Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

Кейт понимающе кивнула. Гарри было так же невыносимо находиться с ней и братом под одной крышей, с тех пор как их отношения приобрели законную силу, как и ей с Клодиной, если бы та появилась в доме в качестве жены Дэниэла.

Этой ночью, лежа в широкой резной постели рядом с мужем, властно закинувшим на нее свою руку, она прислушивалась к вечному шуму волн о берег и чувствовала себя настоящей хозяйкой дома. Она любила этот добрый хороший дом, который поддерживал ее с того момента, как впервые шагнула на его крыльцо.

Она повернула голову и ласково поцеловала Дэниэла в лоб. Ночами он шептал ей на ухо слова, исполненные страсти, но не любви. Он не осознавал, что она полностью раскрепостилась в постели не только потому, что он разрушил плотину и дал выход ее безумной сексуальности, но и потому, что обожала его. Он знал, что она не девственница, но не мог ласкать се более нежно и пылко, даже если бы любил.

В постели господствовала Кейт и не допускала туда Клодину, но все остальное время она не могла запретить ему думать о своей утерянной любви. Она никогда не забудет, как расстроенно звучал его голос, когда он предложил не касаться больше темы о том, что могло бы быть. Она переживала за него и страдала вместе с ним. Женщина понимала, что глупо желать, чтобы он полюбил ее всем сердцем, но это сильное желание всегда оставалось с ней, когда она думала о своем счастье, благодарная за все, что имела. Когда Дэниэл обнаружил, что она его законная жена, то не уклонился от законных обязанностей, а, отказавшись от своих предпочтений, последовал за ней и вернул ее, чтобы она заняла полноправное место рядом с ним. На этом фундаменте она построит целое здание. Она сделает их отношения настолько сильными, что они выдержат любой направленный против них удар, выдержат его страсть к другой женщине, выдержат ее боль и муку.

Элиот и Сара Синглтон первыми узнали, что Кейт жена Дэниэла. Они приехали к ним домой, чтобы поздравить их и преподнести свадебный подарок. Элиот знал, когда Дэниэл и Кейт поженились, а Сара, как и все, вообразила, что венчание состоялось во время их короткого отсутствия в Истхэмптоне. Несколько дней спустя Кейт увидела Гарри. Однажды утром он вошел на кухню, где она пекла яблочный пирог.

– Итак, мой брат наконец-то овладел вами, – резко выпалил он и напряженно сжал губы.

Она отложила в сторону нож, которым резала увядшие, пережившие зиму яблоки.

– Ни слова больше, иначе мы поссоримся.

– Я скажу вам одну важную вещь, только одну. После этого я замолчу надолго. Однажды, когда вы вспомните мои слова, знайте, что я их тоже не забыл. Настанет день, когда я завоюю вашу любовь. Дэниэл не любит вас и никогда не полюбит. Клодина вскружила ему голову, для него не существует других женщин. Он не беспокоится о вас. Я видел его лицо, когда Жасси прервала венчание. Если бы он мог избежать веревки, то пошел бы на убийство, чтобы избавиться от вас и вернуть свободу.

– Вы думаете, что рассказали мне о Дэниэле нечто такое, чего я не знала? – крикнула она, потеряв контроль.

В холле раздались поспешные шаги, и в кухню ворвалась Жасси с ручкой в руке: их эмоциональный разговор оторвал ее от письма.

– Что тут происходит? – требовательно спросила она брата. – Ты расстроил Кейт?

Гарри обиженно взглянул на сестру.

– До сих пор подслушиваешь у замочной скважины? – саркастически заметил он и вышел из дома.

Жасси вспыхнула.

– Я подслушала единственный раз в своей жизни, когда вернулась в гостиную сообщить тебе, что все уснули и ты можешь идти к себе. В тот момент Гарри говорил о священнике Аппледоре и твоем законном замужестве, что я и услышала. – Она покачала головой. – И я рада, что так поступила.

Кейт снова взяла нож и продолжила резать яблоки. Слова Гарри ранили ее сильнее, чем могло ранить острое лезвие. Чуть позже ее немного утешил ликующий Дэниэл, который пришел ей первой сообщить, что с утренней почтой он получил стопку хвалебных восторженных писем от заинтересованных бизнесменов, которые прочитали сообщение о реконструкции Истхэмптона в известной финансовой газете. Итак, детище Дэниэла выпустили в свет. Пришла пора переходить к активным действиям. Рискованное предприятие боксера не обанкротилось, как предсказывали многие, а открыло великолепные возможности для капиталовложений.

На следующий день в Истхэмптон устремился поток посетителей. Из Лондона и с севера приезжали бизнесмены с проницательными глазами и крупными счетами в банках. Всего за сутки соревнование за аренду и страхование имущества превратило перспективный курорт в национально известный. Наконец на счет Истхэмптона начали поступать деньги, с помощью которых Дэниэл смог очень быстро погасить свои громадные долги и ожидал скорый рост прибыли. Земля, которую он покупал за бесценок, за одну ночь астрономически скакнула в цене. Несколько крупных компаний по строительству гостиниц стали предъявлять права на территорию «Бегущего зайца», которую Дэниэл специально оставил нетронутой, надеясь на подобный исход.

На этой стадии Гарри оказал неоценимую помощь. Он собирал информацию о компаниях и давал мудрые, продуманные советы, что вдвойне укрепило позиции Дэниэла. В конечном итоге Дэниэл отстоял свой процент прибыли при строительстве. Это означало, что он может рассчитывать на внушительный доход из этого источника так же, как и из своего собственного заведения «Отель Уорвик». Когда громадная сумма денег попала на его счет, Дэниэл снова с удовольствием начал посматривать на зеленый холм, зная, что совсем скоро он сможет приступить к строительству собственного дома.

Во время всей этой суматохи он усиленно готовился к двум предстоящим боям. Дэниэлу необходимо было восстановить свою репутацию в боксерском мире, поскольку после победы над ним Кэрри Рейда пошел слух, что его карьера пережила пик успеха и пошла на спад. Чтобы сохранить престиж и поддержку влиятельных членов фэнси, чье совместное решение могло снова вернуть его на путь чемпионства, ему предстояло в минимальное количество раундов выиграть поединки и показать, что он не потерял ни крупинки своего мастерства.

Джим тренировал его так строго, как никогда, но Дэниэл не хотел сострадания и не ждал его. Они оба знали, что стояло на кону. Дэниэл боксировал, бегал, прыгал до тех пор, пока не натренировал каждый мускул и не отточил свои рефлексы. В результате первый бой он выиграл на восьмом раунде, а второй – на шестом. Фэнси едва могли поверить своим глазам. Деньги потекли рекой, это увеличило призовой фонд Дэниэла. В результате поединки, которые устраивались для него с известными боксерами, которых их покровители отозвали после его нокаутов, снова появились в списках. Казалось, жизнь начала налаживаться, и ничто уже не могло помешать его грандиозному успеху.