками, но теплая влага насквозь пропитала ткань, и она трясла юбками, чтобы немного подсушить их.

– Я и сам чуть было не уронил чашку, – проворчал Джим. – Ты с ума сошел, Дэн?

Гарри вдруг неожиданно поддержал брата, его лицо светилось радостью и ликованием.

– Я думаю, Дэниэлу чертовски повезло. Она потрясающе красива, никто не посмеет сказать обратное. Поздравляю, брат. – Он сердечно пожал брату руку. – Она околдовала тебя еще в Брайтоне. Вы идеально подходите друг другу. Я желаю вам взаимной любви, длинной и счастливой совместной жизни.

Дэниэл тепло поблагодарил Гарри и хлопнул его по плечу.

– Спасибо, брат. Ты сказал совершенную правду. Судьба порой выкидывает странные штучки. С первого взгляда на Клодину я мечтал о ней, и больше ни о ком. Она чувствовала то же, но обстоятельства против нас. Именно поэтому мы женимся втайне от Рэдклиффов. Даже если бы они не являлись ее законными опекунами, они бы все равно приложили все силы, чтобы не допустить нашего брака, – широко улыбнулся он. – Будешь моим шафером?

– С удовольствием! – обрадовался Гарри, снова пожал брату руку, и они вдвоем весело рассмеялись.

Остальные молчали, и хотя Дэниэл выжидающе смотрел на Джима, он так и не дождался от него поздравлений.

– Ну же, старый друг, – радостно воскликнул он, – благослови меня.

– Я уже сказал и могу повторить, – невозмутимо ответил тренер. – Ты сошел с ума. Я отлично тебя знаю, и все эти годы ты значил для меня больше, чем значил бы собственный сын. Я слышал, что леди помолвлена с мистером Атвудом. Если она обманула одного, то обманет и другого. Лучше пусть она выходит замуж за него. Она предназначена не для тебя.

Тирада Джима не испортила ликующего настроения Дэниэла. Он обменялся озорным взглядом с Гарри.

– Ты можешь сколько угодно запугивать меня на ринге, Джим, но здесь позволь мне самому принимать решение. Да, Клодина действительно собиралась выйти замуж за Атвуда по причинам, которые известны только ей и мне, и я не собираюсь их разглашать.

Жасси туго сжала в руке запачканную кофе тряпку.

– А она знает о Кейт? – поинтересовалась девушка.

Дэниэл поднял брови.

– А что она должна знать о Кейт? Если ты имеешь в виду, рассказывал ли я Клодине о том маскараде, который мы разыграли, чтобы получить наследство дяди, то я отвечаю – нет. Конечно, однажды она узнает об этом, как и обо всем остальном, что происходило с нашей семьей.

– Ты приведешь ее к нам домой? – с каменным лицом продолжала допрос Жасси.

– Естественно. Через несколько дней. После венчания в церкви мы сразу поедем в Лондон, чтобы избежать преследования Рэдклиффа и кого-нибудь еще. А в конце следующей недели я привезу свою жену к нам домой.

– А почему бы не подождать, пока ты не построишь свой большой дом для нее?

– Ты же знаешь, что я смогу начать строительство еще очень нескоро.

– Я не хочу видеть ее здесь, – заявила Жасси, игнорируя предостерегающий жест Кейт. – Мисс Клейтон ведь богата, не правда ли? Она может купить большое поместье где-нибудь неподалеку, и вы можете поселиться там.

Хорошее настроение и терпение Дэниэла испарилось в одно мгновение.

– Меня не интересует богатство Клодины. Я все приобретаю на свои деньги. Истхэмптон-Холл я собираюсь строить на прибыль, которую получу в будущем от этого строительства. А тем временем ты, Кейт, Гарри и Джим можете продолжать жить под этой крышей. Мы с Клодиной займем одну часть дома, а вы все – другую. Дом достаточно большой, чтобы позволить нам всем жить в нем независимо и гармонично, не мешая друг другу.

Выражение лица Жасси не изменилось.

– Джим прав! Ты сошел с ума! И не жди, что я скажу ей хоть слово! Я не намерена с ней разговаривать. Никогда!

Девушка отбросила в сторону тряпку и бросилась вон из комнаты. В напряженной тишине Кейт наклонилась, чтобы поднять мокрую тряпку, а Гарри через силу рассмеялся.

– Жасси скоро изменит свое мнение. Не обращай на нее внимания, Дэниэл. Пойдем в «Бегущий заяц» и выпьем по бутылочке. Мы же должны отпраздновать последнюю ночь твоей холостяцкой жизни.

– Пока никто не подозревает о причинах, – пошутил Дэниэл.

Гарри приложил палец к носу, и они снова рассмеялись. Хорошее расположение духа вернулось к Дэниэлу. Они пригласили Джима присоединиться к ним. Тренер собрался отказаться, поскольку мысль о том, чтобы нить за гибель Дэниэла, вызывала в нем отвращение. Однако в самый последний момент он передумал и принял приглашение. В его обязанности тренера входило следить за тем, что пьет Дэниэл, и контролировать, чтобы он оставался трезвым. В данном случае долг был превыше всего.