Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

– Я вас встречу в экипаже в конце той тропы, где мы сегодня скакали. Мы поженимся в два часа.

Они снова неистово поцеловались, ее руки обвили его за шею. Какая-то магическая сила влекла их друг к другу. Если бы она не дала согласие выйти за него замуж, он очень сомневался, нашел бы он в себе силы отпустить ее, настолько безумным было его желание, настолько воспламенены чувства.

На холме они расстались. Клодина настояла, чтобы он не провожал ее из опасения, что их могут заметить.

Она хотела, чтобы ничто не помешало их союзу, который сможет прекратить только смерть. Девушка ехала домой восторженная и воодушевленная, только сейчас осознав, что они говорили исключительно о подготовительных мероприятиях к их бракосочетанию, как будто ничто не могло ему препятствовать. Все будущее вращалось вокруг их свадебного ложа. Она звонко рассмеялась при мысли, что ступает на бурную тропу ссор, споров, столкновений их сложных характеров, но, несмотря на это, чувствовала себя освобожденной. Все, что некогда казалось ей исключительно важным: звание, положение в обществе, боязнь скандалов, тщательное следование этикету, – потеряло свою значимость. Ее деньги освободят его от долгов, которые неизбежно накопились у него из-за строительства в Истхэмптоне, и позволят извлекать чистую прибыль. Тогда они смогут в самое ближайшее время построить великолепный дом на вершине зеленого холма. Она подарит ему этот дом в качестве свадебного подарка.

Клодина продолжала улыбаться своим мыслям, въезжая в ворота Рэдклифф-Холла. Дэниэл ни слова не сказал о любви, но она догадалась, что он никогда еще не открывал сердца женщине и ждал определенного момента. Восхитительная дрожь пробежала по ее спине от предвкушения этого сладостного мгновения. Не будет нежных слов, бессмысленной болтовни при луне, нежного шепота. Она услышит твердые искренние слова любви настоящего мужчины к его женщине, древние, как язык Адама, страстные и исступленные, их эхо пронзит вечность.

Девушка испытала нечто вроде шока, когда увидела Лионела, поднимающегося по ступенькам их вычурного крыльца, на верху которых стояла Оливия. Клодина совершенно забыла, что его пригласили на обед. Она ни разу не вспомнила о нем с того самого момента, как встретила в лесу Дэниэла. Хотя обычно она не страдала угрызениями совести, но вдруг почувствовала раскаяние, представив, какое огорчение вызовет у него ее побег. Он был чувствительным, легко уязвимым человеком, одним из тех немногих, к кому она относилась с уважением и вниманием, скрывая свои коготки.

Некое подобие нежности шевельнулось в ней, когда он повернулся, услышав стук копыт. Она смотрела на него, пораженная замечательной красотой его лица, которое своей загорелой кожей и кудрявыми светлыми волосами, создающими вокруг головы золотистый ареол, походило на божественный лик, напоминая ей в очередной раз статую Аполлона в Париже. Он улыбнулся, не подозревая о вероломной измене, которую она запланировала, и заторопился ей навстречу, чтобы помочь спешиться.

– Дорогая Клодина. У меня великолепные новости! Новая книга стихов лорда Байрона пришла мне сегодня по почте. Я принес ее с собой и почитаю вам после обеда.

Она считала, что будет скучать по их совместному чтению. Она любила, закрыв глаза, слушать его голос, который каждое слово наделял особым значением. Девушка часто думала, что, родись он в бедной среде, то стал бы потрясающим актером. Мужчины по-разному ухаживают за женщинами. Она прекрасно понимала, что Лионел нисколько не виноват в своей сдержанности, навязанной обществом, в котором они вращались, и воспитанием джентльмена, которое побуждало его ставить ее на пьедестал и заставляло прятать свои чувства за стихотворениями Байрона и других поэтов.

– Я с удовольствием их послушаю, – ответила Клодина, взяла его под руку и вошла с ним в дом.

Александр вышел в холл, чтобы вместе с женой поприветствовать гостя, и вопросительно посмотрел на Клодину.

– Ты сегодня поздно вернулась. Далеко ездила?

Внезапно она поняла, с какой радостью оставит Александра с его ревнивыми собственническими вопросами. Удовольствие от игры с ним с переменами ее настроения, надутыми губками и флиртующими взглядами уже давно ослабело. Некрасивая сцена, произошедшая в ночь визита Оливии к Дэниэлу, стояла между ними, что Клодину вполне устраивало.

– Я ездила к ветряной мельнице, – ответила она. – Оттуда открывается великолепный вид в любое время года. Сейчас, весной, когда все оживает и расцветает, он особенный. Я бы провела там весь день, если бы могла.

– Могу я поехать туда с тобой? – тихим голосом спросил Александр, не опасаясь, что его услышат, поскольку Оливия и Лионел уже прошли в библиотеку.

Клодина жестоко улыбнулась.

– Ха, зять! Только мой жених имеет право находиться со мной в таком уединенном месте.

Он наблюдал, как она горделиво поднимается по лестнице в свою комнату, чтобы переодеться к обеду. Каждое ее движение было рассчитано на то, чтобы спровоцировать и наказать его.

Глава 13

Кейт прямо смотрела в лицо Дэниэлу, стоя перед столом в его офисе. Он пригласил ее сесть, и она грациозно опустилась на стул. Он учтиво спросил, чувствует ли она себя отдохнувшей, поинтересовался, как ее нога.

– Гораздо лучше, спасибо, – ответила она. – Я даже смогла надеть ботинок сегодня утром.

– Очень рад это слышать.

Его чрезмерная неожиданная вежливость напугала ее, но она твердо решила закрыть волновавший ее вопрос.

– Я пришла обсудить с вами раздачу чая и эля рабочим. Я надеюсь, вы это не запретите?

– Харди и Тэннер заверили меня, что ваш план привел к хорошим результатам. Я согласен, чтобы это мероприятие продолжалось, но, поскольку дела великолепно шли и в ваше отсутствие, то не вижу никаких причин вам появляться на складе каждый день.

Она с облегчением вытянулась на стуле.

– Но мне нравится там находиться. Кто-то же должен за все это отвечать…

Он перебил ее:

– Я позволил вам находиться в моем доме так долго, как вы сами того пожелаете. Однако это разрешение не распространяется на рабочие помещения.

Она закусила нижнюю губу.

– Это из-за той перестройки, которую я затеяла?

– Подсобное помещение, шкафчики и все остальное на складе не являлось острой необходимостью, но я вижу, что данные перемены направлены на усиление эффективности проекта. Принимая во внимание положительные результаты, о которых мне докладывали, я не стану возражать против этого, но, – тут его голос и глаза стали жесткими, – после всего, что я сказал вам в прошлый раз, вы осмелились снова взять дело в свои руки и заниматься состоянием мастерских, а это уже другой вопрос. Я запрещаю вам появляться на той территории.